Фандом: Гарри Поттер. Как известно, маги лучше магглов переносят обычные болезни, но у них есть и свои, магические заболевания, с которыми тоже шутки плохи. В наше время и в Хогвартсе оборудованное Больничное крыло с медсестрой, и Св. Мунго имеется… А что приходилось делать основателям?
Добавить в моё избранное
44 мин, 56 сек 6768
Грегори аккуратно выскользнул из-за стола и, вежливо пожелав наставникам доброго дня, покинул Большой зал. Ровена проводила его взглядом, в котором можно было уловить такую несвойственную ей эмоцию, как зависть — баронесса прекрасно понимала, что Гонт не желает становиться свидетелем очередной перепалки, и весьма жалела, что чувство долга не дает ей последовать его примеру. Хельга была склонна разделить ее невысказанное желание. Мужчины же не заметили исчезновения молодого барона вовсе.
— Да ладно, не об этом речь, — Гриффиндор уже вернулся к мысли, которая владела им изначально. — Я тебя для чего искал? Давай тоже до Хогсмида прогуляемся? Гендист говорил, что у него новое пиво созрело — уверяет, что бесподобное!
Слизерин смерил его недоверчивым взглядом.
— Ты хочешь сказать, — медленно начал корнуолец, — что в такой собачий холод я должен покинуть теплый замок, отправиться в эту грязную деревушку, сидеть с тобой в местном трактире и пить отвратительное пиво?
— Нет, — покачал головой Годрик. — Я хочу, чтобы в такой прекрасный солнечный день мы покинули замок, в котором безвылазно сидим уже два месяца, совершили прогулку в живописную деревеньку и по-дружески посидели в уютном трактире, пропустив при этом по кружке-другой прекрасного пива!
Искоса посмотрев на безмятежное лицо Гриффиндора и на с трудом сдерживающегося Слизерина, Ровена наклонилась к Хельге и негромко произнесла:
— По-моему, у них очередная проблема с разговором на разных языках…
Белокурая женщина печально кивнула. Она была бы рада, если бы Салазар принял предложение Годрика — ей казалось, что поездка пошла бы на пользу обоим, как в физическом, так и в душевном плане — однако она не была уверена, что «дружеские посиделки» не закончатся чем-нибудь не очень приятным… особенно учитывая, что и начало-то уже неважное.
Вдруг Годрик хлопнул себя ладонью по лбу.
— А, вспомнил! Ты же не любишь пива… Но, — тут он хитро прищурился, отчего стал похож на большого кота, — Гендист также говорил, что ему привезли медовуху. Вересковую. Уточняю: не сварили, а привезли. Сам знаешь, откуда. Так как, едем?
Последние слова он произносил, рывком сдергивая Салазара с кресла и увлекая за собой к выходу.
Видя, что Слизерин все еще не оставляет надежду отбиться, Хельга пришла на помощь обоим мужчинам, крикнув им вслед:
— Вот и замечательно, заодно проследите, чтобы студенты там не очень разошлись!
Поддержка пришлась кстати: корнуолец как раз в этот момент окончательно осознал, что из железной хватки Гриффиндора ему не вырваться, и «просьба» Хельги помогла ему сохранить лицо. Сделав вид, что дальше идет по собственной воле, он в ногу с Годриком покинул Большой зал.
Задумчиво глядя на оставшуюся открытой дверь, Ровена обратилась к подруге:
— Чудесно, в замке остались только мы да девочки… Может, возьмем их и тоже прогуляемся?
Купол Большого зала отображал прозрачно-солнечное небо морозного зимнего дня.
— Да ладно, не об этом речь, — Гриффиндор уже вернулся к мысли, которая владела им изначально. — Я тебя для чего искал? Давай тоже до Хогсмида прогуляемся? Гендист говорил, что у него новое пиво созрело — уверяет, что бесподобное!
Слизерин смерил его недоверчивым взглядом.
— Ты хочешь сказать, — медленно начал корнуолец, — что в такой собачий холод я должен покинуть теплый замок, отправиться в эту грязную деревушку, сидеть с тобой в местном трактире и пить отвратительное пиво?
— Нет, — покачал головой Годрик. — Я хочу, чтобы в такой прекрасный солнечный день мы покинули замок, в котором безвылазно сидим уже два месяца, совершили прогулку в живописную деревеньку и по-дружески посидели в уютном трактире, пропустив при этом по кружке-другой прекрасного пива!
Искоса посмотрев на безмятежное лицо Гриффиндора и на с трудом сдерживающегося Слизерина, Ровена наклонилась к Хельге и негромко произнесла:
— По-моему, у них очередная проблема с разговором на разных языках…
Белокурая женщина печально кивнула. Она была бы рада, если бы Салазар принял предложение Годрика — ей казалось, что поездка пошла бы на пользу обоим, как в физическом, так и в душевном плане — однако она не была уверена, что «дружеские посиделки» не закончатся чем-нибудь не очень приятным… особенно учитывая, что и начало-то уже неважное.
Вдруг Годрик хлопнул себя ладонью по лбу.
— А, вспомнил! Ты же не любишь пива… Но, — тут он хитро прищурился, отчего стал похож на большого кота, — Гендист также говорил, что ему привезли медовуху. Вересковую. Уточняю: не сварили, а привезли. Сам знаешь, откуда. Так как, едем?
Последние слова он произносил, рывком сдергивая Салазара с кресла и увлекая за собой к выходу.
Видя, что Слизерин все еще не оставляет надежду отбиться, Хельга пришла на помощь обоим мужчинам, крикнув им вслед:
— Вот и замечательно, заодно проследите, чтобы студенты там не очень разошлись!
Поддержка пришлась кстати: корнуолец как раз в этот момент окончательно осознал, что из железной хватки Гриффиндора ему не вырваться, и «просьба» Хельги помогла ему сохранить лицо. Сделав вид, что дальше идет по собственной воле, он в ногу с Годриком покинул Большой зал.
Задумчиво глядя на оставшуюся открытой дверь, Ровена обратилась к подруге:
— Чудесно, в замке остались только мы да девочки… Может, возьмем их и тоже прогуляемся?
Купол Большого зала отображал прозрачно-солнечное небо морозного зимнего дня.
Страница 13 из 13
