Проблемный

Тем же вечером я вызвал на разговор нашу всезнающую кухарку. Но она поклялась, что не говорила Лану про то, что это были за глицинии. И даже без гипноза было ясно: она не лгала мне, своему господину. Я сумел выдрессировать своих рабов так, что они мне всегда говорили только правду. Ну а какой смысл врать хозяину — если он в любой момент может применить гипноз и всё проверить?

Приказав рабыне и далее держать язык за зубами, я отпустил её обратно на кухню. А сам с того дня стал внимательнее приглядываться к мальчишке. Вдруг Вик прав, и Лан тоже может обладать какими-то, присущими его «третей расе» способностями — помимо его недо-иммунитета к гипнозу?

Ну и не только наблюдать. Нам с Виком нужна была информация.

— Ответь мне на один вопрос, — однажды спросил я Лана. — На арене вы бились под гипнозом?

Мы сидели на скамейке на краю спортплощадки, и раб осторожно массировал мне потянутое предплечье.

— Нет, господин — арзак сейчас являл собой просто образчик спокойствия. Словно гладь озера. — Это запрещено.

— Почему? Насколько мне известно, под гипнозом не ощущается боль, не испытываются эмоции…

Безупречная озёрная гладь дрогнула, нарушенная упавшим камнем.

— Не всегда… — мне показалось, что раб подумал о чём-то своём, неприятном… скорее всего, о своих так называемых «вылетах». И о том, в каких обстоятельствах они случались. — Какой интерес смотреть, как бьются… бесчувственные автоматы? К тому же бойцу перед боем его покровитель может внушить что-нибудь, что нарушает правила боёв.

— Например?

И снова — этот взгляд в «третий глаз» — короткий, острый. Я зацепился за него и движением зрачков приказал ему смотреть, как положено. В глаза.

— Например — убить соперника.

Он снова был спокоен. Только в глубине его ореховых глаз теперь таилось что-то такое… тёмное, глухое, непознанное. Словно древняя лесная чаща, куда даже мне, его господину — и я это осознал очень чётко — лучше было не соваться. Даже вооружённому до зубов.

— И ты мог бы? Убить?

— Я же раб, — он бесстрастно пожал плечами. Как в тот раз, когда говорил о невозможности собственных желаний — Приказали бы — убил.

— А без приказа?

Он моргнул. Попытался было увести взгляд внутрь себя, словно прислушивался к чему-то. Я уже знал, что таким образом мой раб размышляет — глядя в себя, слушая свои мысли, анализируя свои ощущения и чувства — и не стал его удерживать.

— Не знаю, господин, — наконец, сказал он. — Это всё-таки было бы проявлением своей воли, которой рабам не полагается… Но наверное, всё зависело бы от обстоятельств. Возможно, если бы возникла угроза для жизни… Кого-то, кто мне… дорог…

Он снова задумался. А потом вдруг… улыбнулся. Как-то одновременно грустно, иронично и виновато:

— Вы, наверно, уже заметили, господин, что я очень часто поступаю… импульсивно?

Это уж точно! Взять хотя бы его манеру смотреть в глаза избранникам! Ох, дождётся он когда-нибудь!

— И без приказа! — хмыкнув, уточнил я. — Или хотя бы разрешения!

Раб сжался, порозовел и повинно свесил голову.

— Так вот, я подумал… — произнёс он совсем тихо, — Разве для того, чтобы защитить кого-то… обязательно нужен приказ?

… Сказать, что я обалдел от его слов? Я не обалдел! Я впал в ступор! Ничего себе мысли у бывшего лагерного раба!

Вик, дракон побери его проницательность, был прав! Мне достался поистине уникальный арзак!

… Нет, я не стану подавлять его личность, как это делали другие избранники со своими рабами. Будь что будет, но я позволю ему чувствовать эмоции! Позволю ему быть самим собой!

Чем бы это мне ни обернулось!

 

Глава 7. Подкроватные чудовища (Лан)

— Ты почему не сказал мне, что не умеешь плавать?!

— Простите, мой господин… Но… вы и не спрашивали…

— А мозгами пошевелить, прежде чем в воду сигать, не судьба была?

Я лежал ничком на деревянных мостках, пытался отдышаться и откашляться, а мой господин, который только что выволок меня из воды на эти самые мостки, горой возвышался надо мной и ругался так, что мне хотелось от стыда и страха снова нырнуть в море и больше никогда оттуда не выныривать.

— Я понимаю, что вам, рабам, вроде как не полагается шевелить мозгами без приказа, но хотя бы инстинкт самосохранения у вас должен быть?

— Простите, мой господин…

А что я ещё мог сказать? Он прав — без приказа избранников мы и пальцем пошевелить не смеем. Какие уж там мозги!

Тем более, если эти мозги — под гипнозом!

С другой стороны, приказ-то как раз и был. Господин скомандовал: «За мной!» и прыгнул с мостков в воду.

Кто я такой, чтобы ослушаться? Правильно. Раб. Со всеми вытекающими.

Инстинкт самосохранения? Да я даже подумать ничего не успел! Прыгнул за ним.