Гвоздика

как бы это… не просто дружат, хотя совершенно непонятно, как эти сплетники определяли дружбу на глазок, а главное, зачем. Гарри, по большому счету, не было никакого резона выяснять, так это или нет, по крайней мере, после Победы, когда они с Джинни поговорили и решили, что больше сходиться не будут, он дал себе слово не лезть в ее личную жизнь, тем более что это точно не его ума дело. Но Джинни и Чо? Это был такой бред, что он решил навестить Чо и заверить ее лично, что уж он-то ничего подобного про них не думает… возможно, не лучший образ действий, но как-то понятнее, чем отсиживаться и молчать, как будто это его совсем не касается. Только вот когда они сели за стол, ему стало неловко, и разговор все никак не желал начинаться.

— Слушай, а что у вас там было не то с гвоздикой? Почему она плавала и что в этом плохого?

— Это стандартная проверка качества, самая простая. Кинуть гвоздику в воду. Качественная тонет или хотя бы плавает вертикально, головкой вверх. А если плавает горизонтально, значит, плохая, эфирного масла в ней уже почти нет, и какой тогда смысл.

Услышав это фирменное столько раз слышанное от Джинни «какой тогда смысл» из уст Чо, Гарри окончательно стушевался и замолчал, занявшись выкладыванием узора из зубочисток.

— Гарри, ты ведь наверняка хотел о чем-то поговорить?

— Я? Ну да. Понимаешь, тут всякое болтают про вас с Джинни, даже заметка в «Пророке» была, вот я и… — он собрался было сказать ей все, что запланировал, что он, конечно, не верит в эту чушь, и они всегда могут на него рассчитывать, и с опровержением он сможет помочь, по крайней мере, постарается, но Чо глянула на него так виновато, что до него вдруг дошло. — Это правда, да? Вы действительно вместе?

Чо кивнула и с преувеличенным вниманием уставилась в свою тарелку.

— Извини, что не сказали сразу. Джи хотела при личной встрече…

Гарри Поттер, обладатель не самой плохой реакции в мире, откинулся в кресле и взял тайм-аут. Эта новость была не из тех, которые легко переварить.

— И что? Как ты к этому отнесся? — спросила Гермиона.

— Честно говоря, давно так не ржал, — признался Гарри.

— Это почему это? — изумилась Гермиона.

— Ну… смешно же. Разве нет?

— Да чего смешного-то?!

— Ну хотя бы то, что я, когда впервые об этом услышал, ни на секунду не поверил — мол, если насчет Чо еще могут быть сомнения, то уж Джинни-то я знаю как облупленную… знаток человеческих душ, тоже мне! Нет, ну я, конечно, знал, что до меня порой медленно доходит, но чтобы настолько…

— И это все? Больше ты ничего по этому поводу не испытываешь?

— Ну еще я, если честно, рад. Я сильно боялся, что Джинни не стала со мной снова сходиться из-за того, что я ее обидел, и теперь она боится близких отношений, ну и еще какая-нибудь психологическая пурга в том же духе. А у нее, оказывается, просто Чо уже есть. Круто же.

— И что, ты даже не ревнуешь? — недоверчиво переспросила Гермиона.

— Ты знаешь, нет. Разве что завидно немножко. Так сразу, конечно, сложно судить, но по виду Чо мне показалось, что у них все хорошо. А у меня в личной жизни — сама знаешь что. В смысле, ни черта. Это, конечно, временно, но пока что, да, завидую я им.

— Но если ты за них рад и вообще все в порядке… то почему у тебя такой вид?

— Постой-ка, до меня сегодня доходит еще медленнее, чем всегда. Ты хочешь сказать, что решила, будто бы я тут лежу мордой в подушку и рыдаю от неразделенной любви, что ли?

— Ну, честно говоря, выглядит похоже.

— О Мерлин, Гермиона! Да я простудился вчера, вот и валяюсь тут в соплях. У меня, видишь ли, ни Бодроперцового зелья нету, ни сил до аптеки дотащиться.

— Ты начать с этого не мог? — возмутилась Гермиона. — Подожди пять минут, сейчас буду.

Огонь в камине полыхнул, отмечая разрыв связи, Гарри и сказать-то ничего не успел. Через несколько минут Гермиона выскочила из камина, потрясая бутылкой, совсем не похожей на флакон Бодроперцового.

— Представь себе, у меня дома тоже шаром покати. И я решила, что глинтвейн, в общем-то, вполне может заменить зелье, а уж принимать его всяко приятнее.

— Отличная мысль! — обрадовался Гарри. — В крайнем случае, за зельем я завтра как-нибудь уж выползу, ну или принесет кто-нибудь, но когда я еще соберусь глинтвейна выпить.

— Я у нас молодец, правда? Ты расскажи, как ты умудрился так простудиться-то?

— Не поверишь. Мы с Чо вечером на метлах гоняли, как два идиота. А там как раз гроза началась…

— Ну вы даете! Решили школьные годы вспомнить, что ли?

— Ну… вроде того.

Можно считать, они действительно вспомнили школьные годы, если считать напоминанием о школьных годах пакости в духе близнецов Уизли. Самое поразительное, что это была инициатива Чо.