Из грязи в князи? Не так все просто…

Едва только я отложил полотенце, он протянул руку, абсолютно серьёзно глядя мне в глаза.

— Люсиан, ты разрешишь мне нарушить обещание, данное тебе, и станешь моим омегой? Если не лидерство в отношениях, то равноправие я тебе гарантирую.

Всего одно движение… Отказать, учитывая то, что он со мной сделал, или же согласиться, в знак благодарности за ту помощь мне и моей семье? Я было потянулся к его руке, однако резко отдёрнул и прижался к альфе.

— Я не знаю, прости…

— Я выбросил все твои подавители, ничего страшного? — прошептал мужчина, обнимая меня.

А я что? Стоял и молчал, не имея понятия о том, как же следует поступить.

— Я тебя… Не ненавижу, Асай, — всего лишь буркнул я.

7. Когда что-то заканчивается, за этим всегда следует нечто лучшее

Настал этот день. Всё, чего я боялся, свершилось.

С каждым днём сдерживаться рядом с моим Люсианом было всё больше и больше невыносимо. Его течка неумолимо приближалась, оставаться с ним наедине было невозможно. И виноват в этом не я. Люся превратился в параноика. Он постоянно шарахался от меня, думая, что я изнасилую его.

Глупый… Я просто не могу с ним сделать ничего такого. После того дня, когда мы решили, что не будем портить друг другу жизнь и попытаемся сблизиться, он и стал таким. Скорее всего, он всё ещё думает, что мне нужно только его тело. Нет, и оно мне нужно, но в первую очередь, Люся важен мне, как человек. Как же я хочу, чтобы он это понял.

Почему я не могу знать, что творится в его голове?

Скорее всего, я не должен был родиться омегой. Я боюсь. Боюсь не альф, боюсь не секса, боюсь просто доверить себя кому-то. Я слишком независим, не хочу принадлежать даже тому, кто меня любит и мною дорожит. Даже Асаю.

Я вижу, что для него я — особенный. Я вижу, что он относится ко мне не как к инструменту для продолжения рода, и даже не как к омеге. Он видит во мне равного.

Я больше не могу его ненавидеть. Хоть и все его грехи так просто не забылись, я больше не могу думать о нём так плохо, как думал раньше. Я даже не могу утверждать, что не чувствую к нему ничего… Это уже не ненависть, но и не могу сказать, что это любовь. Хотя, откуда мне знать? Я никогда никого не любил. Разве что, свою семью.

Семья… Может, Асай всё это время хотел видеть меня, как своего омегу, как своего мужа? Понятия не имею. Я чувствую Асая, мне он нужен сейчас, только как альфа, всё из-за этой течки. Я не хочу идти на поводу у инстинктов. Я хочу полностью понять, что же я чувствую к этому альфе.

— Люська, пошли, покушаешь… — нерешительно пробормотал объект моих мыслей, бесшумно проскользнув в мою комнату.

— Уйди, пожалуйста, — прошептал я, пытаясь посильней закутаться в одеяло.

Уже не было никаких подавителей течки, Асай не оставил в доме ни одного, потому, я просто валялся на кровати, засунув в себя омежий тампон и хандря.

— Я волнуюсь за тебя, мой хороший.

Альфа присел на кровать и стал гладить меня по голове. И только сейчас я заметил, какие всё-таки классные у него руки. Тёплые, добрые… Каким же я дураком был.

— Асай… — слабо улыбнулся я. — А помнишь, я обещал тебе дать полизать дырочку?

— Иди, пудри носик, — улыбнулся альфа и вышел из комнаты.

Что ж, может это и будет отличным шансом проверить свои чувства к нему?

Я сразу же побежал в ванную, чтоб избавиться от тампона и придать себе более-менее человеческий вид.

— Ну, Люська, ты так смущаешься сильно, что ли? — радостно улыбался Асай, тормоша одеяльного червя.

На самом деле этим червём был Люсиан, сгорающий от стыда. В конце концов, то, чем они занимались, не могло просто так уложиться у него в голове.

Это не было похоже на предыдущие «сеансы», когда омега просто становился раком перед хозяином, это больше напоминало занятие любовью. Только с той разницей, что настоящего секса не было.

Люсиану было неуютно. Он до сих пор будто бы чувствовал язык альфы внутри, на губах остался привкус его спермы. Вообще, омега стеснялся того факта, что он сам решился сделать Асаю минет. Но, как и хотелось того изначально, парень кое-что понял.

«Я хотел бы стать к нему ближе»…

Мужчина нежно улыбнулся, когда из «кокона» показалась макушка паренька. А потом тот стал сверкать своими глазами, недоверчиво глядя на господина. Асаю было приятно понимать то, что между ними больше нет той стены, которая выстраивалась годами: обид и недоверия.

«Мы наконец-то стали ближе друг к другу»…

— Я люблю тебя, Люська, — прошептал альфа.

Послышались шорохи. Одеяльный червяк наконец решил стать прекрасной бабочкой.

— Асай? — пробубнил Люсиан, пытаясь прикрыть свою наготу.

— Что такое?

— Ну… Это…

Альфа понял, что парень просто не может сказать ТЕХ САМЫХ слов, что ему это трудно, да и его сейчас переполняет смущение.