Фандом: Гарри Поттер. Первая поездка в Хогвартс-экспрессе, первые знакомства, первая дружба — почти по канону, только персонажи совсем другие…
Добавить в моё избранное
9 мин, 8 сек 12638
Идти по запутанным, темным коридорам было неуютно: портреты перешептывались, некоторые снисходительно, некоторые таинственно. Привидения медленно проплывали рядом, задевая одеяниями призрачными и холодными. Люциусу было не страшно, но грустно. Впереди показался Зал Славы. Там горел свет… и громко пели.
Пробираясь до калитки
Полем, вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки
Вечером во ржи…
И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи! …
Молли пела звонко, радостно, фальшивя на высоких нотах. «Лучше всех» — решил для себя Люциус и поспешил в Зал.
— Привет, Молли. Что делаешь?
— Привет, наказание отрабатываю.
Сама мысль, что веселая, замечательная Молли может сделать что-то, заслуживающее наказание, показалась Люциусу несправедливой. А Молли меж тем была совершенно беззаботна:
— Да, наслала на… некоторых лишайный сглаз. Семейный. А он, знаешь, какой у нас ядреный — мало не покажется. Так деканша полчаса воспитывала: мол, мы, гриффиндорцы, должны друг за дружку стоять, мы теперь одна семья… родственнички, — насмешливо фыркнула Молли, — да таких родственников во младенчестве, — она скорчила свирепую мордашку и задумалась о достойной каре для новой «родни», не придумав ничего подходящего, беспечно махнула рукой, — вот буду гриффиндорские кубки начищать — гордостью проникаться, духом пропитываться…
Она подняла тяжелую, вычурную серебряную чашу, Люциус бросился ей помогать. Когда их лица отразились перекошенными на поверхности кубка, Молли показал язык и задорно тряхнула головой, кудряшки невесомо задели щеку Люциуса.
— Молли, я, вот, принес, — в дверях Зала с ведром воды стоял Артур Уизли.
— Ох, тебя только за смертью посылать. Что так долго? Туалет в двух шагах, за углом.
— Так он же девчачий, — смутился Артур, — а я за водой в самый конец коридора ходил.
Уизли насупился, исподлобья поглядывая на Малфоя. Мальчики немного помолчали, первым заговорил Люциус:
— А тебя за что наказали, Артур?
— Нет, я сам. Молли ведь из-за меня же тех пятикурсников прокляла. Из-за башмаков…
— Я для справедливости! — Молли решительно и воинственно посмотрела на мальчиков, — нельзя всяким придуркам спускать! Пусть знают! Двое здоровых оболтусов на одного и втихаря! Это нечестно! А я за справедливость! Вот!
Артур немного приуныл, и даже его веснушки стали не такими яркими.
— Ты это, Малфой, давай, спокойной ночи, а то еще Филчу попадешься. А у нас с Молли вон работы сколько, — Артур осторожно, но целенаправленно подталкивал Люциуса плечом к выходу, — а нам с Молли, — эти слова он произнес с особым выражением, — неприятностей с твоим деканом и так хватает. Ябеда он.
— Слизнорт? — удивленно переспросил Люциус.
— Ага, нажаловался МакГонагалл, что мы по коридорам носимся, учителей с ног сбиваем.
Благослови, Мерлин, профессора Слизнорта за его подлый характер!
— Ну, я же тогда тоже вместе с вами был… так что… по справедливости, — Люциус аккуратно снял мантию, закатал кружевные манжеты, деловито плюнул на ладони, решительно забрал из рук Артура мокрую тряпку, уселся на пол рядом с Молли и принялся начищать кубок, врученный в 1814 году Самуэлю Фицпатрику за победу в чемпионате по игре в плюй-камни.
… Всегда представляла Дженни из стихотворения Роберта Бернса рыженькой, наверное, поэтому выбрала для Молли именно эту песенку.
Пробираясь до калитки
Полем, вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки
Вечером во ржи…
И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи! …
Молли пела звонко, радостно, фальшивя на высоких нотах. «Лучше всех» — решил для себя Люциус и поспешил в Зал.
— Привет, Молли. Что делаешь?
— Привет, наказание отрабатываю.
Сама мысль, что веселая, замечательная Молли может сделать что-то, заслуживающее наказание, показалась Люциусу несправедливой. А Молли меж тем была совершенно беззаботна:
— Да, наслала на… некоторых лишайный сглаз. Семейный. А он, знаешь, какой у нас ядреный — мало не покажется. Так деканша полчаса воспитывала: мол, мы, гриффиндорцы, должны друг за дружку стоять, мы теперь одна семья… родственнички, — насмешливо фыркнула Молли, — да таких родственников во младенчестве, — она скорчила свирепую мордашку и задумалась о достойной каре для новой «родни», не придумав ничего подходящего, беспечно махнула рукой, — вот буду гриффиндорские кубки начищать — гордостью проникаться, духом пропитываться…
Она подняла тяжелую, вычурную серебряную чашу, Люциус бросился ей помогать. Когда их лица отразились перекошенными на поверхности кубка, Молли показал язык и задорно тряхнула головой, кудряшки невесомо задели щеку Люциуса.
— Молли, я, вот, принес, — в дверях Зала с ведром воды стоял Артур Уизли.
— Ох, тебя только за смертью посылать. Что так долго? Туалет в двух шагах, за углом.
— Так он же девчачий, — смутился Артур, — а я за водой в самый конец коридора ходил.
Уизли насупился, исподлобья поглядывая на Малфоя. Мальчики немного помолчали, первым заговорил Люциус:
— А тебя за что наказали, Артур?
— Нет, я сам. Молли ведь из-за меня же тех пятикурсников прокляла. Из-за башмаков…
— Я для справедливости! — Молли решительно и воинственно посмотрела на мальчиков, — нельзя всяким придуркам спускать! Пусть знают! Двое здоровых оболтусов на одного и втихаря! Это нечестно! А я за справедливость! Вот!
Артур немного приуныл, и даже его веснушки стали не такими яркими.
— Ты это, Малфой, давай, спокойной ночи, а то еще Филчу попадешься. А у нас с Молли вон работы сколько, — Артур осторожно, но целенаправленно подталкивал Люциуса плечом к выходу, — а нам с Молли, — эти слова он произнес с особым выражением, — неприятностей с твоим деканом и так хватает. Ябеда он.
— Слизнорт? — удивленно переспросил Люциус.
— Ага, нажаловался МакГонагалл, что мы по коридорам носимся, учителей с ног сбиваем.
Благослови, Мерлин, профессора Слизнорта за его подлый характер!
— Ну, я же тогда тоже вместе с вами был… так что… по справедливости, — Люциус аккуратно снял мантию, закатал кружевные манжеты, деловито плюнул на ладони, решительно забрал из рук Артура мокрую тряпку, уселся на пол рядом с Молли и принялся начищать кубок, врученный в 1814 году Самуэлю Фицпатрику за победу в чемпионате по игре в плюй-камни.
… Всегда представляла Дженни из стихотворения Роберта Бернса рыженькой, наверное, поэтому выбрала для Молли именно эту песенку.
Страница 3 из 3
