Трое в лодке, не считая Ваббаджек

Я видела, как Цицерон готовился к тому прыжку, хотя ни один его мускул не дрогнул; видела эту тень в его глазах. Беспричинно, оттого и так страшно, Хранитель захотел убить. Поэтому, когда он бросился на Шеогората, я вовсе не попыталась его остановить, а в ужасе отпрыгнула подальше.

Кровь полетела с первого удара. Я видела, будто сквозь толщу воды, дикий прыжок и примитивные инстинкты — разорвать, насладиться… Синяк на лице лорда теперь кажется таким пустяком по сравнению с тем, то Цицерон тогда сделал. Когда я начала реагировать на окружающий мир, Хранитель нанёс уже, кажется, с десяток ударов. Лицо Шеогората словно размылось, а он всё смеялся, смеялся… пока собственная кровь не помешала ему дышать. Но даже тогда он, думаю, расстроился не сильно — с присущим ему любопытством продолжил наблюдать за действиями окончательно слетевшего с катушек Хранителя.

— Цицеро, хватит! Думаешь, Мать Ночи одобрила бы такое?

Я просто пыталась отвлечь зверя от добычи. Знала бы тогда, что он так отреагирует, — дважды бы подумала.

— А ты пасть не открывай! Ты, ложная Слышащая, не достойна даже сапоги протирать Братьям! И почему я тебя послушал?! Ты завела меня в эту глушь, лишила смысла существования, ты насмехалась надо мной! Он, — ассасин показал на уже не двигающееся в его руках тело, — в своей идиотской скуке отправил меня сюда, но именно ты послужила началом! Лгунья! Предательница! Цицерон достойно отомстит, прежде чем выбраться из этого странного мира…

Теперь я сама хотела выброситься из окна. Такие знакомые, причудливые глаза с искорками насмешки, сейчас предрекали мне нескорую и мучительную погибель. Я попятилась в сторону спальни, попутно про себя удивляясь, от чего же Цицерон так взбесился. Нет, то, что я ему сказала тогда, в первый же вечер дома, — чистая правда, но неужели нужно так остро реагировать спустя день, когда он мог сразу же высказать мне все претензии в лицо? На самом деле, я просто не хотела столь бездарно умирать от голых рук пришельца, поэтому пыталась разогнать свою реакцию этими мыслями. Но вот он, мой злой рок… Небо закрыли тучи, грянул гром, а я сжалась в максимально компактный комочек в собственной прихожей… Взгляд имперца, полыхающий гневом ещё секунду назад, стал стеклянным, и он повалился на меня всей своей тяжестью. А над ним, покачиваясь, с массивной разделочной доской и физиономией, достойной фильма ужасов, стоял Шеогорат.

— Какой-то он нервный. Надеюсь, ты не против, что я дал ему немного вздремнуть? — спросил весело Шео, попутно облизывая пальцы от собственной крови.

Я не помню, что ела за последние два дня, но рвало меня долго и придирчиво. Даэдра деликатно стоял за дверью ванной, не пожелав войти, даже чтобы отмыть своё лицо от крови. А я пыталась понять. Просто понять. Зачем?

Я вышла в коридор, наверняка сбросив пару фунтов от волнения. Мой спаситель улыбнулся, разорвав корочку запёкшейся крови на щеках; тут же поморщился от боли. Лишь тонкая цепочка следов на ковре говорила о том, что здесь недавно произошло. Ну, и нога в кожаном ботинке, выглядывающая из кухонного проёма. Меня снова замутило.

— Что это было? — слабо спросила я, привалившись к стене. Тут заметила, что даэдра тоже сидит на полу. Снова смотрит на меня своими шоколадными глазами, впрочем, впечатление теперь испорчено обилием кровоизлияний на его прекрасном лице.

— Со всеми бывает, — ответил он и принялся пересчитывать свои пальцы.

— Серьёзно?! Бывает?! Ты, долбанутый пришелец, ты хоть понимаешь, что нас могли убить?! Почему ты вообще истекашь кровью? Ты же должен улыбнуться, прокрутить свою сраную палку в руках и исчезнуть в клубах разноцветного дыма, так почему медлишь? Что вы вообще вдвоём делаете в моём доме? Моём мире?! Убирайтесь!

Я не заметила, что плачу. Сижу в коридоре и рыдаю, будто меня прямо здесь невинности лишили. Руки трясутся вполне натурально — это уже пожизненная психушка. Или подождать? Момент — и они исчезнут… Ещё момент…

— А у тебя нет чего-нибудь обезболивающего?— послышался знакомый голос из глубин квартиры. — Эта экскурсия затягивается надолго, так что я бы хотел получить полное обслуживание. Элис, будь добра, организуй полный комфорт, и, да, будь ещё добра, пни от меня этого гада, когда будешь привязывать его к батарее.

Я так ничего и не поняла. Залежавшиеся в квартире таблетки успокоительного были проглочены, раны пострадавшего за меня лорда обработаны, а я до сих пор дёргалась от каждого шороха.

— Я знаю, как тебя зовут. Знаю, что ты делала в нашем мире. Не пытайся скрыть остального. — молвил лорд, прикладывая к пострадавшим местам ледяной компресс.

— Если вы такой всемогущий, может, избавите меня от этого груза?

— Увы, не могу. Мои коллеги решили сделать моё пребывание здесь ещё интереснее, напрочь лишив меня сил.

— И под коллегами вы подразумеваете?

— Да, пятнадцать голов стада, именуемого принцами даэдра.