Трое в лодке, не считая Ваббаджек

Пока редгард приходил в себя, я направилась к столу чего-нибудь себе нахомячить, и, задумавшись, пробормотала:

— Даже странно, он всегда вёл себя по-другому…

— Что? — уставился на меня мужчина, отведя взгляд от исписанного текстом пергамента, — да-да, точно.

Пронесло… кажется, он не расслышал моего бормотания. Я ведь чуть не спалилась, надо же, «всегда вёл себя по-другому»! Какое «всегда»?! Я же, по легенде, знаю его всего пару дней. Хорошо хоть не проговорилась о Бабетте — я же ещё не подозреваю о её существовании! Хотя заранее побаиваюсь…

Утро прошло в ненавязчивой, приятной тишине. Я успела надегустировать несколько сортов сыра, чай из местных травок и, конечно же, легендарный сладкий рулет! Правда, не настолько сладкий, как некоторые кулинарные шедевры из моего мира, но зато покрытый глазурью из гарантированно натуральных ингридиентов. В камине уютно потрескивали дрова, небольшой сквозняк лениво перебирал ещё гарячий пепел, я завтракала на кухне Тёмного Братства и хвалила местные хлебобулочные изделия. Спасибо, со мной всё хорошо, кажется, я счастлива.

— Доброго утречка всем! — прокричал влетевший на кухню рыжий ураган. Волосы, не удерживаемые головным убором, эффектной волной взметнулись почти перед моим носом — это Хранитель резко затормозил передо мной. Ему с такими патлами только шампуни рекламировать…

— Ещё раз хочу извиниться за недавний инцидент, — прощебетал он, — Цицерон так переживал все эти дни, так боялся, что Слышащая обидится и откажется сюда приезжать!

— Стоп, я что, могла отказаться?

— Но хорошо, что ты здесь! — «и уж теперь мы тебя не выпустим», почудилось мне.

— Лучше расскажи, как Рилл на тебя ночью орал, — подал голос Назир, — этот сумасшедший по всему убежищу от него бегал. Столько крику было, я уж думал, ты проснёшься и пристрелишь его, чтоб не мучился.

— А что орал-то? — ухмыльнулась я. «Провинившийся» тут же скорчил сердитую моську.

— Про то, что руки надо кое-кому повыдёргивать и в другое место вставить, так, мол, больше пользы будет.

Мы с Назиром осмотрели Цицерона с ног до головы, в поисках тех самых «других мест». Хранитель на это движение как-то странно сощурился и, гордо отвернувшись, потопал к столу с продуктами. Ха! Это было здорово.

Но отведя взгляд в сторону и завидев пристанище Матери Ночи, я вздрогнула от своих ночных мыслей. Ещё до того, как заснуть, я придумала идиотский, но жизнеспособный план по возвращению на Землю. Но в случае провала… Лучше бы всё хорошо обдумать.

— Да, Матушка! — ляпнула я, всё ещё пялясь на гроб. Цицерон весь как-то подобрался и застыл, не донеся руку до разделочного ножа. Ох, я правда сказала это вслух?!

— Разумеется… — продолжала я спектакль. Утешало, что зрителей было всего двое, но они бы и в одиночку уничтожили меня за такое кощунство. Едва обращая на них внимание, я медленно подходила к мумии, делая вид, что ловлю каждое её слово. — Да… Конечно, сегодня же.

Редгарду, кажется, вообще было плевать на происходящее, разве что его взгляд задерживался на строчках пергамента чуть дольше, чем обычно. Цицерон же, едва увидев, что я прекратила «общение», вновь оказался рядом и уже впивался своими голодными, обиженными глазами.

— Мать Ночи вновь говорила? — спросил он с придыханием; его взгляд был направлен сквозь меня, а на лице блуждала лёгкая улыбка, — Элис не забыла её указаний?

— Нам нужно найти Дервенина в Солитьюде, он скажет, что делать дальше, — надеюсь, я правильно запомнила имя того сумасшедшего эльфа, — ещё Матушка велела тебе меня сопровождать.

Глаза Хранителя ожидаемо округлились; он так растерялся, что «забыл» свою дурацкую манеру речи.

— Но я же должен быть здесь, должен постоянно ухаживать за останками, а до Солитьюда два дня пути! И это только в одну сторону!

— Это же не так долго… Сделаем дело — и сразу домой.

— Сделаем?! Я не могу выполнять контракты!

— Слушай, я — посредник. Хочешь поговорить с заказчиком, тебе туда, — я махнула рукой в сторону гроба. Не будь Цицерон так возмущён, он бы обязательно заметил, как меня от волнения бьёт крупная дрожь. А все из-за невзрачного человека, притаившегося в тени дверного проёма в самом начале этой трагикомедии. Рилл, он же единственный и неповторимый Слышащий, всё это время пристально наблюдал за мной, и я не хочу знать, какие мысли сейчас витают в его голове.

— Здесь и без тебя будет кому приглядеть за Матерью, — внезапно подал голос Назир, — так что не зли её и собирайся в путь.

Это же как нужно было всех достать, чтобы тебя так неприкрыто выставляли вон? Я попросила Хранителя сопровождать меня, чтобы не сгинуть одной по незнанию где-нибудь в дороге, но теперь думаю, что с ним вовсе не стоило связываться…

А имперца будто мешком по голове стукнули.