Свобода

Не девушка, но не знавшая мужчины, не замужняя, но уже родившая… Мусор, отработанный материал, не более. Пользы семье уже не принесёт.

— Это отвратительно, — нахмурился горгона. — В конце концов, у неё есть не только эльфийская семья.

— Договор был только на ребёнка… Чудо, что мать сумела зацепиться за первую проверку детей на магию — там требуется присутствие обоих родителей, чтобы ничего не проглядеть.

— И мы сможем не отпустить её обратно?

— Не знаю… Надеюсь, что да, — Рилонар обернулся и чуть улыбнулся. — Сделаем, что сможем. А пока — помнишь, ты всё думал насчёт той статуи?

— О фениксах? Конечно, помню.

Протянув Янису планшет, Рилонар сощурился — ему нравилось наблюдать за своим горгоной в такие моменты. Как глаза бегают по строчкам, медленно становясь всё шире и шире, как змейки сначала опадают, а потом взвиваются вверх от изумления, и кольца хвоста начинают скользить по кровати, накручивая на себя одеяла и скидывая на пол многочисленные подушечки…

Реакция вполне понятная и объяснимая: не каждый день сообщают, что найден фонд, который готов полностью оплатить возведение статуи по задумке мастера, пусть даже и такого именитого. Пусть даже и сам мастер не получит ничего — всё в рамках благотворительности, но… То, что задумал Янис, не было просто скульптурой. И даже скульптурной композицией не было. Это было что-то большее, пусть и не ушедшее пока дальше небрежных набросков. Их хватило, чтобы впечатлить кого-то там, кто счёл это «изумительным вкладом в единство всех разумных видов», как не без доли сочащегося с экрана яда цитировала Ариндель.

— Рил, это же! — сияющие восторгом глаза обратились на эльфа. О сегодняшних неприятностях Ян мигом забыл. — Просто замечательно!

Горгона в несколько движений развернул программы, что-то подсчитывая, прижмурился.

— И пусть все хоть языки сточат, я её сделаю!

— Сделаешь. А пока — спать, — отработанным родительским жестом у него отобрали планшет.

Ян тут же заполз на плечо Рилонара, обвивая его хвостом и мечтательно улыбаясь:

— И теперь все точно будет хорошо. С нашей эльфийкой тоже.

— Спи, — его обняли и обхватили ногами хвост, шикнув на заскрёбшуюся на своём насесте ящерку.

— Сокровище, — бормотнул Рил, уже закрывая глаза.

Глава 2

Межмировые порталы — штука мучительная. Вытягивает все силы, хотя, казалось бы, всего-то и нужно, что шагнуть вперёд. Ровно один шаг — а ощущение, будто позади напряжённый день, держать спину прямо уже тяжело, а ноги начинают подрагивать от усталости.

Тимэрина позволила себе помедлить пару мгновений, пока стандартные встречающие заклятья проверяли, всё ли в порядке после перехода, не несёт ли она угрозы Сольване. И по окончанию проверки подхватила тяжёлый саквояж и двинулась к выходу уже обычным ровным шагом, стараясь развернуть плечи и поднять подбородок повыше.

Было страшно.

Тот эльф, которому она родила ребёнка, Рилонар Хэлвирэт… Он был куда старше. Из куда более родовитой ветви, даже из двух, если считать Дома дроу. Пусть и полукровка — но намного выше статусом. И хотя они и общались, всё равно казалось, что все его тёплые слова, всплывающие на экране планшета, не более чем притворство, попытка выглядеть приятней, чем на самом деле. Сын тёмного и светлой не может быть таким.

Не может, и точка.

Поэтому ехать не хотелось до крика. Хотелось забиться куда-нибудь и там тихонько умереть, не доставив никому хлопот. Но — нельзя. И губу кусать нельзя, выискивая взглядом встречающего. Хэлвирэт написал, что это будет лично он, и Тимэрина, видевшая его фото всего один раз, боялась обознаться.

Золотисто-белёсые волосы не дали, высокий хвост реял по ветру, как флаг. Только, уже шагнув туда, Тимэрина замерла: а точно ли? Во что этот эльф одет? Какая-то пёстрая яркая рубаха. Ужас какой! Это же просто неприлично!

Ещё шаг — и дошло, что рядом ещё и два нага о чём-то ожесточённо спорят, причём оба в похожих рубахах. Может, это супруг его заставил?

Один из нагов оглянулся, заметил замершую на полушаге Тимэрину. Ей показалось на секунду, что его волосы как-то странно дёрнулись, но, наверное, это из-за того, что змей единым слитным движением перетёк в её сторону. Иначе этот разворот назвать нельзя было.

А ещё серпентер был крупным. Ну, по сравнению с привычными лёгкими эльфийскими фигурами его массивный хвост просто повергал в шок. Не такой большой, как у оставшегося на месте синего, со странными стоящими дыбом волосами, но всё равно. Приподнявшись на хвосте, он возвышался даже над Хэлвирэтом, что уж о самой Тимэрине говорить. Слишком большой. Слишком яркий, пёстрый, весь какой-то золотисто-янтарно-бронзово-блестящий. Слишком пугающий. И даже отступить назад нельзя, потому что это будет выглядеть так, будто она отступает от Хэлвирэта.

Ну зачем было притаскивать с собой этих жутких змеюк?!