Фандом: Гарри Поттер. Что таится на задворках нашей памяти? Иногда мы так стремимся забыть некоторые события, выдрать их из сердца. А что, если наоборот? Ты просыпаешься и ничего не помнишь. Как вспомнить всё?
Добавить в моё избранное
131 мин, 43 сек 9427
Все его знакомства вели своё исчисление с того момента, когда он очнулся в реанимации.
Но Элизабет явно проявляла к Рону интерес не только, как медсестра. Ей сразу понравился этот парень. Она с удовольствием наносила визиты к Джонсон, так как это был безобидный повод продолжить знакомство. Намекнуть Рону на то, что он ей нравится, не хватало решительности. И здесь на выручку пришла Джули. После того, как Элизабет спустилась с Роном из его комнаты, где проводила положенные процедуры, Джули предложила:
— Хью, почему бы тебе не проводить мисс Фейн немного? Сегодня такая чудная погода, развеешься.
Ну, и что оставалось сделать Рону? Сказать, что он хочет подняться наверх, залезть под одеяло и не вылезать оттуда? Джули смотрела с таким теплом, а Элизабет с такой скрытой надеждой, что он согласился.
Они прошли мимо Марка, подметающего дорожку, мимо почтового ящика и направились по тропинке вдоль Уэя. Элизабет сказала, что здесь путь короче, недалеко есть навесной мост, и до её дома всего минут двадцать ходьбы, поэтому она редко приезжает на машине по главной дороге. Они шли болтали ни о чём, и постепенно натянутость исчезла. Рон с удивлением почувствовал, что впервые за последние дни его не одолевают тревожные мысли. С Элизабет было удивительно легко и приятно беседовать. И Рон не напрягался, что чего-то не помнит или не знает. Элизабет рассказала, что снимает квартиру на окраине Фарнхайма, в Гемпшире у неё живёт мама и брат. Она очень любит свою работу, мечтает пойти учиться дальше, но для поступления нужны деньги, поэтому она часто работает сверхурочно, и совсем нет времени на личную жизнь.
— Элизабет, ты — молодец! У тебя обязательно всё получится.
— Зови меня Лиза, хорошо? Мне так привычнее. Так меня называет мама и близкие друзья. Не удивляйся! Когда я была маленькая, папа всё время мне говорил, что я вырасту и буду королевой Елизаветой, а пока — принцесса Лиза, — Элизабет приосанилась, откинув белокурые локоны за плечи, и рассмеялась. — А тебя как в детстве называли? Ой, прости, — она виновато посмотрела на Рона.
Рон улыбнулся:
— Ну, вряд ли меня в детстве называли Хью. Хотя это имя мне нравится.
Они дошли до подвесного мостика, перекинутого между высокими берегами. В такт их шагам мост раскачивался, и приходилось держаться за верёвочные поручни, сохраняя равновесие. Рон весь сосредоточился на этой процедуре — каждый шаг отзывался в душе восторгом. Элизабет уже перешла на ту сторону и внимательно наблюдала за выражением лица Рона.
— Тебе тоже нравится? Удивительные ощущения. Страшно, что нет твердой опоры под ногами, но так волнительно. У меня всегда дух захватывает. Давай спустимся вниз?
Берег на этой стороне позволял подойти к самой воде. Приходилось только смотреть под ноги, перебираясь с камня на камень, чтобы не оступиться. Элизабет разулась, села на большой валун и опустила ступни в воду. Рон последовал её примеру. Вода была прохладной и бодрящей — в ноги как будто вонзили десятки иголочек. Они сидели, болтали ногами в воде и бросали камушки. Сначала кто дальше, потом Рон изловчился и послал свой отсчитывать шаги по воде. Течение не позволяло долго скакать снаряду, и через четыре прыжка камень исчез под водой. Элизабет пришла в восторг:
— Как ты это делаешь?
— Не знаю. Само как-то получилось.
Они ещё немного посидели. Кидали камни, молчали и думали каждый о своём.
Элизабет о том, что этот рыжий парень совсем не похож на всех её знакомых. Что он слишком стремительно завоёвывает её сердце, и она чересчур много о нём думает.
Рон о том, что эта девушка очень красивая и хорошая, но она чужая. Он не знал, кем занято его сердце — он не помнил, но чувствовал, что занято оно прочно.
Элизабет покраснела от своих мыслей. Ей вдруг захотелось, чтобы Хьюго её поцеловал.
Ноги Рона покраснели. Он чувствовал, что скоро начнёт стучать зубами.
В животе Элизабет словно запорхали бабочки. Господи, не хватало влюбиться, она ведь его совсем не знает!
В животе Рона заурчало — прогулки прогулками, а время-то уже обеденное!
— Пойдём? — Рон вопросительно посмотрел на Элизабет.
— Пойдём, — вздохнула она и решительно поднялась.
Когда выбрались наверх на тропинку, Элизабет протянула Рону круглый камень:
— Хьюго, держи. Смотри, какой у него необычный цвет. Загадай желание, и пусть оно непременно сбудется.
— Спасибо, Элизабет. То есть, Лиза, — Рон положил подарок в карман.
— Не провожай дальше, я добегу тут.
Рон пожелал всего доброго и уже сделал первый шаг по подвесному мостику, когда Элизабет решилась:
— Хьюго! Хьюго, подожди.
Подошла к самому краю мостика, остановившись в шаге от Рона.
— Может, сходим куда-нибудь вечером? Ну, например, завтра, — она в полном смущении смотрела на него снизу вверх — Рон был на целую голову выше.
Но Элизабет явно проявляла к Рону интерес не только, как медсестра. Ей сразу понравился этот парень. Она с удовольствием наносила визиты к Джонсон, так как это был безобидный повод продолжить знакомство. Намекнуть Рону на то, что он ей нравится, не хватало решительности. И здесь на выручку пришла Джули. После того, как Элизабет спустилась с Роном из его комнаты, где проводила положенные процедуры, Джули предложила:
— Хью, почему бы тебе не проводить мисс Фейн немного? Сегодня такая чудная погода, развеешься.
Ну, и что оставалось сделать Рону? Сказать, что он хочет подняться наверх, залезть под одеяло и не вылезать оттуда? Джули смотрела с таким теплом, а Элизабет с такой скрытой надеждой, что он согласился.
Они прошли мимо Марка, подметающего дорожку, мимо почтового ящика и направились по тропинке вдоль Уэя. Элизабет сказала, что здесь путь короче, недалеко есть навесной мост, и до её дома всего минут двадцать ходьбы, поэтому она редко приезжает на машине по главной дороге. Они шли болтали ни о чём, и постепенно натянутость исчезла. Рон с удивлением почувствовал, что впервые за последние дни его не одолевают тревожные мысли. С Элизабет было удивительно легко и приятно беседовать. И Рон не напрягался, что чего-то не помнит или не знает. Элизабет рассказала, что снимает квартиру на окраине Фарнхайма, в Гемпшире у неё живёт мама и брат. Она очень любит свою работу, мечтает пойти учиться дальше, но для поступления нужны деньги, поэтому она часто работает сверхурочно, и совсем нет времени на личную жизнь.
— Элизабет, ты — молодец! У тебя обязательно всё получится.
— Зови меня Лиза, хорошо? Мне так привычнее. Так меня называет мама и близкие друзья. Не удивляйся! Когда я была маленькая, папа всё время мне говорил, что я вырасту и буду королевой Елизаветой, а пока — принцесса Лиза, — Элизабет приосанилась, откинув белокурые локоны за плечи, и рассмеялась. — А тебя как в детстве называли? Ой, прости, — она виновато посмотрела на Рона.
Рон улыбнулся:
— Ну, вряд ли меня в детстве называли Хью. Хотя это имя мне нравится.
Они дошли до подвесного мостика, перекинутого между высокими берегами. В такт их шагам мост раскачивался, и приходилось держаться за верёвочные поручни, сохраняя равновесие. Рон весь сосредоточился на этой процедуре — каждый шаг отзывался в душе восторгом. Элизабет уже перешла на ту сторону и внимательно наблюдала за выражением лица Рона.
— Тебе тоже нравится? Удивительные ощущения. Страшно, что нет твердой опоры под ногами, но так волнительно. У меня всегда дух захватывает. Давай спустимся вниз?
Берег на этой стороне позволял подойти к самой воде. Приходилось только смотреть под ноги, перебираясь с камня на камень, чтобы не оступиться. Элизабет разулась, села на большой валун и опустила ступни в воду. Рон последовал её примеру. Вода была прохладной и бодрящей — в ноги как будто вонзили десятки иголочек. Они сидели, болтали ногами в воде и бросали камушки. Сначала кто дальше, потом Рон изловчился и послал свой отсчитывать шаги по воде. Течение не позволяло долго скакать снаряду, и через четыре прыжка камень исчез под водой. Элизабет пришла в восторг:
— Как ты это делаешь?
— Не знаю. Само как-то получилось.
Они ещё немного посидели. Кидали камни, молчали и думали каждый о своём.
Элизабет о том, что этот рыжий парень совсем не похож на всех её знакомых. Что он слишком стремительно завоёвывает её сердце, и она чересчур много о нём думает.
Рон о том, что эта девушка очень красивая и хорошая, но она чужая. Он не знал, кем занято его сердце — он не помнил, но чувствовал, что занято оно прочно.
Элизабет покраснела от своих мыслей. Ей вдруг захотелось, чтобы Хьюго её поцеловал.
Ноги Рона покраснели. Он чувствовал, что скоро начнёт стучать зубами.
В животе Элизабет словно запорхали бабочки. Господи, не хватало влюбиться, она ведь его совсем не знает!
В животе Рона заурчало — прогулки прогулками, а время-то уже обеденное!
— Пойдём? — Рон вопросительно посмотрел на Элизабет.
— Пойдём, — вздохнула она и решительно поднялась.
Когда выбрались наверх на тропинку, Элизабет протянула Рону круглый камень:
— Хьюго, держи. Смотри, какой у него необычный цвет. Загадай желание, и пусть оно непременно сбудется.
— Спасибо, Элизабет. То есть, Лиза, — Рон положил подарок в карман.
— Не провожай дальше, я добегу тут.
Рон пожелал всего доброго и уже сделал первый шаг по подвесному мостику, когда Элизабет решилась:
— Хьюго! Хьюго, подожди.
Подошла к самому краю мостика, остановившись в шаге от Рона.
— Может, сходим куда-нибудь вечером? Ну, например, завтра, — она в полном смущении смотрела на него снизу вверх — Рон был на целую голову выше.
Страница 15 из 37
