Фандом: Yuri! on Ice. Юру настигает пубертат, Отабек делится опытом. Лучше бы не делился.
Добавить в моё избранное
9 мин, 22 сек 6731
Хуже всего было, когда Юра, ещё не привыкший к своим вытянувшимся конечностям, пока они обнимались, случайно двинул коленом Отабеку по яйцам. Тот отчаянно втянул воздух, и от этого задушенного звука часть Юриной души осыпалась пеплом.
— Брось меня уже, и дело с концом, — забубнил он виновато.
— Ни за что, — упрямо прохрипел Отабек, лежа ничком.
Как человек с аналогичной анатомией и болевыми рецепторами, Юра осознал, что страшно недооценил силу Отабековой влюблённости. Эта мысль в равной степени его и согрела, и встревожила.
— Нет у этого положительных сторон, — простонал однажды Юра, плюхаясь на спину и укладывая на колени грелку. — Суставы в говно, баланс по пизде, постоянно хочется есть и трахаться. Нахуй такое взросление.
— Нет, есть, — начал Отабек — и Юра, не успев обдумать свои действия, моментально захлопнул ему ладонью рот. Пару секунд оба неловко сидели, потом Юра поспешно отполз.
— Ой, прости!
— Что это было? — хмыкнул Отабек.
— Я не хотел! Среагировал машинально.
— Среагировал на что? Ты никогда меня не затыкал.
— На… на… блин!
Придётся сказать, да?
— Меня не нужно… успокаивать, — Юра мучительно подбирал слова.
— Не нужно? — Отабек хлопнул глазами.
— Нет. Мне просто надо иногда поныть и посучиться, но это фигня, тебе не стоит… — усугублять, — делиться впечатлениями.
— А-а.
— Ну да. Прости. Я не подумал.
— Ничего, — Отабек секунду поразмыслил и подозрительно спросил: — А запаниковал ты почему?
Да блядь.
— Из-за… — никакой правдоподобной лжи ему в голову не пришло. — Из-за твоих рассказов, — выпалил Юра.
— Из-за моих рассказов?
— Они… — Юра спрятал лицо в подушке. — Оникакбыменяпугают, — скороговоркой закончил он, надеясь отгородиться от разочарования Отабека.
— О. Ну, я понимаю.
О нет, только не этот его печальный тон.
— Я не хотел. Я перестану.
Юра — худший человек на земле.
— Нет, Бека, ты не виноват. Просто на тебя тогда свалилось слишком много всякого дерьма.
— Я надеялся, что на этом фоне тебе станет полегче.
— Поверь, легче не стало совсем.
Повисло неловкое молчание. Юра убрал с лица подушку, чтобы оценить ущерб. Отабек с кривой усмешкой разглядывал одеяло:
— Прости, — и начал объяснять: — Просто я не хотел, чтобы тебе было одиноко.
— Спасибо, — еле выдавил Юра. Отабек удивлённо покачал головой.
— Знаешь, что я тут подумал? Моим опытом и в самом деле едва ли можно успокоить.
— Слава тебе, господи, — от облегчения Юра сначала растёкся по кровати, но потом отбросил подушку и вместо неё обнял Отабека. Отабек крепко сжал его в ответ.
— Я больше не буду. Но на самом деле, взросление — это не так уж плохо, — сообщил он. Юра пригвоздил его тяжёлым взглядом:
— Серьёзно, назови хоть одну причину, почему оно стоит всех этих мучений.
Вместо ответа Отабек дохнул ему в ухо и положил тёплые пальцы Юре на живот, рассеянно поглаживая мышцы пресса. Само собой, кровь Юры закипела и устремилась строго на юг.
— Вот это. Всегда. Когда есть здоровые отношения и кто-то, с кем реально можно что-то с этим сделать.
— Ты меня убедил.
— Брось меня уже, и дело с концом, — забубнил он виновато.
— Ни за что, — упрямо прохрипел Отабек, лежа ничком.
Как человек с аналогичной анатомией и болевыми рецепторами, Юра осознал, что страшно недооценил силу Отабековой влюблённости. Эта мысль в равной степени его и согрела, и встревожила.
— Нет у этого положительных сторон, — простонал однажды Юра, плюхаясь на спину и укладывая на колени грелку. — Суставы в говно, баланс по пизде, постоянно хочется есть и трахаться. Нахуй такое взросление.
— Нет, есть, — начал Отабек — и Юра, не успев обдумать свои действия, моментально захлопнул ему ладонью рот. Пару секунд оба неловко сидели, потом Юра поспешно отполз.
— Ой, прости!
— Что это было? — хмыкнул Отабек.
— Я не хотел! Среагировал машинально.
— Среагировал на что? Ты никогда меня не затыкал.
— На… на… блин!
Придётся сказать, да?
— Меня не нужно… успокаивать, — Юра мучительно подбирал слова.
— Не нужно? — Отабек хлопнул глазами.
— Нет. Мне просто надо иногда поныть и посучиться, но это фигня, тебе не стоит… — усугублять, — делиться впечатлениями.
— А-а.
— Ну да. Прости. Я не подумал.
— Ничего, — Отабек секунду поразмыслил и подозрительно спросил: — А запаниковал ты почему?
Да блядь.
— Из-за… — никакой правдоподобной лжи ему в голову не пришло. — Из-за твоих рассказов, — выпалил Юра.
— Из-за моих рассказов?
— Они… — Юра спрятал лицо в подушке. — Оникакбыменяпугают, — скороговоркой закончил он, надеясь отгородиться от разочарования Отабека.
— О. Ну, я понимаю.
О нет, только не этот его печальный тон.
— Я не хотел. Я перестану.
Юра — худший человек на земле.
— Нет, Бека, ты не виноват. Просто на тебя тогда свалилось слишком много всякого дерьма.
— Я надеялся, что на этом фоне тебе станет полегче.
— Поверь, легче не стало совсем.
Повисло неловкое молчание. Юра убрал с лица подушку, чтобы оценить ущерб. Отабек с кривой усмешкой разглядывал одеяло:
— Прости, — и начал объяснять: — Просто я не хотел, чтобы тебе было одиноко.
— Спасибо, — еле выдавил Юра. Отабек удивлённо покачал головой.
— Знаешь, что я тут подумал? Моим опытом и в самом деле едва ли можно успокоить.
— Слава тебе, господи, — от облегчения Юра сначала растёкся по кровати, но потом отбросил подушку и вместо неё обнял Отабека. Отабек крепко сжал его в ответ.
— Я больше не буду. Но на самом деле, взросление — это не так уж плохо, — сообщил он. Юра пригвоздил его тяжёлым взглядом:
— Серьёзно, назови хоть одну причину, почему оно стоит всех этих мучений.
Вместо ответа Отабек дохнул ему в ухо и положил тёплые пальцы Юре на живот, рассеянно поглаживая мышцы пресса. Само собой, кровь Юры закипела и устремилась строго на юг.
— Вот это. Всегда. Когда есть здоровые отношения и кто-то, с кем реально можно что-то с этим сделать.
— Ты меня убедил.
Страница 3 из 3
