Фандом: Доктор Кто. Доктор и Роза Тайлер попадают на вечнозеленую планету Дендрарию. Вот только там почему-то наступила осень, а почему — это и предстоит узнать Доктору и его спутнице.
Добавить в моё избранное
27 мин, 9 сек 11439
— Мы — они, те, кто говорит с вами. Мы — цветы, что вокруг вас. Мы — все остальное на планете.
Доктор уселся на землю, усиленно размышляя.
— Нет, — пришел к выводу он, — мне не хватает данных. Ты можешь объяснить нам, что здесь происходит? — спросил он Общий Разум. — Почему эта планета желтеет и чахнет? Что за месть богов ее постигла? Что за «слезы» и«дыхание» вам угрожают? Почему здесь так много цветов и зачем эти камни?
Голос немного помедлил, затем, все так же спокойно, принялся вещать:
— Долгое время эта планета была мертва, но Высшие Боги, живущие в небесах, согрели ее своим дыханием. Появилась жизнь, трава выросла на камнях, деревья вытянулись вверх. Бесчисленное множество раз солнце вставало и заходило, все вокруг постепенно менялось. И однажды вокруг синих камней возникли Синие Цветы. Их корни сплетались друг с другом, расползались, Цветов становилось все больше. Наступил момент, когда они осознали себя и все живое на планете, а благодаря им все живое осознало себя. Мы соединились, мы стали единым. Мы познали Разум и стали равны богам, которые двигают солнце и звезды. Но боги мстят нам за это познание. Они отравили само дыхание Синих Цветов, которое убивает другую часть нас. Боги поливают планету жгучими слезами, уничтожающими все живое… Цветы сильны, они выживут, но все остальные умирает — но умирают разумными, и их сознание будет жить в цветах. Если вы сможете помочь — помогите. Если нет — не навредите.
Воцарилась тишина. Доктор со значением поднял палец:
— Ага! Роза, тебе все ясно?
— Ну… Почти, — неуверенно пробормотала Роза.
Доктор указал ей на дендрарийцев:
— Ты же помнишь, что я говорил про одежду из мха? Это не что иное, как мох-симбионт. Так вот, синие цветы тоже симбионты, но другого плана. Они подключаются к чужим мыслям. Видимо, определенного количества цветов достаточно, чтобы они создали некий коллективный разум, и даже больше — вовлекли в этот разум всю планету. Хотя, наверняка, вклад каждого существа зависит от его изначальной разумности. Но проблема в том, что цветы производят огромное количество кислорода и этим уничтожают своих, если можно так выразиться, симбиотических «соразумников».
— Это дыхание разума, — слегка недовольно произнесли дендрарийцы. — Это все дыхание разума.
— Это дыхание цветов, — поправил их Доктор и стал рассказывать дальше: — Изменение в составе атмосферы вызвало перемены климата, потому на планете стало прохладнее, чем раньше. А «слезы» — наверняка выпадающие по ночам осадки, содержащие какие-то вещества, ядовитые для большей части флоры и фауны Дендрарии, но безопасные для цветов — к счастью для них. Конечно же, уничтожение цветов вернуло бы равновесие природе. Тогда уровень кислорода постепенно понизился бы до нормального для этой планеты, — Доктор вздохнул: — Вот только если погибнут цветы, то погибнет и разум, а тогда…
— Но дендрарийцы? — перебила его Роза. — Неужели они должны умереть, чтобы цветы жили?
Доктор с жалостью посмотрел на желтоватые тела аборигенов.
— Если я правильно понял речь цветов, то еще совсем недавно эти древоподобные дендрарийцы не обладали развитым сознанием. Именно цветы являются носителями разума, которым они щедро делятся с остальной частью планеты. Правда, не очень понятно, что они берут взамен… Все живое на Дендрарии связано между собой телепатически, но лишь цветы обладают самостоятельным разумом, а у всех остальных — только его отголоски. Конечно, чем сложнее устроен организм, чем более развит его мозг, и тем лучше «накладывается» на него телепатически транслируемый разум. И возможно, что с каждым поколением это родство разума и тела крепнет, поэтому Молодое Дерево куда сообразительнее старших дендрарийцев. Через тысячелетия или даже столетия это могло бы привести к тому, что древоподобные дендрарийцы сроднились бы с этим разумом, и им больше не требовались бы Цветы… Но на это нет времени. Они умрут раньше, потому что выделяемый цветами кислород,«дыхание разума», отравляет их.
Роза растерянно осмысливала услышанное.
— К сожалению, — продолжал Доктор, — у здешних жителей есть лишь две возможности. Первая — это остаться разумными, но умереть, потому что из-за огромного количества цветов атмосфера меняется. А вторая — уничтожить цветы или хотя бы уменьшить их численность, но тогда телепатическая связь ослабнет, как и сам цветочный разум — он напрямую зависит от количества цветов и разветвления их корней. Вся жизнь на планете вернется тогда к прежнему малоразумному состоянию, а ее жители станут обычными животными и растениями, как раньше.
Роза расстроенно нахмурилась:
— Должен же быть другой выход!
— Я его не вижу, — грустно ответил Доктор. — К сожалению, здесь я ничем не могу помочь. Дендрария сделала свой выбор — наперекор природе и своим богам.
— Послушай, — осенило Розу, — но если мы отправимся в прошлое Дендрарии, то сможем предотвратить появление Синих Цветов!
Доктор уселся на землю, усиленно размышляя.
— Нет, — пришел к выводу он, — мне не хватает данных. Ты можешь объяснить нам, что здесь происходит? — спросил он Общий Разум. — Почему эта планета желтеет и чахнет? Что за месть богов ее постигла? Что за «слезы» и«дыхание» вам угрожают? Почему здесь так много цветов и зачем эти камни?
Голос немного помедлил, затем, все так же спокойно, принялся вещать:
— Долгое время эта планета была мертва, но Высшие Боги, живущие в небесах, согрели ее своим дыханием. Появилась жизнь, трава выросла на камнях, деревья вытянулись вверх. Бесчисленное множество раз солнце вставало и заходило, все вокруг постепенно менялось. И однажды вокруг синих камней возникли Синие Цветы. Их корни сплетались друг с другом, расползались, Цветов становилось все больше. Наступил момент, когда они осознали себя и все живое на планете, а благодаря им все живое осознало себя. Мы соединились, мы стали единым. Мы познали Разум и стали равны богам, которые двигают солнце и звезды. Но боги мстят нам за это познание. Они отравили само дыхание Синих Цветов, которое убивает другую часть нас. Боги поливают планету жгучими слезами, уничтожающими все живое… Цветы сильны, они выживут, но все остальные умирает — но умирают разумными, и их сознание будет жить в цветах. Если вы сможете помочь — помогите. Если нет — не навредите.
Воцарилась тишина. Доктор со значением поднял палец:
— Ага! Роза, тебе все ясно?
— Ну… Почти, — неуверенно пробормотала Роза.
Доктор указал ей на дендрарийцев:
— Ты же помнишь, что я говорил про одежду из мха? Это не что иное, как мох-симбионт. Так вот, синие цветы тоже симбионты, но другого плана. Они подключаются к чужим мыслям. Видимо, определенного количества цветов достаточно, чтобы они создали некий коллективный разум, и даже больше — вовлекли в этот разум всю планету. Хотя, наверняка, вклад каждого существа зависит от его изначальной разумности. Но проблема в том, что цветы производят огромное количество кислорода и этим уничтожают своих, если можно так выразиться, симбиотических «соразумников».
— Это дыхание разума, — слегка недовольно произнесли дендрарийцы. — Это все дыхание разума.
— Это дыхание цветов, — поправил их Доктор и стал рассказывать дальше: — Изменение в составе атмосферы вызвало перемены климата, потому на планете стало прохладнее, чем раньше. А «слезы» — наверняка выпадающие по ночам осадки, содержащие какие-то вещества, ядовитые для большей части флоры и фауны Дендрарии, но безопасные для цветов — к счастью для них. Конечно же, уничтожение цветов вернуло бы равновесие природе. Тогда уровень кислорода постепенно понизился бы до нормального для этой планеты, — Доктор вздохнул: — Вот только если погибнут цветы, то погибнет и разум, а тогда…
— Но дендрарийцы? — перебила его Роза. — Неужели они должны умереть, чтобы цветы жили?
Доктор с жалостью посмотрел на желтоватые тела аборигенов.
— Если я правильно понял речь цветов, то еще совсем недавно эти древоподобные дендрарийцы не обладали развитым сознанием. Именно цветы являются носителями разума, которым они щедро делятся с остальной частью планеты. Правда, не очень понятно, что они берут взамен… Все живое на Дендрарии связано между собой телепатически, но лишь цветы обладают самостоятельным разумом, а у всех остальных — только его отголоски. Конечно, чем сложнее устроен организм, чем более развит его мозг, и тем лучше «накладывается» на него телепатически транслируемый разум. И возможно, что с каждым поколением это родство разума и тела крепнет, поэтому Молодое Дерево куда сообразительнее старших дендрарийцев. Через тысячелетия или даже столетия это могло бы привести к тому, что древоподобные дендрарийцы сроднились бы с этим разумом, и им больше не требовались бы Цветы… Но на это нет времени. Они умрут раньше, потому что выделяемый цветами кислород,«дыхание разума», отравляет их.
Роза растерянно осмысливала услышанное.
— К сожалению, — продолжал Доктор, — у здешних жителей есть лишь две возможности. Первая — это остаться разумными, но умереть, потому что из-за огромного количества цветов атмосфера меняется. А вторая — уничтожить цветы или хотя бы уменьшить их численность, но тогда телепатическая связь ослабнет, как и сам цветочный разум — он напрямую зависит от количества цветов и разветвления их корней. Вся жизнь на планете вернется тогда к прежнему малоразумному состоянию, а ее жители станут обычными животными и растениями, как раньше.
Роза расстроенно нахмурилась:
— Должен же быть другой выход!
— Я его не вижу, — грустно ответил Доктор. — К сожалению, здесь я ничем не могу помочь. Дендрария сделала свой выбор — наперекор природе и своим богам.
— Послушай, — осенило Розу, — но если мы отправимся в прошлое Дендрарии, то сможем предотвратить появление Синих Цветов!
Страница 7 из 9
