Амнезия или яркий духом и разумом

После звонка их пропустили в приёмную, где к отцу вскоре подошёл врач. Это и был его знакомый, который сообщил, что ночью привезли труп молодого мужчины, найденный на берегу Темзы. Все приметы совпадали.

— Привет, Энтони, — врач пожал руку мистеру Грейнджеру, затем кивнул в сторону Гермионы. — Это твоя дочь?

— Да, это Гермиона. Стив, давай уже пойдём посмотрим. Никаких сил нет. Это невыносимо.

Стив посмотрел на выпирающий живот Гермионы и нахмурился.

— Хорошо, идём. Только халаты наденьте.

Он повёл их по коридору. Гермиона шла, как в тумане. Даже ребёнок внутри неё затих. Никто не обращал на них никакого внимания. Обычная работа. Каждый день за кем-то приходят родственники. Каждый день чья-то боль становится лишь статистикой в отчётах. Умер в… Смерть наступила… Тело выдано… Сегодня их день?

Зашли в зал. Гермиона не видела ни кафельных стен, ни обстановки, ни металлических стеллажей с инструментами. Взгляд её был прикован к каталке, на которой лежало тело. Лица не было видно, только рыжие вихры выбивались из-под края накинутой простыни. Стив подошёл поближе и отдёрнул простыню.

— Господи… Это не Рон.

С Гермионой случилась истерика. Сначала её отвели в ординаторскую, где встревоженный Стив Кокс давал ей успокоительное, мерил давление, проверял пульс и предлагал оставить Гермиону под наблюдением врачей.

— Я здесь не останусь! Я поеду домой, к Розе. Я буду ждать Рона.

Гермиона категорически заявила всем и каждому, что слышать больше ничего не желает о том, что Рон погиб, умер или исчез совсем. Она запретила даже намекать на это. Когда Джинни попыталась сказать Гермионе, что надо быть готовой ко всему, она отчеканила:

— Тебя там не было! Я никому в жизни не пожелаю быть вызванным на опознание. Он живой, я уверена в этом. И больше я ни в какие морги не пойду. Он вернётся.

Учитывая её положение, родные опасались и за состояние Гермионы и за будущего ребёнка. Но она не позволила себе больше раскисать.

Гермиона каждую секунду ждала, что дверь откроется, и Рон появится на пороге. И будет всё хорошо. Они так ждали малыша! И Рон, и Роза. Неужели ему придётся родиться, не познав, что у него есть папа, который с первых недель беременности Гермионы разговаривал с ним, ждал его и любил…

Глава 7

Рон не сразу отошёл ото сна. Сидел, обхватив голову руками, и пытался привести мысли в равновесие. Прав был мистер Тэйлор — он слишком себя подгоняет. Надо просто потерпеть. Просто жить, а там видно будет. Надел кольцо на палец, которое так и зажимал в ладони, и спустился вниз.

В гостиной обнаружилась только Джули — Марк после обеда возился во дворе. Джули мягко журила Марка — он ни минуты не сидел без дела и совсем не давал себе отдохнуть. Миссис Джонсон сидела в глубоком кресле и вязала. Увидев Рона, она засуетилась, предлагая его покормить.

— Спасибо, миссис Джонсон, не беспокойтесь. Не хочется пока. Я посижу тут с вами?

— Конечно, Хью! Ничего, сейчас придёт Марк, и попьём чайку. Ты просто ещё не проснулся. Тебе нужно больше отдыхать.

— Да нет, я нормально себя чувствую. Не люблю днём спать — потом такой разбитый.

— Хью, смотри, я вяжу для тебя свитер, тебе нравится? — Джули продемонстрировала Рону полотно вязания на спицах бордового цвета. — Думаю, петель я набрала нормально для спинки. Я знаю, сейчас не модно ходить в вязаных вещах — в магазинах можно купить всё, что угодно, но ты уж меня прости. Я всегда вязала раньше для Хьюго. Представляешь, пять лет в руки спицы не брала. А сейчас сижу и радуюсь, — лицо Джули светилось изнутри.

Знакомый шум в голове. Рон уже знал, что за этим последует. Нечёткая картинка пыталась пробить брешь в его затуманенном сознании. Он видел руки другой женщины. В руках её мелькали спицы. Рон слышал свой голос со стороны, когда прокомментировал ошарашенной Джули свой ступор:

— Моя мама вяжет. На Рождество она всегда вяжет нам всем свитера. Мне доставался тёмно-бордовый…

— Хью? Ты вспомнил? Ты вспомнил маму? Свою семью?

— Нет. Я видел её руки. Господи, да что же это такое?

— Ты только не волнуйся! Это хороший знак! Видишь, потихоньку ты всё вспоминаешь. Я уверена, какое-то событие или воспоминание будет таким сильным, что пробьёт заслон. Не переживай. Доктор Тэйлор ведь предупреждал, что так всё и будет — вспышками, озарениями.

Джули пыталась скрыть волнение. Потому что она ужасно жалела бедного мальчика. И ещё ей стыдно было в этом признаться самой себе — она понимала, что пока Хью всё не вспомнит, он останется у них. А ей впервые после смерти сына хотелось жить.

Рон чувствовал со стороны супругов Джонсон искреннюю привязанность и доброжелательность. Он понимал, что нисколько их не стесняет, и ему рады в этом доме. Но он взрослый дееспособный мужчина, он не собирается сидеть на их шее, как последний тролль.