Я никогда не думала, что могу попрощаться со своей жизнью в столь ранний возраст. Нет, я не совершила суицид, не попала в аварию, нет. Я стала жертвой такого заболевания, лекарство против которого ещё не придумали. СПИД. Меня тут же стали преследовать приступы, боли, головокружения. Мать, будучи пьяной, избила меня, отец не мог ничего сделать, поэтому я сбежала, чтобы не терпеть все оставшиеся дни мамины побои. Я бы умерла от ночного холода, но тут…
Добавить в моё избранное
134 мин, 51 сек 10182
— Идите без меня.
— Эл, — он сел рядом со мной и приобнял за плечи, — я понимаю, тяжело осознавать то, что произошло с тобой. Но всё позади. Тот негодяй уже сидит за решёткой, прошло уже две недели, а ты всё ещё кислая, как лимон, — он задумался. — Надо отпустить. Он больше тебя не тронет.
Папа встал с кресла и вышел из комнаты, кинув «если проголодаешься — присоединяйся».
Разве может быть аппетит, когда из-за тебя в тюрьме сидит человек? Хоть и прошло уже приличное время, и можно было уже забыть всё, что случилось, но совесть явно решила, что мне надо помучиться ещё немного, и не отступала до последнего. Никогда я ещё не чувствовала такой пустоты внутри.
За эти две недели многое произошло. Я отказалась от лечения. После того, что мне высказал Алекс, я просто не хотела жить. У каждого это желание пропадает по своему, у меня же оно пропало из-за отвращения к себе. Мама после этого заявления стала более холодна со мной, отвечала лишь бы как, только бы я отстала. Я чувствовала, что она расстроена, хотя твёрдо это утверждать я не могла. Конечно, меня ещё пытались силой выпихнуть из дома и, посадив в машину, отвезти в больницу, но я начинала истерику, активно жестикулировала руками и весь день сидела дома, запираясь в своей комнате. Спустя какое-то время родители бросили эту затею, пусть и не упускали возможности ещё намекнуть на пользу этого лечения.
Я же в этот момент просто недоумевала. Какой смысл жить, если ты всё равно умрёшь? Да, конечно, если ты живёшь радостно, ты здоров и тебе ничего не угрожает, то это вообще глупый вопрос. Но когда ты болен неизлечимой болезнью, которая пожирает тебя изнутри? Как можно оттягивать дату смерти, если всё равно, рано или поздно она тебя настигнет и заберёт? Как можно говорить о прекрасных ценностях существования с человеком, которому скоро будет всё равно?
Папе эти мысли не нравились, и он предложил мне возобновить походы в школу. Я его «хорошую мысль» не разделила. Не хватало ещё ходить среди здоровых ребят, как белая ворона, и постоянно ловить на себе презрительные или сожалеющие взгляды.
Есть всё-таки захотелось, а потому я встала с кресла, нерешительно постояла на месте и начала спускаться вниз. Когда мне оставалось только выйти с лестницы и просто войти в комнату, я оступилась, так как услышала ярый разговор родителей.
— Ты не понимаешь, что говоришь! Это бред, как ты можешь вообще так думать о ней?
— Вот так! Я устала строить из себя заботливую мать, которой небезразлична судьба ребёнка!
— Но тебе ведь он реально небезразлична! Ты её любишь!
— Люблю? Раскрой глаза, дорогой! Я её презираю, ненавижу! Мне стыдно, что моя дочь — СПИДанутая! У всех дети, как дети, а у меня? Какая-то наркоманка, любящая понежиться в чужой постели! Я не удивлюсь, если всё это время она провела в каком-то клубе!
Вы знаете, что такое пустота? Нет, потому что вы ещё никогда не слышали столько мнений о себе от разных лиц. Сколько человек меня уже презирает? Много, но мама… я никогда я не думала, что могу стать целью ненависти для неё. А она ведь так заботилась, так старалась угодить мне все эти дни.
Раньше я думала, что такие ситуации могут случиться только в книгах или фильмах. А теперь я поняла, что это может произойти и в обычной жизни обычного подростка. Как же мне всё надоело. Как же я себе надоела.
Я тихо поднялась в свою комнату, не слушая дальше их спор. Было уже тяжело осознавать то, что она такого обо мне мнения. Я ещё могла смириться с отношением Алекса ко мне, но отношение матери к родной дочери…
Встав около окна, я опустила голову и прицепилась взглядом к подоконнику. Плакать не хотелось, все слёзы я уже давно выплакала, думая, что плакать больше незачем. Я была уверена, что вернулась в нормальную семью, где меня будут любить и ценить. Но ничего этого не произошло. Все мы сначала считаем, что попадаем с рождением в хороший, добрый мир, который полон тепла и уюта. Нам кажется, что родители — это люди, которые любят нас сильнее всех. Мы думаем, что друзья — это вторая семья. Но всё это с тобой только до тех пор, пока ты не болен неизлечимой болезнью. Со временем, когда ты вырастаешь и становишься разумнее, умнее, ты понимаешь одну вещь: на протяжении всей твоей жизни люди будут тебя ненавидеть, оценивать, пытаться сломать, показать, какое ты ничтожество. Ты же будешь просто стоять в стороне и смотреть на их счастливые лица, взгляды, которые проходят будто бы сквозь тебя, и осознавать, что ты не являешься частью этого мира.
Я всегда знала, что жизнь полна взлётов и падений, но никогда не думала, что падать так больно. Моя жизнь состоит из одних падений, а если взлёты и случались, то это были сплошные иллюзии. Раньше я считала, что окружающий меня мир — это самое прекрасное в жизни. Но теперь я осознала, что мне на него плевать.
Открыв окно и впустив в комнату слабый ветер, который начал нарастать, я вгляделась в город.
— Эл, — он сел рядом со мной и приобнял за плечи, — я понимаю, тяжело осознавать то, что произошло с тобой. Но всё позади. Тот негодяй уже сидит за решёткой, прошло уже две недели, а ты всё ещё кислая, как лимон, — он задумался. — Надо отпустить. Он больше тебя не тронет.
Папа встал с кресла и вышел из комнаты, кинув «если проголодаешься — присоединяйся».
Разве может быть аппетит, когда из-за тебя в тюрьме сидит человек? Хоть и прошло уже приличное время, и можно было уже забыть всё, что случилось, но совесть явно решила, что мне надо помучиться ещё немного, и не отступала до последнего. Никогда я ещё не чувствовала такой пустоты внутри.
За эти две недели многое произошло. Я отказалась от лечения. После того, что мне высказал Алекс, я просто не хотела жить. У каждого это желание пропадает по своему, у меня же оно пропало из-за отвращения к себе. Мама после этого заявления стала более холодна со мной, отвечала лишь бы как, только бы я отстала. Я чувствовала, что она расстроена, хотя твёрдо это утверждать я не могла. Конечно, меня ещё пытались силой выпихнуть из дома и, посадив в машину, отвезти в больницу, но я начинала истерику, активно жестикулировала руками и весь день сидела дома, запираясь в своей комнате. Спустя какое-то время родители бросили эту затею, пусть и не упускали возможности ещё намекнуть на пользу этого лечения.
Я же в этот момент просто недоумевала. Какой смысл жить, если ты всё равно умрёшь? Да, конечно, если ты живёшь радостно, ты здоров и тебе ничего не угрожает, то это вообще глупый вопрос. Но когда ты болен неизлечимой болезнью, которая пожирает тебя изнутри? Как можно оттягивать дату смерти, если всё равно, рано или поздно она тебя настигнет и заберёт? Как можно говорить о прекрасных ценностях существования с человеком, которому скоро будет всё равно?
Папе эти мысли не нравились, и он предложил мне возобновить походы в школу. Я его «хорошую мысль» не разделила. Не хватало ещё ходить среди здоровых ребят, как белая ворона, и постоянно ловить на себе презрительные или сожалеющие взгляды.
Есть всё-таки захотелось, а потому я встала с кресла, нерешительно постояла на месте и начала спускаться вниз. Когда мне оставалось только выйти с лестницы и просто войти в комнату, я оступилась, так как услышала ярый разговор родителей.
— Ты не понимаешь, что говоришь! Это бред, как ты можешь вообще так думать о ней?
— Вот так! Я устала строить из себя заботливую мать, которой небезразлична судьба ребёнка!
— Но тебе ведь он реально небезразлична! Ты её любишь!
— Люблю? Раскрой глаза, дорогой! Я её презираю, ненавижу! Мне стыдно, что моя дочь — СПИДанутая! У всех дети, как дети, а у меня? Какая-то наркоманка, любящая понежиться в чужой постели! Я не удивлюсь, если всё это время она провела в каком-то клубе!
Вы знаете, что такое пустота? Нет, потому что вы ещё никогда не слышали столько мнений о себе от разных лиц. Сколько человек меня уже презирает? Много, но мама… я никогда я не думала, что могу стать целью ненависти для неё. А она ведь так заботилась, так старалась угодить мне все эти дни.
Раньше я думала, что такие ситуации могут случиться только в книгах или фильмах. А теперь я поняла, что это может произойти и в обычной жизни обычного подростка. Как же мне всё надоело. Как же я себе надоела.
Я тихо поднялась в свою комнату, не слушая дальше их спор. Было уже тяжело осознавать то, что она такого обо мне мнения. Я ещё могла смириться с отношением Алекса ко мне, но отношение матери к родной дочери…
Встав около окна, я опустила голову и прицепилась взглядом к подоконнику. Плакать не хотелось, все слёзы я уже давно выплакала, думая, что плакать больше незачем. Я была уверена, что вернулась в нормальную семью, где меня будут любить и ценить. Но ничего этого не произошло. Все мы сначала считаем, что попадаем с рождением в хороший, добрый мир, который полон тепла и уюта. Нам кажется, что родители — это люди, которые любят нас сильнее всех. Мы думаем, что друзья — это вторая семья. Но всё это с тобой только до тех пор, пока ты не болен неизлечимой болезнью. Со временем, когда ты вырастаешь и становишься разумнее, умнее, ты понимаешь одну вещь: на протяжении всей твоей жизни люди будут тебя ненавидеть, оценивать, пытаться сломать, показать, какое ты ничтожество. Ты же будешь просто стоять в стороне и смотреть на их счастливые лица, взгляды, которые проходят будто бы сквозь тебя, и осознавать, что ты не являешься частью этого мира.
Я всегда знала, что жизнь полна взлётов и падений, но никогда не думала, что падать так больно. Моя жизнь состоит из одних падений, а если взлёты и случались, то это были сплошные иллюзии. Раньше я считала, что окружающий меня мир — это самое прекрасное в жизни. Но теперь я осознала, что мне на него плевать.
Открыв окно и впустив в комнату слабый ветер, который начал нарастать, я вгляделась в город.
Страница 30 из 35
