Фандом: Ориджиналы. Был старый дом, и был погибший парень. А еще — множество «почему», на которые она искала ответы, каждый раз натыкаясь на безразличие и то, что называли «профессионализм».
Добавить в моё избранное
49 мин, 20 сек 3216
Материал Ирины был именно таким — «сверху».
Наконец Алиса закончила.
— Сашка! — крикнула она. — Иди, зацени материал!
Алиса развалилась в кресле и покачивала головой, ухмыляясь. Лысый парень с татуировками просунул голову в дверь и вопросительно на нее посмотрел.
— Ну что стоишь? Почитай.
Ирина покрылась красными пятнами, уже заранее не ожидая ничего хорошего. Опасения подтвердились.
— Вы что же, — спросил Саша, — вот это собираетесь начитывать?
Тон у него был дружелюбный, но Ирина все равно напряглась.
— Да, — твердо ответила она, не поднимая головы.
— Вы понимаете, что это даже в «Камеди Клаб» не пойдет? Это же… Да это даже в сериал забракуют. Это бред, пафосный высе… пафосный бред. Нет, мы, конечно, можем это снять, все равно мы текст подколем к договору, я даже вам гарантирую сотни тысяч лайков, но только не ожидаемый эффект.
— Я не буду ставить имя студии под этим, — скривилась Алиса. — Ты режиссер, хочешь, я тебе отдам этот заказ, но меня — уволь.
— Что вам не нравится? — прямо спросила Ирина. — Я уложилась в указанное время. Я принесу фотографии, как обещала, я дам музыку…
Блогеры смеялись уже в голос.
— Да ты пойми, дурочка, — мягко сказал Саша, — с экрана это будет звучать еще смешнее, чем предвыборная речь. До кого ты собираешься достучаться? До людей, у которых уже вовсю ломка? Ты считаешь… Хорошо, не ты, нам платят, это ваше дело, но мы своей репутацией дорожим. «Посмотрите вокруг. Рядом с вами, возможно, кто-то тоже нуждается в помощи. Двести тридцать пять человек ежедневно становятся в эту смертельную очередь»… О, — обратился он к Алисе, — мой сестренок такие же фанфики пишет. Ей простительно, в ее-то пятнадцать лет… Вашей аудитории нужна конкретика. Есть боль — нет боли. Хорошо так — будет хорошо иначе. Нет денег — есть деньги. Плохо сейчас — потом станет лучше. Ну, если грубо. Там мозга давно уже нет, думает только тело.
— Вы совершенно не знаете тему, — возразила Ирина. — Я…
— И знать не хотим, — перебила ее Алиса. — Позориться тоже. Твой слезовыжимательный бред с нашим именем не выйдет, так и передай. И заодно ткни в пункт… семь тридцать один, — припомнила она, — мы этот вопрос обговорили, вы подписали.
Ирина вышла от них как оплеванная. Это была еще одна неприятность, куда большая, чем утренние потери, это была уже оценка, и оценка профессионалов. «Пора привыкнуть», — подумала Ирина и натолкнулась на какого-то парня.
— Ой. Простите!
Парень ничего не ответил, только медленно повернул голову и посмотрел сквозь Ирину — глаза как из стекла, с точками зрачков. Бледный, худой, даже тощий, какой-то потерянный, словно не понимающий ни того, что она на него налетела, ни того, что она извинилась. В первую секунду Ирина устыдилась своей неуклюжести, потом ей стало жутко и противно от волны вонючего пота, идущего от этого странного парня, и даже извиняться она больше не стала, а быстро, почти бегом, удалилась.
Научный руководитель похлопал Ирину по плечу.
— Ничего страшного, — успокоил он. — Текст хороший, очень хороший… И ребятки эти, конечно, правы. Сергей Саныч им, наверное, не все верно объяснил.
— Они отказались снимать это, — вздохнула Ирина. — Сказали, что их обсмеет весь интернет.
— Да это не надо выкладывать… — начал было научрук, потом махнул рукой. — Ирочка, детка, это хороший текст. Комиссии он понравится, это самое главное. Я передам Сергей Санычу, что именно нужно сказать этим ребятам.
Ирина тряхнула головой.
— Так я его буду записывать?
— Обязательно! — воскликнул научрук. — Непременно! Запишете, выступите на комиссии. Мы должны получить этот грант, мы его получим, вы молодец. И фотографии, и материалы по этому мальчику, который вчера погиб. Хороший мальчик, вовремя вы успели и так кстати, да… Очень кстати.
Он заторопился куда-то, а Ирина осталась в аудитории, достала из рюкзака ноутбук.
Лейтенант, обругавший ее вчера, дал ей свою визитку. По просьбе, конечно, потому что он знал, что Ирине будут нужны фотографии и, возможно, что-то еще, но звонить ему ей не хотелось. «Здравствуйте, лейтенант как-вас-там, это Елизарова, вы вчера меня еще матом послали»… Было и еще кое-что, что она хотела проверить. Хотя научрук и ушел от разговора, но присутствие следственной группы на месте гибели этого парнишки и слова «вовремя вы успели» Ирине показались странными.
Какое-то время она смотрела сводку происшествий на разных новостных сайтах, но там говорили обо всем, только не о погибшем наркомане. Ирина сделала запрос, потом еще, и с третьего раза ей повезло — по третьей же ссылке она увидела название парка.
«Открыта охота на наркоманов! Власти замалчивают серию убийств!»
Далее в статье говорилось, что случай уже не первый, что убито уже несколько наркоманов, что каждый раз убийства становятся все изощреннее и маскируются под несчастные случаи.
Наконец Алиса закончила.
— Сашка! — крикнула она. — Иди, зацени материал!
Алиса развалилась в кресле и покачивала головой, ухмыляясь. Лысый парень с татуировками просунул голову в дверь и вопросительно на нее посмотрел.
— Ну что стоишь? Почитай.
Ирина покрылась красными пятнами, уже заранее не ожидая ничего хорошего. Опасения подтвердились.
— Вы что же, — спросил Саша, — вот это собираетесь начитывать?
Тон у него был дружелюбный, но Ирина все равно напряглась.
— Да, — твердо ответила она, не поднимая головы.
— Вы понимаете, что это даже в «Камеди Клаб» не пойдет? Это же… Да это даже в сериал забракуют. Это бред, пафосный высе… пафосный бред. Нет, мы, конечно, можем это снять, все равно мы текст подколем к договору, я даже вам гарантирую сотни тысяч лайков, но только не ожидаемый эффект.
— Я не буду ставить имя студии под этим, — скривилась Алиса. — Ты режиссер, хочешь, я тебе отдам этот заказ, но меня — уволь.
— Что вам не нравится? — прямо спросила Ирина. — Я уложилась в указанное время. Я принесу фотографии, как обещала, я дам музыку…
Блогеры смеялись уже в голос.
— Да ты пойми, дурочка, — мягко сказал Саша, — с экрана это будет звучать еще смешнее, чем предвыборная речь. До кого ты собираешься достучаться? До людей, у которых уже вовсю ломка? Ты считаешь… Хорошо, не ты, нам платят, это ваше дело, но мы своей репутацией дорожим. «Посмотрите вокруг. Рядом с вами, возможно, кто-то тоже нуждается в помощи. Двести тридцать пять человек ежедневно становятся в эту смертельную очередь»… О, — обратился он к Алисе, — мой сестренок такие же фанфики пишет. Ей простительно, в ее-то пятнадцать лет… Вашей аудитории нужна конкретика. Есть боль — нет боли. Хорошо так — будет хорошо иначе. Нет денег — есть деньги. Плохо сейчас — потом станет лучше. Ну, если грубо. Там мозга давно уже нет, думает только тело.
— Вы совершенно не знаете тему, — возразила Ирина. — Я…
— И знать не хотим, — перебила ее Алиса. — Позориться тоже. Твой слезовыжимательный бред с нашим именем не выйдет, так и передай. И заодно ткни в пункт… семь тридцать один, — припомнила она, — мы этот вопрос обговорили, вы подписали.
Ирина вышла от них как оплеванная. Это была еще одна неприятность, куда большая, чем утренние потери, это была уже оценка, и оценка профессионалов. «Пора привыкнуть», — подумала Ирина и натолкнулась на какого-то парня.
— Ой. Простите!
Парень ничего не ответил, только медленно повернул голову и посмотрел сквозь Ирину — глаза как из стекла, с точками зрачков. Бледный, худой, даже тощий, какой-то потерянный, словно не понимающий ни того, что она на него налетела, ни того, что она извинилась. В первую секунду Ирина устыдилась своей неуклюжести, потом ей стало жутко и противно от волны вонючего пота, идущего от этого странного парня, и даже извиняться она больше не стала, а быстро, почти бегом, удалилась.
Научный руководитель похлопал Ирину по плечу.
— Ничего страшного, — успокоил он. — Текст хороший, очень хороший… И ребятки эти, конечно, правы. Сергей Саныч им, наверное, не все верно объяснил.
— Они отказались снимать это, — вздохнула Ирина. — Сказали, что их обсмеет весь интернет.
— Да это не надо выкладывать… — начал было научрук, потом махнул рукой. — Ирочка, детка, это хороший текст. Комиссии он понравится, это самое главное. Я передам Сергей Санычу, что именно нужно сказать этим ребятам.
Ирина тряхнула головой.
— Так я его буду записывать?
— Обязательно! — воскликнул научрук. — Непременно! Запишете, выступите на комиссии. Мы должны получить этот грант, мы его получим, вы молодец. И фотографии, и материалы по этому мальчику, который вчера погиб. Хороший мальчик, вовремя вы успели и так кстати, да… Очень кстати.
Он заторопился куда-то, а Ирина осталась в аудитории, достала из рюкзака ноутбук.
Лейтенант, обругавший ее вчера, дал ей свою визитку. По просьбе, конечно, потому что он знал, что Ирине будут нужны фотографии и, возможно, что-то еще, но звонить ему ей не хотелось. «Здравствуйте, лейтенант как-вас-там, это Елизарова, вы вчера меня еще матом послали»… Было и еще кое-что, что она хотела проверить. Хотя научрук и ушел от разговора, но присутствие следственной группы на месте гибели этого парнишки и слова «вовремя вы успели» Ирине показались странными.
Какое-то время она смотрела сводку происшествий на разных новостных сайтах, но там говорили обо всем, только не о погибшем наркомане. Ирина сделала запрос, потом еще, и с третьего раза ей повезло — по третьей же ссылке она увидела название парка.
«Открыта охота на наркоманов! Власти замалчивают серию убийств!»
Далее в статье говорилось, что случай уже не первый, что убито уже несколько наркоманов, что каждый раз убийства становятся все изощреннее и маскируются под несчастные случаи.
Страница 5 из 14
