Фандом: Ориджиналы. Ограничить можно чем угодно. Навязанной любовью. Правилами поведения. Честью семьи. Ограничения накладываются легко и непринужденно, сковывая и лишая свободы. И получить ее обратно порой бывает очень нелегко. Но всегда найдутся те, кто поможет восстать из пепла. Те, кто свободны сами — и делятся этой свободой с другими.
Добавить в моё избранное
102 мин, 54 сек 8586
— А там осьминог! Ой, рыбки!
— Да тут целый аквариум! Дед, деда!
Звонкие детские вопли неслись со всех сторон, Тимэрина только успевала оборачиваться, выхватывая взглядом свою троицу. А потом, наконец, догадалась поднять голову к небу — и ахнула.
Он действительно взлетал, этот кит. Огромный, с широко распахнутой пастью, он медленно поднимался в воздух, будто готовясь не то нырнуть в лёгкие облака, не то заглотить одно из них целиком. Выше, выше, выше, так, что громадная на самом деле фигура уже и не казалась такой уж большой…
— Мам, смотри!
Что-то чёрное плыло по воздуху, колыхаясь, будто живое. Что-то знакомое… Тот скат, которого делал Канафейн! Развернувшись на каблуках, Тимэрина уставилась на дроу — и глазам своим не поверила. Канафейн улыбался, направляя ската короткими точными движениями. И не один занимался этим, пёстрые конструкции взмывали в воздух над всем полем, одна за другой.
Взлетали воздушные змеи — Тимэрина, наконец, вспомнила, как это называется — легко. Но вот рулить ими было тем сложнее, чем выше он поднимался. Всё-таки шнур был больше предназначен для того, чтобы воздушный змей не улетел совсем, чем для хитрых маневров. Но скат Канафейна завивался, чуть ли не выписывал пируэты… А сам дроу — в доспехах, с клинками и боевым грузиком в косе — запускал его с явным удовольствием, не меньшим, чем у детей. И с таким же удовольствием смотрел на огромного кита, который величественно проехался брюхом по верхушкам деревьев, стоило ветру немного стихнуть. А потом снова поднялся, расталкивая боками больших осьминогов, которых запускали не меньше, чем впятером.
— Мам, смотри, нужно вот так подкинуть и потом быстро размотать шнур, чтобы ветром подхватило, — Ришелар запустил свой корабль, который на удивление поймал ветер парусами и тоже взлетел, покачиваясь с боку на бок.
Тимэрина новым взглядом увидела бабочку в своих руках. То есть если она сейчас всё сделает правильно, то эта бабочка… Вот эта самая бабочка… тоже взмоет в небо? Эльфийка подбросила её вверх, но с первого раза не получилось. И Ришелар, сунув бечёвку от корабля Ясмин, которая ещё не успела запустить своего дракона, всего украшенного ленточками, побежал помогать.
— Смотри, мам, вот так!
И бабочка взлетела, взмахнув крыльями, будто живая. Поднялась, почти потерялась на фоне неба, светлая, серебристая… А потом вспыхнула, отражая упавший на неё луч солнца.
— Ох, — только и сказала Тимэрина, чуть не разжав пальцы. Но всё-таки в последний момент успела сжать бечёвку.
Чёрный скат, сверкая белыми пятнами на брюхе, подлетел к бабочке, качнулся из стороны в сторону, будто дразнясь — или подбадривая? Оскал Канафейна точно был подбадривающим, и Тимэрина рассмеялась, легко и от души. Ведь это дроу посоветовал ткань, не мог он не знать, что будет так… Красиво!
— Какая красивая… — Ясмин заворожено проводила бабочку взглядом.
Рядом спикировал феникс — сейчас, когда все «перья» раздувало ветром, казалось что он и вправду полыхает. Шэрин торжествующе завопил, попытался сделать круг возле корабля Ришелара — но не справился с управлением и невольно«уронил» своего феникса на шнур чьей-то яркой тропической рыбки.
Впрочем, это никого не огорчило — змеев успешно распутали и тут же снова запустили в небо.
Ясмин тоже подняла своего дракончика, но постепенно отвела его поближе к киту. И замахала брату рукой, чтобы сфотографировал — с его места и впрямь выглядело, будто дракончик касается плавника.
Это было так просто и мило, что Тимэрина позабыла обо всём, вопя вместе с детьми и радуясь кувыркам пёстрых змеев. Даже в воздушных боях поучаствовала, но вышло не очень — в отличие от Канафейна. Вокруг него постепенно целый фан-клуб собрался, подбадривая криками и улюлюканьем, когда дроу решался на очередной сложный маневр. А уж когда он умудрился поставить своего змея так, чтобы перекрыть сопернику ветер, с уважением глянули даже профи.
И всё это было так хорошо, что увидеть на краю поляны в тени дерева светлую эльфийку Тимэрина не ожидала ну никак. И что та помашет ей рукой — тоже. Бабочка дёрнулась, слушаясь резко натянувшейся бечёвки, грудь сдавило… Пока светлое платье и малахитовый цветок в волосах не сложились в образ леди Ариндель. Но даже тогда Тимэрина не смогла расслабиться обратно. Для неё этот день закончился именно в момент, когда они с леди Ариндель обменялись вежливыми приветствиями. И после, сидя с набегавшимися, притихшими от усталости детьми в кафе, пытаясь пристроить бабочку у стены так, чтобы не съезжала и не била крылом по спине, Тимэрина всё равно не могла заставить себя улыбнуться открыто.
— Девочка, ты слишком нервничаешь, — сказала тогда на прощание леди Ариндель. — Тебе бы больше бывать в обществе, погулять со сверстниками…
Надо ли говорить, что эти слова дошли до нужных ушей?
— Да тут целый аквариум! Дед, деда!
Звонкие детские вопли неслись со всех сторон, Тимэрина только успевала оборачиваться, выхватывая взглядом свою троицу. А потом, наконец, догадалась поднять голову к небу — и ахнула.
Он действительно взлетал, этот кит. Огромный, с широко распахнутой пастью, он медленно поднимался в воздух, будто готовясь не то нырнуть в лёгкие облака, не то заглотить одно из них целиком. Выше, выше, выше, так, что громадная на самом деле фигура уже и не казалась такой уж большой…
— Мам, смотри!
Что-то чёрное плыло по воздуху, колыхаясь, будто живое. Что-то знакомое… Тот скат, которого делал Канафейн! Развернувшись на каблуках, Тимэрина уставилась на дроу — и глазам своим не поверила. Канафейн улыбался, направляя ската короткими точными движениями. И не один занимался этим, пёстрые конструкции взмывали в воздух над всем полем, одна за другой.
Взлетали воздушные змеи — Тимэрина, наконец, вспомнила, как это называется — легко. Но вот рулить ими было тем сложнее, чем выше он поднимался. Всё-таки шнур был больше предназначен для того, чтобы воздушный змей не улетел совсем, чем для хитрых маневров. Но скат Канафейна завивался, чуть ли не выписывал пируэты… А сам дроу — в доспехах, с клинками и боевым грузиком в косе — запускал его с явным удовольствием, не меньшим, чем у детей. И с таким же удовольствием смотрел на огромного кита, который величественно проехался брюхом по верхушкам деревьев, стоило ветру немного стихнуть. А потом снова поднялся, расталкивая боками больших осьминогов, которых запускали не меньше, чем впятером.
— Мам, смотри, нужно вот так подкинуть и потом быстро размотать шнур, чтобы ветром подхватило, — Ришелар запустил свой корабль, который на удивление поймал ветер парусами и тоже взлетел, покачиваясь с боку на бок.
Тимэрина новым взглядом увидела бабочку в своих руках. То есть если она сейчас всё сделает правильно, то эта бабочка… Вот эта самая бабочка… тоже взмоет в небо? Эльфийка подбросила её вверх, но с первого раза не получилось. И Ришелар, сунув бечёвку от корабля Ясмин, которая ещё не успела запустить своего дракона, всего украшенного ленточками, побежал помогать.
— Смотри, мам, вот так!
И бабочка взлетела, взмахнув крыльями, будто живая. Поднялась, почти потерялась на фоне неба, светлая, серебристая… А потом вспыхнула, отражая упавший на неё луч солнца.
— Ох, — только и сказала Тимэрина, чуть не разжав пальцы. Но всё-таки в последний момент успела сжать бечёвку.
Чёрный скат, сверкая белыми пятнами на брюхе, подлетел к бабочке, качнулся из стороны в сторону, будто дразнясь — или подбадривая? Оскал Канафейна точно был подбадривающим, и Тимэрина рассмеялась, легко и от души. Ведь это дроу посоветовал ткань, не мог он не знать, что будет так… Красиво!
— Какая красивая… — Ясмин заворожено проводила бабочку взглядом.
Рядом спикировал феникс — сейчас, когда все «перья» раздувало ветром, казалось что он и вправду полыхает. Шэрин торжествующе завопил, попытался сделать круг возле корабля Ришелара — но не справился с управлением и невольно«уронил» своего феникса на шнур чьей-то яркой тропической рыбки.
Впрочем, это никого не огорчило — змеев успешно распутали и тут же снова запустили в небо.
Ясмин тоже подняла своего дракончика, но постепенно отвела его поближе к киту. И замахала брату рукой, чтобы сфотографировал — с его места и впрямь выглядело, будто дракончик касается плавника.
Это было так просто и мило, что Тимэрина позабыла обо всём, вопя вместе с детьми и радуясь кувыркам пёстрых змеев. Даже в воздушных боях поучаствовала, но вышло не очень — в отличие от Канафейна. Вокруг него постепенно целый фан-клуб собрался, подбадривая криками и улюлюканьем, когда дроу решался на очередной сложный маневр. А уж когда он умудрился поставить своего змея так, чтобы перекрыть сопернику ветер, с уважением глянули даже профи.
И всё это было так хорошо, что увидеть на краю поляны в тени дерева светлую эльфийку Тимэрина не ожидала ну никак. И что та помашет ей рукой — тоже. Бабочка дёрнулась, слушаясь резко натянувшейся бечёвки, грудь сдавило… Пока светлое платье и малахитовый цветок в волосах не сложились в образ леди Ариндель. Но даже тогда Тимэрина не смогла расслабиться обратно. Для неё этот день закончился именно в момент, когда они с леди Ариндель обменялись вежливыми приветствиями. И после, сидя с набегавшимися, притихшими от усталости детьми в кафе, пытаясь пристроить бабочку у стены так, чтобы не съезжала и не била крылом по спине, Тимэрина всё равно не могла заставить себя улыбнуться открыто.
— Девочка, ты слишком нервничаешь, — сказала тогда на прощание леди Ариндель. — Тебе бы больше бывать в обществе, погулять со сверстниками…
Надо ли говорить, что эти слова дошли до нужных ушей?
Страница 16 из 29
