Не бросай меня одну

Я понимала, что глупо сейчас плакать, просто проливать слёзы, ведь говорят «слезами горю не поможешь». Но я не останавливалась, хотелось плакать и плакать. Казалось, что со слезами уходит и стресс. Да, я понимаю, что тут надо только волноваться, думать о том, что я ещё успела бы сделать в своей жизни до смерти. Но что я могу сделать? Я даже без таблеток этих не могу теперь терпеть боль, а через какое-то время я, наверное, к ним уже привыкну, организм без них не сможет, а где я их добывать буду? Из земли выкапывать?

Я всхлипнула и убрала руки от лица, чтобы в следующее мгновение испуганно отпрыгнуть на стуле от стоящего перед лицом Худи и упасть на какие-то острые штуки. Как оказалось, это было побитое стекло. Вновь заплакав, я сквозь слёзы попросила:

— Убей меня, пожалуйста! Я не хочу так жить!… Пожалуйста, умоляю…

Худи продолжал стоять рядом и смотреть на меня через ткань своей маски. Мне надоел тот факт, что он забавляется этой ситуацией. У них нет ни капли сожаления, они как камни — ни ума, ни чувств. Я разгневанно вытерла слёзы с лица и встала кое-как с земли, после чего осознала, что стою перед парнем в одном бюстгальтере. Покраснев от неловкости, я развернулась к лестнице и стала подниматься к Тиму.

— Ты куда собралась, наркоша? — услышала я голос прокси за спиной, а после и шаги.

— К Тиму.

— Разрази меня гром, оставь его в покое, он всю ночь по лесу бегал, дай ему отдохнуть, — нервно приказал, я бы так сказала, Худи.

— Может, хватит мне указывать, что делать?! Ты так говоришь, будто я его с кровати спихнуть собираюсь!

— Да ты его уже достала! — Худи схватил меня за больную руку, я взвизгнула от боли. — Он, знаешь ли, тоже человек, так что будь добра — отстань от него! Дай ему отдохнуть! Он не твоя сиделка!

Я зло посмотрела на парня и вырвала свою больную руку из его. Помассировав запястье и удивившись, как рука так долго болит, я поднялась наверх в свою комнату, сев в углу на полу.

Меня уже бесит этот Худи, а мне тут жить до смерти. Кошмар, как я выдержу его упрёки и насмешки в мою сторону?

глава 6. на крыше дома

Тим поджёг сигарету, сделал затяжку и выдохнул едкий дым, который тут же рассеялся в воздухе. Я с неприязнью посмотрела на парня, но возмущённый упрёк по поводу курения сдержала. Ещё не хватало конфликта с тем, кто меня тут приютил и терпит. После своего недолгого отдыха Тим всё-таки заметил перевязанную мною ногу. Ничего не осталось, как разматывать её, шипеть от боли, ведь кровь засохла и прилипла к кофте, а отдирать её, да ещё и от немаленькой раны, это… ух.

Выдохнув снова с дымом, Маски облизнул губы, которые были полностью потрескавшиеся, и спросил:

— Ты ждёшь смерть?

Вопрос застал меня врасплох. Неожиданный, да ещё и такой, на который я не смогу ответить. Жду ли я смерти? Отчасти, да. Кто её в моей ситуации не будет ждать? Ответить напрямую я не решилась, может, ещё что-то не то скажу.

— Ну, — я поджала губы и посмотрела на шелестящую ещё зелёную листву деревьев, кроны которых находились чуть ли не у наших лиц, — сложно сразу дать ответ. С одной стороны, дома меня всё ещё ждёт отец и, как бы ни было неприятно признавать, вечно пьющая мать… А с другой… Какой смысл думать о том, как скоро придёт ко мне смерть, если я всё равно умру от этого долбаного СПИДа? Я всё равно скончаюсь в тяжёлых муках, с приступами, дикими болями. Уже ничего не изменить.

— М-да… — Тим стряхнул пепел с сигареты, и я спросила:

— Слушай, можно я задам тебе вопрос?

— Задавай, — хриплым голосом ответил парень.

— Почему ты меня оставил? Почему не убил, как всех остальных? Почему не позволил Безликому меня съесть? Почему ты так щедро со мной поступил и оставил мне жизнь?

Прокси вновь выдохнул с дымом, посмотрел на кончик сигареты, на котором ещё горел тёплый огонёк, и посмотрел вперёд, на виднеющийся вдалеке за деревьями город. Я последовала его примеру, не торопя с ответом.

Уже было часов восемь вечера, даже отсюда были видны горящие вдалеке огни Нью-Йорка. Надо же, всего несколько дней назад я жила там, в тёплом доме, где меня всегда ждал папа, с мягкой улыбкой на лице и холодными руками. Они всегда у него были холодные, почему, даже он не знал. Но говорят, у людей с холодными руками доброе сердце. Я в этом высказывании не сомневалась, так как отец и правда очень добрый человек. Он не раз ругался с матерью из-за её неподобающего родителю поведения, всегда грозился подать на развод, если она не прекратит, но никогда не делал этого. Он знал, что без матери мне будет трудно, в трезвом состоянии она было сносным человеком. Могла помочь с уроками или какой-то проблемой, но её любовь к алкоголю не позволяла мне полноценно относиться к ней, как к родному человеку.

— Знаешь, — Тим громко выдохнул и, потушив сигарету, отложил её, складывая руки на коленях, — я сначала хотел тебя убить, признаюсь.