Из летнего недоразумения в лучшее приключение

— все еще бушевала Юля. — Мы тут никак расслабиться не можем, все вас вспоминаем.

На заднем плане слышались мужские разговоры, какие-то крики, детский смех и визг.

— Что-то незаметно, что вы там сильно скучаете.

Митрич сосредоточиться, стараясь вычислить, что за знакомые голоса он слышит:

— Долго еще на фесте оставались?

— Да мы оттуда следующим днем и уехали. Только таких умных, как мы, оказалось более чем достаточно. Такой затор был! Трактор вызывали, чтобы машины из грязи вытащить. Ужас! Если бы не мужики, не знаю, как бы мы выбрались. Васька вспоминал своего брата совсем не тихим злобным словом. Никите там не икалось?

— Да вроде бы нет. Мы уехали в пять утра. Нужно было вас в такую рань будить?

— Уж лучше бы разбудили, чем машину чуть ли не на руках выносить. Серый даже спину потянул, пока нас выталкивал.

— Кстати, как он?

Послышалось какое-то шебуршание, словно Юля встала и вышла в другое, более тихое место.

— Ну, у них вроде бы как все хорошо.

— У «них»? А ну-ка поподробней. Кого «них»?

Заинтригованный Никита тоже пристроился поближе к телефону, чтобы лучше слышать разговор.

— Помнишь того мальчика, который нас обслуживал в ларьке? Гена который. Серый его в прямом смысле выкупил. Заплатил неустойку за невыполнение договора и забрал. А так как в машине у Валерки места для еще одного пассажира не было, там же Яна с подружайками, мы забрали их к себе.

— Ничессе, — удивился Митрич. — И что дальше?

— Мы поехали в ваш город, из которого ты три года назад мигрировал. Серега всю дорогу скрюченный сидел, на спину жаловался. Неудивительно, такие тяжести толкал, перед парнем понтовался. Когда приехали, Серый его к себе домой увез, предположительно в качестве медсестры и сиделки, а нас на свою дачу определил. Ты был у него на даче?

— Был, конечно.

— И чего молчал, что у него там такое…

— Какое?

— Вау какое. Два этажа, гараж на три машины, бассейн, баня с сауной, бильярд, даже причал с лодкой. Да просто слов нет.

— Ну так он никогда нищебродом не был, для него это в порядке вещей. На его характере это никак не отражается. Сергей вообще-то человек очень щедрый и добродушный. Так, а дальше-то что?

— Собственно все. Вон сейчас приехали оба, узнать, как мы тут. Так светятся, что глазам больно. А нам тут хорошо. Просто замечательно. Даже и моря никакого не надо. Нет, ну мы поедем, конечно, дальше, но пока не гонят, можно и здесь поотдыхать.

— Рад за них и за вас, — искренне ответил Митрич.

— Кстати, где вас-то носило?

— Ты поверишь, если скажу, что понятия не имею.

— Не совсем.

— Это была полностью Никитина незапланированная акция. Даже пришлось пообещать, что не буду задавать глупых вопросов.

— Ладно, как скажешь. Но он тебя так профессионально эвакуировал, словно в какой-то операции по захвату заложников.

— Ну да, — захохотал Митрич. — Мы сейчас на самолет. Утром дома будем. Созвонимся.

— Хорошо. Пока.

— Передавай всем привет и успокой — все у нас хорошо.

Они попрощались, и Митрич молча пригрозил кулаком своему спутнику. Никита активно делал вид, что не понимает, чем провинился.

Митрич обескураженно выдохнул и отвел взгляд, прекрасно осознавая, что никакие силы не заставят Максимова почувствовать себя хоть чуточку виноватым.

— Слушай, Митрич, — Никита толкнул его плечом. — Я уже давно хочу тебя спросить.

— Ну?

— Так мы это… в следующем году на «ПроДвижение» билеты покупать будем?

— Да не вопрос, — ни секунды не задумываясь, ответил тот.