Я никогда не думала, что могу попрощаться со своей жизнью в столь ранний возраст. Нет, я не совершила суицид, не попала в аварию, нет. Я стала жертвой такого заболевания, лекарство против которого ещё не придумали. СПИД. Меня тут же стали преследовать приступы, боли, головокружения. Мать, будучи пьяной, избила меня, отец не мог ничего сделать, поэтому я сбежала, чтобы не терпеть все оставшиеся дни мамины побои. Я бы умерла от ночного холода, но тут…
Добавить в моё избранное
134 мин, 51 сек 10181
Тот шёл, насвистывая какую-то мелодию себе под нос, я же в это время осматривала камеры, находящиеся по обе стороны от меня. И вот мы подошли к одной из них, и я услышала звон ключей. Щёлкнул замок, дверь со скрипом открылась, и я вошла внутрь.
— Только недолго, — буркнул парень и отошёл в сторону, прикрывая дверь.
Я повернулась к ней спиной и увидела Худи. Он сидел на кровати, глядя в пол и обхватив руками голову. Если раньше я чувствовала вину, стыд перед ним, то сейчас я чувствовала презрение. И не потому что он пытался меня убить, а потому что так глупо обманывал своих же товарищей.
— Что ты так на меня смотришь? — усмехнулся он, выпрямляясь и глядя мне прямо в глаза. — Думаешь, наверное, какой я гад, как так поступил, да?
— Да, со своими друзьями.
— А что я с ними не так сделал? — слегка удивился он, а потом заулыбался и протянул. — Так ты думаешь, что они не знали о моём «воскрешении»? Как бы ни так. Знала Кейт, мы с ней это и задумали, — я, не веря своим ушам, раскрыла глаза. Так они заодно?… — О да, именно мы придумали эту штуку со смертью, из Кейт вышла бы отличная актриса, — цокнул он и продолжил. — Ты нас так взбесила, что нам было противно находиться с тобой в одном доме.
— Тим знал? — глядя куда-то сквозь него, спросила я. Как подло.
— Нет, — он выдохнул и встал. — Тим не знал, Тоби не знал, всё было втайне от них.
— А что они подумают, когда узнают где ты? — спросила я. — Они же уверены, что ты мёртвый лежишь в подвале, и твоё тело гниёт из-за моей ошибки, — я заправила прядь за ухо и подошла к нему. — Ты поступил очень глупо. Я так корила себя за свой поступок, так хотела скрыться от этих проблем, забыть всё, что со мной там произошло, а ты… ты поступил, как последний гад, эгоистично и необдуманно. Тим из-за того, что ты «погиб», вообще отвернулся от меня. А ведь он был моим единственным другом, у меня, кроме него, никого не осталось почти, — я выдохнула, чувствуя обиду и слёзы. — Я никогда не думала, что с друзьями можно так поступать!
— Знаешь, когда я тебя по-настоящему возненавидел? — спросил он, глядя в сторону. — Когда ты спала, я хотел уже тогда расправиться с тобой. Но тут пришёл Тим, хорошо треснул мне по лицу и чуть ли не пинками погнал из комнаты. Как же МЕНЯ тогда обида сжирала, ты даже представить себе не можешь! — я испуганно прижалась к двери, а Алекс стал медленно подходить ко мне. — Знаешь, мне плевать, что я сейчас сяду в тюрьму, просижу тут около двадцати пяти лет, — он горько усмехнулся, — я лишь хотел, чтобы Тим и я снова были теми друзьями, которыми были до твоего появления, — он взъерошил волосы и громко вздохнул. — В жизни я натворил много ошибок. Предательство Тима — самая огромная.
Я прерывисто вздохнула, слёзы потекли по моему лицу, стекая по шее и впитываясь в кофту. Стиснув зубы, чтобы не завыть, я закрыла рот и выдохнула слишком громко. Худи фыркнул и сел на койку.
— Я… Я очень жалею, что появилась в вашей жизни… — всхлипнула я и неуверенно села рядом с парнем. — Прости меня…
Он проигнорировал меня и отвернулся. Поняв, что ответа не дождусь, я встала с койки и подошла к двери. Слёзы душили, не давали дышать. Я обернулась к Алексу и, прошептав «прощай», вышла.
Дома меня сразила истерика. Я вбежала в свою комнату, взвыла и просто упала на кровать. Родители пытались меня успокоить, думая, что это из-за того, что меня чуть не убили. Они всё говорили и говорили о том, что «тот негодяй сядет в тюрьму, ему дадут пожизненный, будет платить за свои поступки», а я всё сильнее и сильнее начинала себя ненавидеть. Как же можно было так испортить жизнь человеку?! Отобрать друга, чуть не убить, а теперь посадить в тюрьму?! Как же я себя ненавижу!
Многие люди признаются в том, что ненавидят каких-либо личностей, будь то актёр, президент или обычный знакомый, за то, что они просто существуют. Так вот я ненавижу себя за то, что я существую и рушу жизни других людей. Я разрушила свою жизнь, чужие жизни и продолжаю это делать. Как хотелось задушить себя своими же руками, без сожаления. Как жаль, что Худи меня не пристрелил в том тупике!
Родители вышли из комнаты, посчитав, что мне надо побыть одной. Вскочив с кровати, я стиснула зубы и взвыла. Как же я хочу умереть! На пол полетели все книги с полок, за ними — горшок с цветами с подоконника. Мне хотелось рушить всё вокруг себя. Чтобы у меня ничего не осталось.
В этот момент было поистине больно. Мне очень хотелось, чтобы эта боль увела меня из жизни, но она не могла этого сделать. В этот момент я вспомнила одну знакомую мне фразу, которую когда-то папа процитировал на похоронах моей бабушки.
«Боль хочет, чтобы её чувствовали».
— Что-то не хочется, — выдохнула я и прижала колени к себе сильнее.
— Только недолго, — буркнул парень и отошёл в сторону, прикрывая дверь.
Я повернулась к ней спиной и увидела Худи. Он сидел на кровати, глядя в пол и обхватив руками голову. Если раньше я чувствовала вину, стыд перед ним, то сейчас я чувствовала презрение. И не потому что он пытался меня убить, а потому что так глупо обманывал своих же товарищей.
— Что ты так на меня смотришь? — усмехнулся он, выпрямляясь и глядя мне прямо в глаза. — Думаешь, наверное, какой я гад, как так поступил, да?
— Да, со своими друзьями.
— А что я с ними не так сделал? — слегка удивился он, а потом заулыбался и протянул. — Так ты думаешь, что они не знали о моём «воскрешении»? Как бы ни так. Знала Кейт, мы с ней это и задумали, — я, не веря своим ушам, раскрыла глаза. Так они заодно?… — О да, именно мы придумали эту штуку со смертью, из Кейт вышла бы отличная актриса, — цокнул он и продолжил. — Ты нас так взбесила, что нам было противно находиться с тобой в одном доме.
— Тим знал? — глядя куда-то сквозь него, спросила я. Как подло.
— Нет, — он выдохнул и встал. — Тим не знал, Тоби не знал, всё было втайне от них.
— А что они подумают, когда узнают где ты? — спросила я. — Они же уверены, что ты мёртвый лежишь в подвале, и твоё тело гниёт из-за моей ошибки, — я заправила прядь за ухо и подошла к нему. — Ты поступил очень глупо. Я так корила себя за свой поступок, так хотела скрыться от этих проблем, забыть всё, что со мной там произошло, а ты… ты поступил, как последний гад, эгоистично и необдуманно. Тим из-за того, что ты «погиб», вообще отвернулся от меня. А ведь он был моим единственным другом, у меня, кроме него, никого не осталось почти, — я выдохнула, чувствуя обиду и слёзы. — Я никогда не думала, что с друзьями можно так поступать!
— Знаешь, когда я тебя по-настоящему возненавидел? — спросил он, глядя в сторону. — Когда ты спала, я хотел уже тогда расправиться с тобой. Но тут пришёл Тим, хорошо треснул мне по лицу и чуть ли не пинками погнал из комнаты. Как же МЕНЯ тогда обида сжирала, ты даже представить себе не можешь! — я испуганно прижалась к двери, а Алекс стал медленно подходить ко мне. — Знаешь, мне плевать, что я сейчас сяду в тюрьму, просижу тут около двадцати пяти лет, — он горько усмехнулся, — я лишь хотел, чтобы Тим и я снова были теми друзьями, которыми были до твоего появления, — он взъерошил волосы и громко вздохнул. — В жизни я натворил много ошибок. Предательство Тима — самая огромная.
Я прерывисто вздохнула, слёзы потекли по моему лицу, стекая по шее и впитываясь в кофту. Стиснув зубы, чтобы не завыть, я закрыла рот и выдохнула слишком громко. Худи фыркнул и сел на койку.
— Я… Я очень жалею, что появилась в вашей жизни… — всхлипнула я и неуверенно села рядом с парнем. — Прости меня…
Он проигнорировал меня и отвернулся. Поняв, что ответа не дождусь, я встала с койки и подошла к двери. Слёзы душили, не давали дышать. Я обернулась к Алексу и, прошептав «прощай», вышла.
Дома меня сразила истерика. Я вбежала в свою комнату, взвыла и просто упала на кровать. Родители пытались меня успокоить, думая, что это из-за того, что меня чуть не убили. Они всё говорили и говорили о том, что «тот негодяй сядет в тюрьму, ему дадут пожизненный, будет платить за свои поступки», а я всё сильнее и сильнее начинала себя ненавидеть. Как же можно было так испортить жизнь человеку?! Отобрать друга, чуть не убить, а теперь посадить в тюрьму?! Как же я себя ненавижу!
Многие люди признаются в том, что ненавидят каких-либо личностей, будь то актёр, президент или обычный знакомый, за то, что они просто существуют. Так вот я ненавижу себя за то, что я существую и рушу жизни других людей. Я разрушила свою жизнь, чужие жизни и продолжаю это делать. Как хотелось задушить себя своими же руками, без сожаления. Как жаль, что Худи меня не пристрелил в том тупике!
Родители вышли из комнаты, посчитав, что мне надо побыть одной. Вскочив с кровати, я стиснула зубы и взвыла. Как же я хочу умереть! На пол полетели все книги с полок, за ними — горшок с цветами с подоконника. Мне хотелось рушить всё вокруг себя. Чтобы у меня ничего не осталось.
В этот момент было поистине больно. Мне очень хотелось, чтобы эта боль увела меня из жизни, но она не могла этого сделать. В этот момент я вспомнила одну знакомую мне фразу, которую когда-то папа процитировал на похоронах моей бабушки.
«Боль хочет, чтобы её чувствовали».
глава 17. без меня везде хорошо
— Элис, — в комнату заглянул папа и слабо улыбнулся, — мы ужин приготовили. Пойдём есть?— Что-то не хочется, — выдохнула я и прижала колени к себе сильнее.
Страница 29 из 35
