Больничное крыло

Второй же причиной являлось то, что Слизерин, кажется, всерьез намеревался как можно скорее отыграться на студентах за все хорошее, что ему пришлось пережить по их милости. Хельга от души надеялась, что ни одному несчастному не придет в голову заявиться к Салазару с неподготовленными заданиями.

Ради такого душевного подъема Слизерин был готов на любые подвиги. В частности, подняться раньше положенного срока. Правда, преодолев последнюю ступеньку лестницы, ведущей из подземелий на первый этаж, он слегка усомнился в том, что решение было принято не преждевременно: черноволосого волшебника шатнуло, и он на пару минут оперся об стену, переводя дыхание. Но убежденность в том, что кроме него устанавливать дисциплину некому — хотя Ровена могла бы, если бы некоторые студенты не считали в душе, что женщин слушаться не обязательно — победила. И ничего страшного, что сегодня воскресенье. Так и быть, он, Слизерин, проявит благородство: пусть ученики узнают, что их будет ждать на следующий день.

Однако Большой зал встретил Салазара тишиной, объяснявшейся очень просто: из пяти столов, стоящих в нем, люди сидели только за одним — тем, что предназначался для преподавателей. Слизерин почувствовал, как внутри него что-то ухнуло вниз — фантазией корнуолец обладал богатой, и в его мозгу сразу пронеслось несколько версий, одна хуже другой.

Но лицо его при этом оставалось неподвижным. Приблизившись к своему столу и кивнув поднявшемуся при его появлении Грегори, он обратился к дамам:

— Возможно, мой вопрос прозвучит несколько некорректно, но… где все? Что у нас еще случилось плохого?

Ровена, которая сидела ближе к нему, не успела ответить, ибо двери в Большой зал снова распахнулись — теперь с грохотом — и в помещение ворвался Гриффиндор.

— Вот ты где! — бросился он к Слизерину. — А я тебя по подземельям искал. Слушай…

— Я повторяю свой вопрос, — холодно прервал его Салазар. — Где студенты?

— В Хогсмиде, — на честном голубом глазу ответил Годрик.

Слизерин нащупал за своей спиной кресло и медленно опустился в него. Помолчав немного, он открыл рот, потом передумал, снова помолчал и в конце концов произнес только одно слово:

— Почему?

— Воскресенье. Праздник еще сегодня, — так же кратко отчитался рыжеволосый мужчина.

Салазар, видимо, решив, что качество ответов его не устраивает, обернулся к дамам.

— Я думал, — сказал он, старательно не глядя на Годрика, — что этот вопрос мы решили. Больше никаких походов в деревню!

— Но, Салазар! — начала Хельга. — Мы же не можем на все время обучения запереть детей в замке?

— У нас огромная территория вокруг! — парировал Слизерин. — Пусть гуляют, кто им не дает? Почему обязательно в деревню?

— Там интереснее, — Хельга отвела взгляд от возмущенных черных глаз корнуольца и сделала вид, что ее весьма интересует вид собственного кубка. Ровена пришла ей на помощь:

— И к тому же ничего мы не решали. Да, я помню, ты всегда был против того, чтобы ученики посещали Хогсмид — но то, что произошло, это же случайность, единичное событие…

Салазар слушал их со скептическим выражением лица. Его взгляд упал на барона, и Слизерин, уже догадываясь об ответе, спросил:

— И мои тоже там?

— Вы не запрещали, Мастер, — героически спрятав улыбку, кротко ответил ему Грегори.

Черноволосый мужчина только покачал головой. Да, забыл… Ничего, вернутся — запретит. Потом начал загибать пальцы:

— Каждый год по несколько драк между студентами и деревенскими. Ежегодная кража из подвала «Трех метел» большого бочонка с пивом, за которое каждый раз расплачивается школа. Четыре жалобы семей, имеющих дочерей на выданье, и одна студентка, поставившая Хогвартс в неловкое положение. Между прочим, все конфликты приходится улаживать мне, хотя как раз мои студенты ни в одном из проступков замечены не были. Эпидемия — лишь последняя капля в чашу этих безобразий. При этом прошу всех вспомнить, что виспяная лихорадка — не единственная заразная болезнь, которая может угрожать нашим ученикам. И даже после этого никто из вас не хочет прислушаться к моим доводам?

— Салазар, — Годрик положил свою руку на плечо старого друга и наклонился, проникновенно заглядывая ему в глаза. — Ну не будь таким занудой. Мы все прекрасно видели, что вытворяют отроки, когда им нечем заняться — пусть они лучше время от времени разгоняют кровь.

— Если бы они делали это только себе, еще можно было подумать, но я, знаешь ли, уже не нуждаюсь в подобных встрясках, — Слизерин попытался сбросить с плеча тяжелую руку. — А от безделья очень хорошее средство учеба. Если им мало, я с удовольствием увеличу нагрузку.

— Ты неисправим, — Гриффиндор покачал головой. — Нужно менять занятия. Тогда жизнь проходит ярче и насыщеннее.

— Мда, а еще и быстрее, — задумчиво протянул Салазар, покосившись на нависшего над ним Годрика.