Свобода

И какого этот эльф к нему вообще подошёл, ведь ясно же, что горгона далёк от мира адреналиновых маньяков, как рыбка от печенья?

Хотя рыбки с печеньем всё-таки имеют дела… Едят, к примеру. А потом дохнут.

Всё это Янис додумывал, украдкой растирая руку и глядя, как Риатте легко прошёл через уже поредевший заслон репортёров, хлопнул Рилонара по плечу, поздравив с победой. Тот вежливо кивнул в ответ, но, что Янису не понравилось: в улыбке не было ни капли тепла. А ведь, уважай Рил сородича хоть немного, горгона заметил бы, привык видеть эти отличия.

— Что ему от тебя было нужно? — Ариндель подошла бесшумно, оставив детей общаться с наконец-то забытым акулами от журналистики отцом и восторженно пищать, оглаживая «Змейку».

— Если бы я ещё понял. Подошёл, представился, высказался в духе того, что я далёк от гонок, и странно, что мой супруг ими интересуется, — Ян недовольно дёрнул бровью. Силы Риатте было не занимать, однозначно, пальцы немного ныли до сих пор, и он перебирал ими, пытаясь убрать неприятное ощущение.

— Не подашь леди руку? — вопрос прозвучал как приказ, просто в такой обтекаемой, скрытой от окружающих форме.

Ян склонил голову в согласии, протянул ладонь — поневоле правую, пострадавшую от крепкой хватки.

— Соблаговолите, леди Ариндель.

Та величаво позволила повести себя к сыну, вот только тонкие пальчики подозрительно ощупывали ноющую руку. Пару раз надавили так, что Янис чуть не вскрикнул от накатившей боли — но внезапно отпустило, даже кисть болеть перестала.

— Держи своё сокровище, — Ариндель уже снова была обворожительна, прощаясь с Рилонаром. — И как будете дома — погляди детали, я всё тебе отправила.

— Конечно, как только, — на Яниса Рил взглянул почему-то с тревогой. В смысле, просто взглянул, привкус тревоги появился у горгоны на языке, камушек меж ключиц слегка запульсировал.

Очень хотелось спросить, что случилось, но не при людях и уж точно не при детях. Поэтому Ян легко улыбнулся:

— Всё в порядке? «Змейку» не помяли?

— Кто бы им позволил, — отшутился Рилонар.

Тревога чуть поутихла, но взгляд у эльфа всё равно оставался нехорошим, цепким. Он внимательно обшаривал всех вокруг, а около Яниса стоял так, будто готов был его защищать. Как напряжённая пружина, как свернувшаяся кольцами перед броском змея или готовый вырваться из ножен клинок, на рукоять которого пальцы уже легли и сжались.

Даже дети, чувствуя настроение отца, тоже как-то подобрались, Ришелар глядел по сторонам серьёзно, взяв Яниса за руку, Ясмин и Шэрин притёрлись по бокам, почти обвив своими хвостами его.

В общем, семейное единство было такое, что к ним не рискнул подойти никто, даже когда Рилонар отлучился на награждение победителей. Вернулся он, судя по неприятно горячему камню, ещё более мрачным, да и у Яниса змейки недовольно шипели: Риатте, чтобы ему пусто было, вёл себя немного развязно, поздравляя собрата с победой. Если Сильен пожал Рилонару руку с довольной улыбкой — как же, человек у эльфа выиграл, — и ответное пожатие было вполне искренним, то Риатте, красуясь перед камерами, приобнял казавшегося рядом с ним низкорослым Рилонара за плечи: мол, поглядите, да, человек смог, но остальные-то места всё равно у нас!

Ян подумал, что в неприязни конкретно к этому эльфу они вполне единодушны. А с учётом эльфийских правил поведения и щепетильности остроухих в плане тактильного контакта Риатте вообще прошёлся по грани приличий. Горгона от пристального взгляда через прищур удержался, а вот дети очень выразительно фыркнули.

Бабушку Ариндель они всегда слушали внимательно.

«Все в порядке?» — одним взглядом.

«Не срочно», — чуть заметный наклон головы набок.

Ян прикрыл глаза ресницами, показывая, что понял. Рилонар был не просто напряжён, а готов в любой момент атаковать и защищаться — что-то похожее горгона видел, когда они гостили в землях светлых эльфов. И то, что он не повёл самолёт на постоянную стоянку лично… Чтобы Рил доверил «Змейку» чужим рукам, пусть и зная, что самолёту ни за что не навредят? Что вообще произошло, если он почти откровенно загораживает собой и самого Яна, и детей?

— Папа Рил, а можно мы того противного эльфа окаменим? — Ясмин состроила умильные глазки.

По правде говоря, сил маленьких горгонок сейчас хватало только на то, чтобы окаменить веточку или брелок, максимум — не слишком крупный цветок. Но сама заявка…

Детям-то Риатте когда успел насолить?

Ещё и чёткого запрета не последовало — Рилонар только потрепал дочку по змейкам. Будь та поменьше, ещё и на руки бы взял, успокаивая, но куда, когда хвост вырос — вокруг отца три раза обернуть, и ещё останется.

— Домой, — это прозвучало скорее как приказ. Всё равно на Ратраке им делать было больше нечего, а «Змейку» уже увезли на специальном тягаче.