Фандом: Гарри Поттер. Кость отца, плоть слуги… Да это были только цветочки.
Добавить в моё избранное
7 мин, 9 сек 9715
— А член отрезать — с согласием!
— Тогда пусть Малфою член отрезает Рабастан, — сказал доселе молчавший Долохов. — Он ему друг, после уплотнения с ним в одной комнате жил.
— Да какой он мне после этого друг? — завопил Малфой, задергавшись. Как и всю его прошлую жизнь, то, что он считал удачей, оказалось большой волосатой задницей, и сейчас его грозились в очередной раз опустить, причем в самом прямом смысле этого слова…
Никогда еще Люциус Малфой так не раскаивался в том, что стал Пожирателем Смерти. Он так не раскаивался даже тогда, когда к нему вместо Нарциссы, сбежавшей от Пожирательского беспредела в бывшую каморку Добби, подселили Рабастана, на потенцию которого, как оказалось, никакой Азкабан не влиял.
— Вот, — обрадовано сказал Рабастан, — Люциус не возражает.
Руди и Долохов, предвкущающе скалясь, достали палочки и начали надвигаться на Малфоя. Рабастан быстро трансфигурировал из чего-то подвернувшегося под руку нож и склянку. Волдеморт, наклонившись, выдернул из-под стола Нагини, свернул ее на руке наподобие шланга и уселся на трон — наблюдать. Подумав, он освободил Малфою ноги, и тот, вися на руках, тотчас занял оборону.
— Лягается, сука! — рявкнул успевший увернуться Долохов. Руди одним движением палочки ловко лишил Малфоя штанов.
— Замечательно! — Волдеморт даже зажмурился от удовольствия. — Без согласия же!
Снейп, на правах руководителя, схватил Малфоя за правую ногу, Руди — за левую. Рабастан, вручив Руквуду склянку и сжав нож в правой руке, вцепился Малфою в член.
Малфой заорал.
— Оторвешь же ему раньше срока, лишенец! — взвыл Снейп. Но Рабастан, утробно хмыкнув, обвел всех торжествующим взглядом и принялся за работу.
Зал огласил нечеловеческий вопль.
— Это он доволен или нет? — обеспокоенно спросил Волдеморт у Петтигрю.
— Никак нет, ваше Лордство! — Петтигрю был искренне счастлив, что легко отделался еще на первом этапе.
Малфой постепенно затихал: Рабастан знал свое дело. Руквуд подобрался поближе, готовый задать самый важный для ритуала вопрос. Долохов, которому процесс начал надоедать, улучил момент, когда Малфой оторвал задницу от стены, и одним движением подбодрил его свечкой в нужном месте.
— Ы! — сказал Малфой.
— Вот это и есть тот самый русский звук, о котором ты меня как-то спрашивал, — пояснил Долохов Снейпу.
Глаза Малфоя остекленели, Волдеморт тревожно заметался на троне. Рабастан занес нож, Руквуд подставил скляночку.
— Отдаешь ли ты, Люциус Малфой, плоть свою добровольно? — вкрадчиво, так, чтобы Малфой не расслышал, произнес Руквуд.
— Да-а-а! — Люциус Малфой всегда был предсказуем.
— Товьсь! — крикнул Долохов, ускоряя свечу.
Волдеморт и Петтигрю, обнявшись, замерли на троне. Петтигрю, сам не зная зачем, влез к Волдеморту на колени: не то чтобы ему было так лучше видно, но чувствовал он себя так гораздо увереннее. Он даже не заметил, как плотоядно смотрит на него домашний лордов шланг.
— Ы! Ы-ы! — сказал Малфой, и в тот момент, когда Руквуд начал ловить компонент зелья, двинул Снейпа коленом в челюсть.
— Режьте его, режьте, режьте! — проревел Волдеморт, поднимаясь в кресле. Петтигрю свалился с его колен и на всякий случай забился под трон.
Малфой, которому оргазм придавал силы, вырвал из хватки Руди свою левую ногу. Рабастан осторожно махал ножом, Долохов в испуге отпустил свечу, и ее немедленно засосало.
— Августус, береги компонент! — орал Волдеморт, размахивая палочкой.
Руквуд отскочил в сторону, и вовремя: веревки не выдержали Малфоя в экстазе, и вся компания оказалась погребена под извивающимся телом.
Петтигрю наблюдал за возней с безопасного расстояния. Из-под трона он не очень отличал, где чьи ноги, только обратил внимание на подозрительные кружевные трусы до колен.
— Куда ты, куда ты тычешь!
— За хер его хватай, за хер!
— Помогите!
— Не ори, я сам справлюсь!
— Снейп, какие у тебя трусики!
— Басти, все потом!
— Он меня укусил!
— За хер его хватай!
— Он меня укусил, сука, зуб даю!
Волдеморт подпрыгнул, и Петтигрю на секунду сунулся дальше под трон, а когда осторожно выглянул снова, вся компания уже, тяжело дыша, отряхивалась и отплевывалась. Руди и Басти сидели на полу, грустно обнявшись, Снейп смущенно одергивал мантию, прикрывая кружевные трусы, Долохов сосредоточенно копался у себя во рту.
— Держи, твое Лордство, — кряхтя, он поднялся на ноги, подошел к Волдеморту и вручил ему выбитый в драке зуб. — Ну что, кружевных дел мастер, — обратился он к побледневшему Снейпу, — сойдет зуб за плоть?
— Сойдет, — прохрипел Снейп, думая, что на этот раз обошлось малой кровью. Во всяком случае, если ритуал не прокатит с первого раза, всегда можно довольно безболезненно повторить.
— Тогда пусть Малфою член отрезает Рабастан, — сказал доселе молчавший Долохов. — Он ему друг, после уплотнения с ним в одной комнате жил.
— Да какой он мне после этого друг? — завопил Малфой, задергавшись. Как и всю его прошлую жизнь, то, что он считал удачей, оказалось большой волосатой задницей, и сейчас его грозились в очередной раз опустить, причем в самом прямом смысле этого слова…
Никогда еще Люциус Малфой так не раскаивался в том, что стал Пожирателем Смерти. Он так не раскаивался даже тогда, когда к нему вместо Нарциссы, сбежавшей от Пожирательского беспредела в бывшую каморку Добби, подселили Рабастана, на потенцию которого, как оказалось, никакой Азкабан не влиял.
— Вот, — обрадовано сказал Рабастан, — Люциус не возражает.
Руди и Долохов, предвкущающе скалясь, достали палочки и начали надвигаться на Малфоя. Рабастан быстро трансфигурировал из чего-то подвернувшегося под руку нож и склянку. Волдеморт, наклонившись, выдернул из-под стола Нагини, свернул ее на руке наподобие шланга и уселся на трон — наблюдать. Подумав, он освободил Малфою ноги, и тот, вися на руках, тотчас занял оборону.
— Лягается, сука! — рявкнул успевший увернуться Долохов. Руди одним движением палочки ловко лишил Малфоя штанов.
— Замечательно! — Волдеморт даже зажмурился от удовольствия. — Без согласия же!
Снейп, на правах руководителя, схватил Малфоя за правую ногу, Руди — за левую. Рабастан, вручив Руквуду склянку и сжав нож в правой руке, вцепился Малфою в член.
Малфой заорал.
— Оторвешь же ему раньше срока, лишенец! — взвыл Снейп. Но Рабастан, утробно хмыкнув, обвел всех торжествующим взглядом и принялся за работу.
Зал огласил нечеловеческий вопль.
— Это он доволен или нет? — обеспокоенно спросил Волдеморт у Петтигрю.
— Никак нет, ваше Лордство! — Петтигрю был искренне счастлив, что легко отделался еще на первом этапе.
Малфой постепенно затихал: Рабастан знал свое дело. Руквуд подобрался поближе, готовый задать самый важный для ритуала вопрос. Долохов, которому процесс начал надоедать, улучил момент, когда Малфой оторвал задницу от стены, и одним движением подбодрил его свечкой в нужном месте.
— Ы! — сказал Малфой.
— Вот это и есть тот самый русский звук, о котором ты меня как-то спрашивал, — пояснил Долохов Снейпу.
Глаза Малфоя остекленели, Волдеморт тревожно заметался на троне. Рабастан занес нож, Руквуд подставил скляночку.
— Отдаешь ли ты, Люциус Малфой, плоть свою добровольно? — вкрадчиво, так, чтобы Малфой не расслышал, произнес Руквуд.
— Да-а-а! — Люциус Малфой всегда был предсказуем.
— Товьсь! — крикнул Долохов, ускоряя свечу.
Волдеморт и Петтигрю, обнявшись, замерли на троне. Петтигрю, сам не зная зачем, влез к Волдеморту на колени: не то чтобы ему было так лучше видно, но чувствовал он себя так гораздо увереннее. Он даже не заметил, как плотоядно смотрит на него домашний лордов шланг.
— Ы! Ы-ы! — сказал Малфой, и в тот момент, когда Руквуд начал ловить компонент зелья, двинул Снейпа коленом в челюсть.
— Режьте его, режьте, режьте! — проревел Волдеморт, поднимаясь в кресле. Петтигрю свалился с его колен и на всякий случай забился под трон.
Малфой, которому оргазм придавал силы, вырвал из хватки Руди свою левую ногу. Рабастан осторожно махал ножом, Долохов в испуге отпустил свечу, и ее немедленно засосало.
— Августус, береги компонент! — орал Волдеморт, размахивая палочкой.
Руквуд отскочил в сторону, и вовремя: веревки не выдержали Малфоя в экстазе, и вся компания оказалась погребена под извивающимся телом.
Петтигрю наблюдал за возней с безопасного расстояния. Из-под трона он не очень отличал, где чьи ноги, только обратил внимание на подозрительные кружевные трусы до колен.
— Куда ты, куда ты тычешь!
— За хер его хватай, за хер!
— Помогите!
— Не ори, я сам справлюсь!
— Снейп, какие у тебя трусики!
— Басти, все потом!
— Он меня укусил!
— За хер его хватай!
— Он меня укусил, сука, зуб даю!
Волдеморт подпрыгнул, и Петтигрю на секунду сунулся дальше под трон, а когда осторожно выглянул снова, вся компания уже, тяжело дыша, отряхивалась и отплевывалась. Руди и Басти сидели на полу, грустно обнявшись, Снейп смущенно одергивал мантию, прикрывая кружевные трусы, Долохов сосредоточенно копался у себя во рту.
— Держи, твое Лордство, — кряхтя, он поднялся на ноги, подошел к Волдеморту и вручил ему выбитый в драке зуб. — Ну что, кружевных дел мастер, — обратился он к побледневшему Снейпу, — сойдет зуб за плоть?
— Сойдет, — прохрипел Снейп, думая, что на этот раз обошлось малой кровью. Во всяком случае, если ритуал не прокатит с первого раза, всегда можно довольно безболезненно повторить.
Страница 2 из 3
