Бог занят. Я могу помочь?

Часть 1

Через окно на него смотрела маска.

Белый изогнутый картон или, быть может, дерево? Овальные глазницы, геометрически правильные провалы, безукоризненные. Небольшая прорезь рта, без уголков. Маска, что не улыбалась и не плакала… и смотрела обманчиво пустыми глазницами на него, через окно. В ночи. Двенадцать метров над землей.

Его кинуло в дрожь? Напал столбняк? Холодный липкий пот? Ужас, паника? Кто знает. В его лице ни кровинки, не дрогнул ни один мускул. Он сидел вполоборота на своем офисном стуле, вперившись в маску, а маска пожирала глазницами его. Вечность. Но даже вечность иногда рассыпается, уступая место замороженному времени.

Его рука ползла к телефону, черным жуком лежащему на краю стола. Старая кнопочная Nokia… связующая нить с миром, не застывшим в танце взглядов с маской за окном. Он тронул телефон указательным и средним пальцем, и холод потёртого металла вернул ему ощущение жизни, запах страха и шум колотящегося на пределе сердца. Он отвел глаза, но на беду свою они нашли зеркало… и в нём тоже отразилась маска. Та же, что и за окном? Ее глазницы насмехались, не мигая и не объясняя ничего.

Он все-таки схватил телефон и едва не выронил, увидев под прозрачным стеклом экрана сообщение: «Here He comes as you pray».

Отправитель — неизвестен. Время отправления — 29 февраля 2014. Но в феврале 2014 запланировано ведь…

Он бессмысленно улыбнулся и удалил SMS. В зеркале по-прежнему сияла и лоснилась порочной белизной маска, за окном сияла ее подруга, в его сознании рождалась третья и четвертая прорезь с овальными глазницами, их хоровод застилал в сознании и страх, и тревожное ощущение собственного надвигающегося безумия. Он внезапно поднялся, раскинул руки и шагнул к зеркалу, словно намереваясь сквозь него пройти. Его руки мягко прошли сквозь посеребренную поверхность и коснулись чего-то твёрдого… похожего на очертание исполинского плеча, выточенного из камня. Его не озаботило это ощущение, он продолжал проход через зеркало к маске, что, как горизонт, не спешила приближаться, его тело целиком врезалось в тело каменного гиганта, обнимая груду его мышц. Они дрогнули, шевельнувшись, возможно, на миллиметр…

— Крис! Твой кот обоссал мне все новые коврики под цветы! Крис, твою мать! Вставай, проспишь на работу!

Крис закрылся рукой от солнца, пробивавшегося сквозь прозрачную штору, и с приглушенным «ну зашибись же!» обнаружил, что уснул в уличной майке, любимых рваных джинсах и тапочке, криво висящей на левой ступне. Правая тапочка мирно валялась под кроватью, перевернутая.

Почесываясь и взлохмачивая волосы, он все-таки поднялся, решив даже не смотреть на будильник, чтоб не расстраиваться, и подошел к зеркалу, закрепленному на дверце шкафа-купе. Поверхность зеркала отразила его немного странно. Подойдя еще ближе, он понял, что зеркало за каким-то хером стало вогнутым. За одну ночь? Перепад температуры? Влажности? Или у него самого покосилась черепица? Он смотрел и смотрел… не понимая, почему его лицо вытягивается в левую сторону, сплющиваясь и становясь донельзя хитрым и ухмыляющимся.

В телефоне нашлось одно непрочитанное сообщение:

«Он грядет, твоими молитвами».

Номер неизвестный. Время отправки он не успел посмотреть.

— Крис, тебя долго еще ждать?! Твой кот жрёт мои анемоны, я просто пришибу его сковородой!

— И оплатишь мне котячьи похороны, психотерапевта, киллера, который тебя застрелит, и адвоката, — он вышел наконец из своей комнаты, в одной тапке, с задранной майкой, сонной улыбкой и почти незаметным детским очарованием в зелено-карих глазах. — С добрым утром, Надин. Где мой обормот?

Девушка возмущенно ткнула в сторону балкона и широкого подоконника, уставленного цветочными горшками, где радостно копошилась широкая черная морда с хитрющими желтыми глазами. Кошара, похожий и не похожий на самого Криса, завидев хозяина, вдруг невинно мяукнул и драпанул в сторону, выбросив из-под когтей комья влажного чернозема. Визг Надин на мгновение прорезал в воздухе ультразвуковые дыры.

— Посмотри, что он творит! Новый линолеум! Для кого я делала этот ремонт?! Месяц назад только перестали жить как в аду!

— Дорогая, он просто шуганулся, он не специально, — Крис подобрал с пола несколько черных комочков и закинул в «заботливо» перекопанные горшки. Химикат шипел в углу за батареей, встав передними лапами на небольшое пластиковое ведро с удобрениями. Его спина выгнулась, как у верблюжонка, стоявшая дыбом шерсть едва ли не искрила. Он с беспокойством подумал, что кот никогда себя не вел так в присутствии близких людей. Да даже с посторонними таких злых глаз у него не было. — Эй, шкура пушистая? Что на тебя нашло? Да погоди ты! Ну куда в форточку?! А царапаться зачем?

— Крисси? — Надин, помешивавшая на сковороде макароны с какими-то овощами, оглянулась и приоткрыла рот.