Проблемный

— Где достал — там больше нет… надеюсь… — ответил я, а сам подумал: «Вот ведь шельмец!»

Мысли относились, естественно, к Лану. То, как он повёл себя с незнакомым избранником и в незнакомой обстановке, мне крайне понравилось! Но откуда в нём всё это?

Раб встретил меня привычным низким поклоном.

— Меня никто не спрашивал? — закинул я пробный шар.

— Спрашивали, мой господин. Заходил ваш сослуживец, господин Кун-Са. Я позволил себе сообщить ему, что вы направились в медсанчасть.

Он опустил голову. Видимо, ожидал, что я рассержусь на него за самодеятельность.

— Я встретил его, — кивнул я. — И он сказал мне, что разговаривал с тобой, — раб съёжился. — И что ты хорошо вёл себя.

— Спасибо, мой господин! — тихо и как-то проникновенно отозвался Лан и расслабился.

— Идём, — позвал я. — Доктор тебя ждёт.

… Спустя часа так полтора, когда я утряс все оргвопросы с Кун-Са и уже успел обрасти новыми от других сослуживцев и начальства, мне позвонил Вик:

— Иди, забирай своё чудо природы! — сказал он. — Готово!

В санчасти я увидел занятого привычным бумагоперебиранием Вика и съёжившегося на стуле у входа Лана. Вид у раба был такой, словно ему только что приснился кошмар, и он никак не может от него отойти.

— Рахи, мне надо с тобой кое-что обсудить! — глядя мне в глаза каким-то странным взглядом, сказал Вик.

Я понял его.

— Выйди за дверь и жди в коридоре! — приказал я рабу. — И если узнаю, что подслушивал…

Лан вскинул на меня взгляд и в его почему-то покрасневших и влажных (ревел, что ли?) глазах мне почудился укор. Однако, он послушно вышел и плотно закрыл за собой дверь.

— Итак? — повернулся я к Вику. — Излагай.

— А тебе с какой новости начать? — вдруг вопросом на вопрос ответил он. — С хорошей, плохой — или с очень плохой?

Я приподнял бровь. Ничего себе день начинается!

— Что, всё настолько паршиво?

— Да это как поглядеть… — Вик встал и прошёлся, и лицо у него было каким-то странным. — Ну так что?

— Да начни уже с любой, интриган!

Он кивнул.

— Начну. Во-первых… Помимо примерно полудюжины сросшихся переломов, вправленных вывихов и нескольких искусственных зубов, прочих серьёзных повреждений — в том числе и внутренних органов — я не обнаружил. Парень в этом плане — везунчик. На этом хорошие новости заканчиваются. Плохая новость: мальчишку неоднократно подвергали физическим издевательствам — у него всё тело в характерных отметинах. А ещё — использовали для сексуальных забав. Причём, тоже неоднократно. И не всегда это был один партнёр за, скажем так, сеанс!

Я вздрогнул. Нет, о так называемой свободе нравов и жестокости надсмотрщиков в лагерях я был наслышан, но столкнуться с таким воочию…

— Естественно, об этом — ни слова в медкарте твоего раба. Но если у них там регулярно проходили осмотры — местные медики должны были об этом знать. Такое, как правило, не скроешь. Да и контингент замкнутый, все всё знают.

— Знали, но скрыли? Вот же черти…

— Круговая порука, что ты хочешь… — пожал плечами Вик. — Те, кто его… использовал и мучил, были менвитами — охранниками или надсмотрщиками. Потому и не всплыло.

— Что-то мальчишка не похож на… любителя этих дел.

— Да какой он там… хм… любитель! Ты бы видел, как он сперва забился, а потом закаменел, когда я только дотронулся до него, чтобы обследовать! А уж в глазах что было… У него интересные глаза и необычный взгляд, ты заметил?

— Ещё там, в лагере.

— Потому и купил?

Я покосился на своего не в меру проницательного приятеля.

— Ну я же знаю твоё пристрастие ко всему необычному! — хмыкнул тот. Но тут же посерьёзнел.

— Я ввёл твоего раба в транс и расспросил об этой стороне его жизни в лагере. Если захочешь просветиться и впечатлиться — всё записывалось, потом скину тебе файл… — док скорчил гримасу, словно хлебнул неразбавленного лимонного сока. — То, что с ним там вытворяли… это омерзительно, Рахи! Мы сделали их своими рабами, но доходить до такого скотства…

— Ты хочешь сказать, что в лагере его периодически насиловали и пытали? И он помнит это, несмотря на чистки и гипноз?

— Да какой там, к демонам, гипноз! — взорвался Вик и нервно заходил взад-вперёд по кабинету. — Гипноз был только поначалу, а потом его и вовсе перестали к нему применять! Забавлялись, оставляя парня в полном сознании, идиоты! Да еще и обращались с ним и к нему так, словно он — девчонка! С парнем! Отлично, насколько я понял по твоим словам и этим вот… — он кивнул на «дело», — … цидулям, зная, что имеют дело с квартероном! У которого реакции на гипноз несколько иные, чем у чистокровных!

— Стоп! — поднял я ладонь, — А вот с этого момента — поподробнее!

— А вот с ЭТОГО момента начинаются ОЧЕНЬ плохие новости, Рахи!