Муки взросления

— … И у меня всё ещё остались шрамы, — закончил рассказ Отабек, снова разворачиваясь к заворожённо слушавшему Юре. Ну как заворожённо — скорее, застывшему в ужасе. — Но ты не волнуйся, уверен, с тобой всё будет хорошо.

— И сколько оно будет болеть?

— Пару месяцев, не больше, — пожал плечами Отабек. — И всё пройдёт.

Юра приплёлся на каток сам не свой.

— Витя? — позвал он нервно, но у него ещё оставалась гордость, поэтому следующие слова прозвучали не громче шёпота: — Мне бы… посоветоваться.

Виктор Никифоров, живая легенда, пятикратный чемпион мира и взрослый человек (паспорт свидетель!), издал вопль чистого восторга, уронив телефон.

— Это надо сохранить для истории! — Юра только замахал на него руками и поспешно огляделся, проверяя, не видит ли кто его унижение. Сжалившись над ним, Виктор поумерил восторги и сделал серьезное лицо. Пусть не говорят потом, что Юри не оказывает на него положительного влияния. — В чём проблема, Юрио?

— Не называй меня так, — машинально огрызнулся Юра, потом вздохнул и поманил Виктора ближе. Виктор моргнул и наклонился, чтобы Юра мог прошептать ему на ухо довольно-таки длинный вопрос. И в шоке распахнул глаза.

— О. А… Э… Это… — неловко. А можно как-то забыть, что он только что услышал? — Вполне естественно, Юрио. Ты растёшь. Если это тебя беспокоит, сходи к врачу.

— Ты уверен? — буркнул Юра. — Я видел фото тебя в семнадцать лет. У тебя никаких проблем не было.

Виктор эффектно тряхнул волосами — само собой, они легли идеально.

— Ну, Юрио, мы же оба знаем, я скорее исключение, нежели правило.

Тьфу. Правда. Досадная, но правда.

— Ладно, спасибо, — Юра яростно покраснел, и, судя по виду, предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. — За то, что нормально ответил. На тебя была последняя надежда.

— Пожалуйста, — улыбка Виктора в кои-то веки была действительно доброй. — Удивляюсь только, что ты не обратился с этим вопросом к Отабеку, он, пожалуй, ближе тебе по возрасту.

— Блядь, да не могу я поговорить об этом с Отабеком, — мгновенно вскипая, зашипел Юра. Вид у него вдруг сделался затравленный.

Виктор удивленно моргнул:

— Вот так новость. Ты обычно говоришь с ним обо всём на свете.

— Только не об этом.

Витя так явно озадачился, что Юра страдальчески вздохнул и начал объяснять.

Проблема заключалась в следующем: во время взросления Отабека швыряло из крайности в крайность.

С одной стороны, он оказался одним из тех людей, кто выиграл в игре под названием «пубертат». Он финишировал с лестной стрижкой, чистой кожей и раздражающей способностью всегда хорошо пахнуть, независимо от ситуации. В этом Отабек был хуже Виктора, а это о чём-то говорит. Поэтому ему нечего было посоветовать Юре, которому приходилось выливать на себя в три раза больше дезодоранта, чем раньше. Как будто этого было мало, Юрин аппетит теперь мог посоперничать с аппетитом медведя перед спячкой, а Лилия ещё и вынудила его пользоваться поистине унизительным количеством препаратов для лечения акне.

С другой стороны, Отабек на собственной шкуре испытал такое, что случается хорошо если у одного парня на миллион. Однако рассказы об этих ужастиках Юру не утешали совершенно никак, потому что страшилки были те ещё. Например, следы от растяжек, настолько яркие, что однажды в раздевалке встревоженные товарищи по катку спросили Отабека, не падал ли он в коробку с ножницами. Или зашкаливающее сексуальное возбуждение и постоянные стояки, где можно и нельзя, просто… везде. В мечетях. Посреди семейных застолий. Во время проката на соревновании.

— Чёрт побери, у Отабека была просто жесть.

— И не говори, — мрачно согласился Юра.

Виктор сильнее сжал переносицу, чтобы остановить жуткие картинки, которые подбрасывало ему воображение.

— Знаешь что… да боже мой, появятся вопросы — просто приходи ко мне или к Юри.

Хуже того, Отабеку достаточно было просто существовать, чтобы весь маразм ситуации (и не он один) для Юры только крепчал. Мало того, что на его фоне Юра чувствовал себя ужасно нескладным и неуклюжим, Отабек смотрелся горячо, что не могло пройти незамеченным для буйствующих Юриных гормонов. Это был ад. Один раз Юре пришлось сбежать в ванную просто из-за того, что Отабек при нём пил воду из бутылки.

— Днище, — ругнулся было он, но тут память подкинула ему яркую картинку: Отабек, сделав глоток, слизывает с губ каплю воды… дверь кабинки Юра захлопнул за собой позорно быстро.

Из-за всего этого Юре пришлось внести в их дружбу определённые изменения. А именно — он начал избегать Отабека. К недоумению и обиде последнего, Юра нервно выскальзывал из объятий до того, как Отабек успевал сомкнуть руки. Постоянно держался на пионерском расстоянии. Не садился к нему на мотоцикл (от мысли, что он всем телом прижимается к спине Отабека и они соприкасаются бёдрами, становилось по-настоящему больно).