Фандом: Ориджиналы. Был старый дом, и был погибший парень. А еще — множество «почему», на которые она искала ответы, каждый раз натыкаясь на безразличие и то, что называли «профессионализм».
Добавить в моё избранное
49 мин, 20 сек 3213
— Какого хуя вы тут вообще!
Ирина испуганно обернулась.
Этого высокого парня она уже видела и даже запомнила, что он имеет какое-то отношение к следователю. Лейтенант юстиции какой-то, так ей его представили и сказали, чтобы он за ней по возможности присматривал.
— Простите, — пролепетала она. — Я тут ничего не трогала.
— Еще бы ты тут трогала! — рявкнул на нее лейтенант. — Как ты сюда вообще прошла и на кой ляд?
— Просто посмотреть, — Ирина сообразила, что стоит перед ним зареванная, и неуклюже отерла щеки. — Простите. Я никого не видела, вот и вошла.
— Посмотрела?
Ирина кивнула.
— Теперь пиздуй.
Теперь Ирине было еще и обидно за то, что ее обругали. Всхлипывая, она бросилась из комнаты и тут же чуть не упала, удержалась, но все-таки рухнула на обломки и разревелась уже от боли и неожиданности.
— Так, — услышала она. — Руки-ноги целы?
— Не знаю, — прошептала Ирина. — Наверное.
— Тогда не строй дурочку и проваливай, пока сюда не пришла подполковник и не взъебала всех.
Хромая, Ирина поплелась к лестнице. К жалости и обиде добавилась еще и боль, и боль перевесила все остальное. Юбка была безнадежно разорвана, колготки лучше было снять и выкинуть сразу, плащ еще была надежда отстирать.
На пролете второго этажа ей встретилась остальная группа.
— Молодец, — мрачно поздравила ее следователь. — Хорошо, что шею не сломали. Марш к эксперту, пусть промоет раны, мне еще не хватало, чтобы вы тут подцепили столбняк или что похуже.
Группа прошла наверх, а Ирина порадовалась, что следователь или не поняла ее самоволия, или сделала вид, что не поняла, причем второе было более вероятным: неприятности были не нужны никому.
В подъезде Ирина остановилась и прислушалась к дому. Он молчал, потому что давно не видел сразу столько озабоченных, сильных и властных людей.
Дверь была открыта, и Ирина удивилась, как никто не заметил маленькой золотой цепочки-браслета. Она наклонилась и подняла ее. Да, цепочка была золотой, и она не порвалась, а просто разомкнулась, и подвеска в виде маленького ангела уцелела. Ирина попыталась вспомнить, была ли цепочка у следователя или девушки-криминалиста, но безуспешно, поэтому просто положила цепочку в карман и пошла к машинам.
Она издалека увидела машину криминалистов и даже хотела к ней подойти, попросить обработать ссадины, но в этот момент подвезли каталку с телом, не покатили дальше, к микроавтобусу для перевозки трупов. Эксперт подошел к каталке, расстегнул мешок со стороны головы парня, и Ирина развернулась и почти бегом заспешила к выходу из парка.
Что она забыла отдать цепочку, Ирина вспомнила, только когда такси уже подъезжало к ее дому.
Утро началось за ноутбуком. Ирина боялась не успеть с материалом, мысли путались, время было ограничено — и эфирное, и на подготовку, а вчера она просто пришла и упала почти без сознания. Слишком много равнодушной жестокости вместил этот день.
Утро началось с неприятностей, мелких, но досадных. Сначала отказался включаться чайник, и отказался наотрез, как Ирина ни старалась. Потом разбилась новая пудра, вдребезги, и нечего было не то что собрать, но и выскрести из диспенсера. В довершение ко всему Ирина обожглась кипятком, повезло, что несильно и только два пальца. После этого к ноутбуку она подходила уже с опаской, но обошлось.
Одним из главных советов по записи блога было читать вслух то, что пишешь. Ирина читала, но, когда она вновь возвращалась к тексту, ей казалось, что в обращении чересчур много лишнего. Еще совет — «играй на фактах, выигрывай на эмоциях». Играть на фактах не получалось совсем, они были сухими. Выкроив момент, Ирина встала перед зеркалом.
— У каждого из вас еще есть время. Четыре или пять лет, — убедительно говорила Ирина. — Может быть, меньше, если вы уже давно убегаете в объятия наркотиков. Это не то тепло, которое вам может дать жизнь. Люди смотрят на вас как на грязь, они боятся, они брезгуют, но знайте, вы еще можете все изменить. Не считайте, что времени много, эти сроки всего лишь статистика…
Она вспомнила вчерашний выезд и с тоской посмотрела на свое отражение. Какими словами их убедить?
В два часа дня она осторожно постучала в дверь кабинета оператора.
— Можно! — крикнули ей.
Алиса, так звали оператора, худющая, лохматая и просто зверски красивая, прямо-таки излучающая уверенность и всезнание, небрежно махнула Ирине в сторону дивана и забрала у нее материалы. Ирина следила за тем, как Алиса читает — щуря изумительно-зеленые глаза, изредка кривя губы. Алиса не нравилась ей, но она была не просто оператором — гением съемки, постановок, эффектов. Ее видеоблог о животных в зоопарках всего мира был настолько популярен, что Алиса могла позволить себе чуть ли не пинком выкидывать тех рекламодателей, которые ей чем-то не нравились, и иногда — очень редко — она брала заказы «по звонку».
Ирина испуганно обернулась.
Этого высокого парня она уже видела и даже запомнила, что он имеет какое-то отношение к следователю. Лейтенант юстиции какой-то, так ей его представили и сказали, чтобы он за ней по возможности присматривал.
— Простите, — пролепетала она. — Я тут ничего не трогала.
— Еще бы ты тут трогала! — рявкнул на нее лейтенант. — Как ты сюда вообще прошла и на кой ляд?
— Просто посмотреть, — Ирина сообразила, что стоит перед ним зареванная, и неуклюже отерла щеки. — Простите. Я никого не видела, вот и вошла.
— Посмотрела?
Ирина кивнула.
— Теперь пиздуй.
Теперь Ирине было еще и обидно за то, что ее обругали. Всхлипывая, она бросилась из комнаты и тут же чуть не упала, удержалась, но все-таки рухнула на обломки и разревелась уже от боли и неожиданности.
— Так, — услышала она. — Руки-ноги целы?
— Не знаю, — прошептала Ирина. — Наверное.
— Тогда не строй дурочку и проваливай, пока сюда не пришла подполковник и не взъебала всех.
Хромая, Ирина поплелась к лестнице. К жалости и обиде добавилась еще и боль, и боль перевесила все остальное. Юбка была безнадежно разорвана, колготки лучше было снять и выкинуть сразу, плащ еще была надежда отстирать.
На пролете второго этажа ей встретилась остальная группа.
— Молодец, — мрачно поздравила ее следователь. — Хорошо, что шею не сломали. Марш к эксперту, пусть промоет раны, мне еще не хватало, чтобы вы тут подцепили столбняк или что похуже.
Группа прошла наверх, а Ирина порадовалась, что следователь или не поняла ее самоволия, или сделала вид, что не поняла, причем второе было более вероятным: неприятности были не нужны никому.
В подъезде Ирина остановилась и прислушалась к дому. Он молчал, потому что давно не видел сразу столько озабоченных, сильных и властных людей.
Дверь была открыта, и Ирина удивилась, как никто не заметил маленькой золотой цепочки-браслета. Она наклонилась и подняла ее. Да, цепочка была золотой, и она не порвалась, а просто разомкнулась, и подвеска в виде маленького ангела уцелела. Ирина попыталась вспомнить, была ли цепочка у следователя или девушки-криминалиста, но безуспешно, поэтому просто положила цепочку в карман и пошла к машинам.
Она издалека увидела машину криминалистов и даже хотела к ней подойти, попросить обработать ссадины, но в этот момент подвезли каталку с телом, не покатили дальше, к микроавтобусу для перевозки трупов. Эксперт подошел к каталке, расстегнул мешок со стороны головы парня, и Ирина развернулась и почти бегом заспешила к выходу из парка.
Что она забыла отдать цепочку, Ирина вспомнила, только когда такси уже подъезжало к ее дому.
Утро началось за ноутбуком. Ирина боялась не успеть с материалом, мысли путались, время было ограничено — и эфирное, и на подготовку, а вчера она просто пришла и упала почти без сознания. Слишком много равнодушной жестокости вместил этот день.
Утро началось с неприятностей, мелких, но досадных. Сначала отказался включаться чайник, и отказался наотрез, как Ирина ни старалась. Потом разбилась новая пудра, вдребезги, и нечего было не то что собрать, но и выскрести из диспенсера. В довершение ко всему Ирина обожглась кипятком, повезло, что несильно и только два пальца. После этого к ноутбуку она подходила уже с опаской, но обошлось.
Одним из главных советов по записи блога было читать вслух то, что пишешь. Ирина читала, но, когда она вновь возвращалась к тексту, ей казалось, что в обращении чересчур много лишнего. Еще совет — «играй на фактах, выигрывай на эмоциях». Играть на фактах не получалось совсем, они были сухими. Выкроив момент, Ирина встала перед зеркалом.
— У каждого из вас еще есть время. Четыре или пять лет, — убедительно говорила Ирина. — Может быть, меньше, если вы уже давно убегаете в объятия наркотиков. Это не то тепло, которое вам может дать жизнь. Люди смотрят на вас как на грязь, они боятся, они брезгуют, но знайте, вы еще можете все изменить. Не считайте, что времени много, эти сроки всего лишь статистика…
Она вспомнила вчерашний выезд и с тоской посмотрела на свое отражение. Какими словами их убедить?
В два часа дня она осторожно постучала в дверь кабинета оператора.
— Можно! — крикнули ей.
Алиса, так звали оператора, худющая, лохматая и просто зверски красивая, прямо-таки излучающая уверенность и всезнание, небрежно махнула Ирине в сторону дивана и забрала у нее материалы. Ирина следила за тем, как Алиса читает — щуря изумительно-зеленые глаза, изредка кривя губы. Алиса не нравилась ей, но она была не просто оператором — гением съемки, постановок, эффектов. Ее видеоблог о животных в зоопарках всего мира был настолько популярен, что Алиса могла позволить себе чуть ли не пинком выкидывать тех рекламодателей, которые ей чем-то не нравились, и иногда — очень редко — она брала заказы «по звонку».
Страница 4 из 14
