Проблемный

Иначе до дома господина разве что жалкая кучка пепла бы доползла — всё, что осталось бы от сгоревшего со стыда раба по имени Лан.

Про себя я восхищался своим господином и другими избранниками, которых встречал на поселковом пляже. Они не боялись демонстрировать окружающим свои великолепные тела. Они не чувствовали себя без одежды, как без кожи. Беззащитными. Уязвимыми. Слабыми. Как это чувствовали мы — рабы, когда нам приходилось делать это не под гипнозом. В полном сознании снять с себя одежду и остаться нагим под любопытными и оценивающими взглядами господ, слышать бесцеремонные обсуждения тебя и всех твоих действий — это была та ещё пытка! А мне она ещё и напоминала о временах тесного (ОЧЕНЬ тесного!) общения с Хит-Та.

Брррр! Нет, лучше не думать о Хит-Та. Сразу настроение портится, а ведь прошло уже несколько месяцев, как я вырвался из-под его «покровительства»!

Уроки плавания мне нравились, я с первого взгляда влюбился в море, волны, ракушки на берегу, запах солёной воды и водорослей… Кроме того, мне хотелось доказать моему господину, что я вовсе не бестолковый недотёпа, которого ничему невозможно научить. Но необходимость при этом раздеваться чуть ли не догола и вот в таком виде разгуливать перед хозяином и другими избранниками… Это было мукой. И не помогало даже постоянное напоминание себе, что, в общем-то, не мне, рабу, привередничать, хочу — не хочу, стесняюсь — не стесняюсь… Приказали — подчиняйся и не вякай!

Даже если приказали и не под гипнозом!

Со временем я начал подозревать, что именно этот внутренний ступор и служил причиной того, что на уроках плавания я всё никак не мог расслабиться и нормально поплыть. Осознав это, я попытался как-то работать над собой — всё было напрасно. Где-то внутри плотно сидел намертво въевшийся страх. Перед избранниками. Перед их взглядами. Перед их руками и прикосновениями.

Без одежды я был беззащитен, словно черепаха, вытащенная из панциря. Конечно, глупо было придавать каким-то тряпкам функцию несокрушимой брони, но… они были словно окутывающий тебя кокон. Скорлупа. Типа, раз твоё тело укрыто от взглядов — стало быть, и сам ты защищён.

Самообман в чистом виде! Сколько раз с меня снимали, стаскивали, срывали эту самую «несокрушимую броню»? А вот поди ж ты, до сих пор цепляюсь за привычные представления о безопасности! Как ребёнок, наивно прячущийся под одеялом от воображаемых подкроватных чудовищ. Только в моём-то случае, чудовища были совсем не воображаемые!

Кстати, о чудовищах. Я обещал рассказать, почему я не люблю зеркала. Нет, я не мифический «гость из тени», пьющий кровь у беспомощных жертв и не отражающийся в зеркале. Всё гораздо прозаичнее. И неприятнее.

Однажды (это было ещё в первые дни после моего появления в этом доме — не то на второй, не то на третий) я проходил мимо большого зеркала, висевшего в холле. Надо сказать, что быт лагерных рабов весьма далёк от условий, которые можно назвать комфортными. Во всяком случае, зеркал в наших казармах не водилось. Своё отражение мы могли видеть разве что в лужах после редких в той местности дождей, а также в окнах первых этажей и в магазинных витринах — когда нас гоняли на какие-то внелагерные работы в город или ближние посёлки.

Мне этих редких случаев с лихвой хватало для того, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, как я выгляжу. А всё остальное… Хит-Та считал меня привлекательным, даже красивым. И этого мне было более чем достаточно, чтобы избегать любой возможности и даже соблазна посмотреться в какую-нибудь лужу или стекло.

Я боялся увидеть там подтверждение его словам.

Зеркало в холле дома господина Ра-Хора было таким большим и висело в таком месте, что игнорировать его у меня просто не получалось. Всё время приходилось ходить мимо него. Правда, я не ходил, а больше проскакивал. Не знаю, почему — наверно, по привычке. Не видеть своего отражения, не знать о своей внешности, не убеждаться лишний раз в том, что это она, треклятая, служит причиной, по которой ты постоянно становишься объектом чьей-то похоти…

Всё-таки однажды я не утерпел. Хит-Та был далеко, опасности для себя в этом доме я пока что не улавливал…

Я посмотрелся в зеркало.

«Дерзкий раб, как смеешь ты так смотреть на избранника? В кандалы его и выпороть как следует!»

Голос Дон-Ла, старшего надсмотрщика моей бывшей казармы, словно ворвался в память и в уши, и я в страхе отпрянул от блестящего стекла в строгой тёмной раме.

Из мерцающей серебристой глубины на меня смотрел… проблемный раб.

«— Хит, ты только глянь, как он смотрит! Настоящий волчонок!»

— Волчонок? Ха, а что? Отличная кличка для аренного бойца!

… а я-то, идиот, всё гадал, за что мне всё время доставалось от господ! Ещё и проблемным заклеймили… И хорошо ещё, что заклеймили не в прямом смысле!

Вот тебе и ответ, НУРИ.

Я пересилил себя и снова приблизился к зеркалу.