Трое в лодке, не считая Ваббаджек

Об этом поведал сам Цицерон с такой миной, будто ожидал от меня как минимум хвалебной речи; Шео только пожал плечами, но опровергать не стал. А я крепко задумалась о смысле жизни, вернее о том, с каких это пор высшие существа стали так по-смертному уязвимы.

Ноги быстро привели меня к родному дому. Коробка, в которой я была удостоена чести жить (по мнению хозяйки снимаемой квартиры), являла собой типичное жильё не самого благополучного спального района на отшибе мегаполиса. Редкая растительность едва разбавляла угрюмые краски бетона, а старые, иногда помятые или поцарапанные машины, разбросанные по краям улицы, вызывали желание срочно отправить их в ремонт, а то и на свалку. Большинство окон были непроглядно чёрными — живущие здесь люди работают допоздна, а, придя домой, стараются пораньше лечь спать. Так что, на наше счастье, любопытных соседей, глазеющих на улицу, в тот вечер не намечалось. А посмотреть было на что.

— Моя квартира там. — махнула я рукой в сторону окон на втором этаже, — Я надеюсь, Цицеро, ты не переполошишь всю лестничную клетку вознёй с замком.

Но реплика не нашла своего адресата. Только я заметила мелькнувшие сбоку рыжие волосы, как этот дурень развил первую космическую в сторону дома. А дальше началось нечто невероятное… Ловко взобравшись по водосточной трубе, неожиданно притаившейся в стыке между стенными панелями, Хранитель свободной рукой стал ощупывать окно. От изумления я неприлично приоткрыла рот; впрочем, реакция оставшегося моего спутника была ещё интересней — Шеогорат с предвкушением чего-то нехорошего на лице наблюдал за этим спектаклем. Что удивительно, доселе незнакомый Цицерону пластик поддался на удивление легко — уже через минуту загадочных манипуляций ловкая фигура прошмыгнула в раскрытое окно. Которое тут же захлопнулось, да… Прежде чем сломя голову бежать к парадному, я даже возмутилась: «А как же мы?!» Будто Хранитель должен был верёвку нам скинуть… От этой картины я даже споткнулась на лестничном пролёте.

И довольно удачно споткнулась! Едва я достигла хлипких дверей своей квартиры, эти самые двери молниеносно распахнулись, на каких-то полдюйма разминувшись с моим носом. Явившийся нашим взорам ассасин со смесью удивления и детского азарта на лице выглядел бы забавно, если бы не одно но. В коротюсеньком походе от кухонного окна до прихожей он умудрился заглянуть в спальню, и теперь держал в руках мой Хойт …!

— Ты ведь покажешь мне, как из этого стрелять, правда? — пролепетал Цицеро, тыча луком … в мою сторону, впрочем, не стремясь выпускать из рук. Ещё бы, такая игрушка — изумрудное кружево алюминия меж могучих карбоновых плеч, стянутых переплётом тетивы и вспомогательных тросов. Помнится, я сама его в первые недели почти что не выпускала из рук, а после ухода из спорта не решилась продать, повесив на стену. Утешало лишь то, что до стрел этот маньяк ещё не добрался, не говоря уже о такой диковинной штуке, как релиз ….

— Давай сначала отдохнём, — ответила я дрожащим голосом, уповая на то, что не одна так вымоталась за сегодняшний день. Имперец важно подвинулся, словно гостеприимный хозяин, позволяющий гостям войти.

Я быстро прошла на кухню и схватила сиротливо стоявший на столе стакан. Подумав, открыла шкаф со спиртным. Ещё раз подумав, захлопнула, пока мои спутники не увидели этих манипуляций, и решительно плеснула воды из крана. Знакомый кисловатый запах и привкус хлорки слегка прибавили оптимизма, так что, когда коллеги-попаданцы ввалились в помещение вслед за мной, я даже была готова отвечать на вопросы. Но не заданные одновременно!

— Я требую объяснений происходящего, и немедленно!

— Почему та железная коробка на улице хотела меня убить?

В голове загудело. Мои собеседники скрестили взгляды — презрение и неприкрытое веселье — и синхронно повернулись ко мне для второго захода.

— Где здесь ближайший магический институт?

— И как все эти этажи держатся друг на друге?

И снова молчаливая дуэль. В воздухе струился звук скрещённых световых мечей. Или это вой моего страдающего мозга?

Тишину нагло прервали пьяные ругательства с улицы. Цицерон уставился на меня глазами крайне напряжённой совы; Шео от замысловатых оборотов тихонько прыснул в кулак. Не стоило ему этого делать, ибо лавина начинается с одной снежинки…

Истерика накрыла мощно и неотвратимо. Ноги внезапно стали ватными, и я повалилась на пол, со спины сотрясая кухню неуправляемым смехом. Слёзы ручейками текли из глаз, казалось, стоит махнуть руками, и я поплыву по безбрежной янтарной реке. Потолок с уродливой люстрой катастрофически размылся, а из-за нехватки кислорода и вовсе начал темнеть. К моему огромному облегчению, буря продлилась пару минут, после чего я, хихикая, смогла приподняться на локтях и жадно глотнуть воздуха.

Моему взору предстали два каменных изваяния, теперь с одинаковыми выражениями лиц.