Фандом: Гарри Поттер. Как известно, маги лучше магглов переносят обычные болезни, но у них есть и свои, магические заболевания, с которыми тоже шутки плохи. В наше время и в Хогвартсе оборудованное Больничное крыло с медсестрой, и Св. Мунго имеется… А что приходилось делать основателям?
Добавить в моё избранное
44 мин, 56 сек 6744
Я уточню составы нужных зелий и подготовлю нужные ингредиенты. Что же касается студентов и занятий: мои ученики больше не появятся в Большом зале, да и вообще отныне не покинут подземелий — до тех пор, пока я не решу, что опасности для них нет.
— Ты хочешь запереть детей в подземельях? — Ровена не верила своим ушам. — Салазар, ты с ума сошел! Ты и так заставляешь их проводить там слишком много времени — а теперь вообще лишишь солнечного света?
Слизерин устало закатил глаза. Какой солнечный свет? С Йоля просвета на небесах не было и в ближайшие дни не предвидится. Но спорить не хотелось, нервы Салазара и без того были взвинчены до предела. Поэтому он не высказал всего, что думал, ограничившись лишь краткой репликой:
— Я хочу защитить моих студентов. Я небезосновательно предполагаю, что с деревенскими мои ученики не общались, а значит велик шанс, что среди них заразы нет — и подхватить они могут лишь уже здесь, в Хогвартсе. Поэтому я намерен сделать все, чтобы этого не произошло.
Не слушая больше никаких возражений, он коротко кивнул остальным и покинул комнату.
Опасения Салазара подтвердились через несколько дней. За короткий срок во все-таки подготовленный лазарет угодили четверо студентов Годрика и трое Хельги. Двое из них были полукровками, остальные — магглорожденными. На следующий день количество пациентов пополнилось еще тремя.
Преподавателям пришлось собираться для тяжелого совещания.
Как ни хотелось Слизерину вставить «Я же говорил!», он заставил себя сдержаться. Школа работала менее десяти лет, и Салазара очень беспокоило любое событие, которое могло бросить тень на ее деятельность. Повальное заболевание студентов, разумеется, входило в список подобных событий, а потому черноволосый маг был крайне заинтересован не в словесной перепалке, а в практическом решении проблемы.
— Теперь все понимают, что занятия нужно отменить? — спросил он, подавляя в себе желания бросить сердитый взгляд на Ровену.
— Боюсь, что да… — вместо подруги ответила Хельга. — Тем более, что я все равно хотела отправиться в лазарет. Домовики не могут ухаживать за больными по-настоящему, нужна человеческая забота…
— Кстати, о домовиках, — между угольными росчерками бровей Слизерина залегла озабоченная складка. Казалось, что маг что-то сосредоточено высчитывает. — Хельга, будь добра, внуши им, чтобы разделились: те, кто кормит больных, и те, кто заботится о питании здоровых, не должны перемешиваться. Эльфы сами не болеют, но они — волшебные создания и могут переносить магическую заразу. Уследить за ними трудно, поэтому постарайся, чтобы они сами это поняли и четко выполняли распоряжение.
Ровена кивнула, согласная с Салазаром, и нерешительно произнесла:
— Наверное, мне тоже стоит…
Слизерин подавил в себе желание разразиться истерическим смехом. Представить себе Ровену, ухаживающую за больными детьми — это то же самое, что представить двухсотфунтового Годрика, порхающего как бабочка. Собственно, Ровена, при всех ее несомненных достоинствах, ни одним из положенных женщинам умений не обладала, и в хозяйстве она что была, что ее не было.
— Глупости, — несколько резче, чем нужно было, бросил Салазар. — Ты прекрасно знаешь, что пользы от тебя там не будет. Куда важнее твое присутствие здесь — на одного Годрика я школу оставлять опасаюсь. Как бы не вернуться потом на развалины…
— Да уж, вас с ним лучше не оставлять без присмотра, — печально улыбнулась Хельга, но Ровена ее уже перебила:
— Что значит «на одного Годрика»? А где же ты будешь?
Гриффиндор, мрачно промолчавший весь разговор и как раз сейчас собравшийся возмутиться таким недоверием к своей персоне, проглотил уж готовые вырваться слова и тоже уставился на старого друга.
— Я иду с Хельгой, — Слизерин пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся решением. На самом деле он окончательно принял его только сейчас, до этого момента долго взвешивая все за и против. — Для лечения понадобится много зелий, к тому же в таком возрасте, как у наших отроков, виспяная лихорадка может дать ряд осложнений. Я должен быть в курсе, чтобы менять состав зелий или их сами вовремя. Мне вовсе не нужны смертельные случаи в нашей школе! — под конец уже почти рявкнул он, хотя с ним никто и не спорил.
— Они в основном магглорожденные… — все же решила на всякий случай напомнить корнуольцу Хельга.
— Раз уж вы понабирали это отродье, — отрывисто бросил Салазар, — то я предпочту вышвырнуть их из Хогвартса живыми. Но, повторяю, трупы мне здесь не нужны. Мы не для того вложили столько сил, чтобы в первое же десятилетие испортить репутацию школы!
— А это правда, что чистокровные волшебники этим не болеют? — глаза взъерошенного первокурсника были круглыми, но в голосе звучал не страх, а любопытство.
— Я, вроде, болела… — неуверенно произнесла девушка на пару лет старше.
— Ты хочешь запереть детей в подземельях? — Ровена не верила своим ушам. — Салазар, ты с ума сошел! Ты и так заставляешь их проводить там слишком много времени — а теперь вообще лишишь солнечного света?
Слизерин устало закатил глаза. Какой солнечный свет? С Йоля просвета на небесах не было и в ближайшие дни не предвидится. Но спорить не хотелось, нервы Салазара и без того были взвинчены до предела. Поэтому он не высказал всего, что думал, ограничившись лишь краткой репликой:
— Я хочу защитить моих студентов. Я небезосновательно предполагаю, что с деревенскими мои ученики не общались, а значит велик шанс, что среди них заразы нет — и подхватить они могут лишь уже здесь, в Хогвартсе. Поэтому я намерен сделать все, чтобы этого не произошло.
Не слушая больше никаких возражений, он коротко кивнул остальным и покинул комнату.
Опасения Салазара подтвердились через несколько дней. За короткий срок во все-таки подготовленный лазарет угодили четверо студентов Годрика и трое Хельги. Двое из них были полукровками, остальные — магглорожденными. На следующий день количество пациентов пополнилось еще тремя.
Преподавателям пришлось собираться для тяжелого совещания.
Как ни хотелось Слизерину вставить «Я же говорил!», он заставил себя сдержаться. Школа работала менее десяти лет, и Салазара очень беспокоило любое событие, которое могло бросить тень на ее деятельность. Повальное заболевание студентов, разумеется, входило в список подобных событий, а потому черноволосый маг был крайне заинтересован не в словесной перепалке, а в практическом решении проблемы.
— Теперь все понимают, что занятия нужно отменить? — спросил он, подавляя в себе желания бросить сердитый взгляд на Ровену.
— Боюсь, что да… — вместо подруги ответила Хельга. — Тем более, что я все равно хотела отправиться в лазарет. Домовики не могут ухаживать за больными по-настоящему, нужна человеческая забота…
— Кстати, о домовиках, — между угольными росчерками бровей Слизерина залегла озабоченная складка. Казалось, что маг что-то сосредоточено высчитывает. — Хельга, будь добра, внуши им, чтобы разделились: те, кто кормит больных, и те, кто заботится о питании здоровых, не должны перемешиваться. Эльфы сами не болеют, но они — волшебные создания и могут переносить магическую заразу. Уследить за ними трудно, поэтому постарайся, чтобы они сами это поняли и четко выполняли распоряжение.
Ровена кивнула, согласная с Салазаром, и нерешительно произнесла:
— Наверное, мне тоже стоит…
Слизерин подавил в себе желание разразиться истерическим смехом. Представить себе Ровену, ухаживающую за больными детьми — это то же самое, что представить двухсотфунтового Годрика, порхающего как бабочка. Собственно, Ровена, при всех ее несомненных достоинствах, ни одним из положенных женщинам умений не обладала, и в хозяйстве она что была, что ее не было.
— Глупости, — несколько резче, чем нужно было, бросил Салазар. — Ты прекрасно знаешь, что пользы от тебя там не будет. Куда важнее твое присутствие здесь — на одного Годрика я школу оставлять опасаюсь. Как бы не вернуться потом на развалины…
— Да уж, вас с ним лучше не оставлять без присмотра, — печально улыбнулась Хельга, но Ровена ее уже перебила:
— Что значит «на одного Годрика»? А где же ты будешь?
Гриффиндор, мрачно промолчавший весь разговор и как раз сейчас собравшийся возмутиться таким недоверием к своей персоне, проглотил уж готовые вырваться слова и тоже уставился на старого друга.
— Я иду с Хельгой, — Слизерин пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся решением. На самом деле он окончательно принял его только сейчас, до этого момента долго взвешивая все за и против. — Для лечения понадобится много зелий, к тому же в таком возрасте, как у наших отроков, виспяная лихорадка может дать ряд осложнений. Я должен быть в курсе, чтобы менять состав зелий или их сами вовремя. Мне вовсе не нужны смертельные случаи в нашей школе! — под конец уже почти рявкнул он, хотя с ним никто и не спорил.
— Они в основном магглорожденные… — все же решила на всякий случай напомнить корнуольцу Хельга.
— Раз уж вы понабирали это отродье, — отрывисто бросил Салазар, — то я предпочту вышвырнуть их из Хогвартса живыми. Но, повторяю, трупы мне здесь не нужны. Мы не для того вложили столько сил, чтобы в первое же десятилетие испортить репутацию школы!
— А это правда, что чистокровные волшебники этим не болеют? — глаза взъерошенного первокурсника были круглыми, но в голосе звучал не страх, а любопытство.
— Я, вроде, болела… — неуверенно произнесла девушка на пару лет старше.
Страница 2 из 13
