Фандом: Гарри Поттер. Оказывается, ухаживать за зельеваром не так просто, но даже к представителям этой суровой профессии можно найти подход. Снейп «уполз», события происходят на мифическом 8 курсе Гарри Поттера.
Добавить в моё избранное
14 мин, 25 сек 819
Это утро профессора зельеварения Северуса Снейпа началось точно так же, как и любое из предшествующих за последние полгода. И, видит Мерлин, как же это было хорошо! Никаких тебе Пожирателей или Ордена Феникса, никаких Дамблдоров и Темных Лордов — мир праху их обоих! — еще бы никаких Поттеров, и было бы просто замечательно, но… Но Поттеры — это отдельная тема и уж точно не для размышлений в кровати. Впрочем, два из трех — тоже неплохо. С этим вполне можно смириться. В общем, самое обычное, ничем не примечательное унылое утро.
Было.
Примерно до второй минуты завтрака.
Все знали, что за завтраком Северус Снейп первым делом пьет кофе. Собственно, до первой чашки никто из преподавателей даже разговаривать с ним не пытался, ограничиваясь кивком или сухим приветствием. И вот его ноздрей коснулся аромат с легкой горчинкой, вот губы почувствовали теплый край фарфора… и именно в этот момент, когда он уже предвкушал на языке вкус божественного напитка, влетевшая в окно сова с наглостью, свойственной лишь министерским — и гриффиндорским — посланницам, сбросила прямо в его тарелку небольшой сверток, который зацепил отставленный в сторону локоть Снейпа. Рука предсказуемо дернулась, и весь кофе, весь горячий, крепкий и такой желанный утренний кофе выплеснулся на мантию и так не слишком дружелюбного профессора.
Да-да, именно профессора. Пережив Последнюю Битву, он категорически отказался возвращаться на пост директора, о чем и заявил во всеуслышание весьма однозначно и местами не совсем цензурно. А вот предыдущую свою должность принял.
— Да чтоб тебя дементоры! — злобно отставляя в сторону почти пустую чашку, выругался он в установившейся в зале почти абсолютной тишине. Но стоило обвести притихших школьников и соседей по столу напряженным взглядом, как вилки и ложки вновь бодро застучали по тарелкам.
Прищурившись, Снейп еще раз внимательно осмотрел сосредоточенно жующих студентов, убедился, что никто не смеет даже улыбнуться, и перевел взгляд на так и валявшийся в его тарелке сверток. Завернутый в золотую бумагу, перевязанный красной лентой, он поневоле наводил на мысли о давних школьных годах, когда четверо придурков-мародеров любили подшутить над ним, частенько подсовывая всякие сюрпризы с далеко не безобидным содержимым. Им, точно так же как и нынешнему неизвестному дарителю, не приходило в голову, что вычурное и безвкусное оформление таких вот «сюрпризов» автоматически выдает их отправителя. Скривив губы в ехидной усмешке, Северус взмахнул палочкой и переместил неожиданную посылку на стол в свою лабораторию.
— Ох! — донеслось со стороны гриффиндорского стола. Вслед за этим горестно всплеснула руками Грейнджер, а Поттер, резко отодвинув свою тарелку, поднялся, и, вжав голову в плечи, покинул Большой зал. Удивленно приподняв бровь, Северус проследил за рассорившейся парочкой.
Впрочем следовало поторапливаться и, выпив остатки остывшего уже кофе, он, еще раз внимательно осмотрев гриффиндорский стол, поспешил к себе в подземелья. Настроение странным образом улучшилось, добравшись до отметки «терпимое».
Сегодня, в преддверии приближающихся праздников и следующих за ними зимних каникул, у него по плану была проверка знаний бездельников и лоботрясов, по недоразумению зовущихся школьниками.
Первые две пары прошли совершенно предсказуемо, без каких-либо эксцессов. Третья обещала быть той еще пыткой — занятия у восьмого, послевоенного курса Гриффиндора всегда давались тяжело и частенько сопровождались неожиданными сюрпризами и казусами.
Подготовив все к предстоящей контрольной, Северус отправился на внеплановое совещание у МакГонагалл, которая теперь исполняла обязанности директора школы. Вернувшись в кабинет со звонком, он с трудом сдержал рвущиеся наружу эмоции, заметив на столе крупную белую розу на длинном стебле, перевязанную витой лентой… гриффиндорской расцветки.
Это было уже слишком! Злой, как тысяча чертей, Северус взмахнул палочкой и лишь в последний момент изменил заклятие уничтожения, решив, что прекрасный цветок ни в чем не повинен и переместив его к себе в лабораторию. Обведя тяжелым взглядом класс, он отрывисто и резко раздал варианты и, предупредив о следящих чарах, широким шагом вылетел в коридор — несчастный цветок нужно было поставить в вазу, а на расстоянии сделать это не представлялось возможным.
Нет, роза, бесспорно, была красива, да и оказавшаяся в утренней коробке булавка для галстука с темным малахитом тоже выглядела весьма представительно, но Северус не терпел публичных подарков, так же как и выражений чувств. К тому же, всей своей шпионской интуицией он чувствовал, что сии дары с настойчивостью Хогвартс-экспресса преподносит кто-то из учеников, что являлось для него абсолютно недопустимым. А если учесть оформление, то этот кто-то весьма вероятно был гриффиндорцем, что значительно увеличивало масштаб катастрофы.
Было.
Примерно до второй минуты завтрака.
Все знали, что за завтраком Северус Снейп первым делом пьет кофе. Собственно, до первой чашки никто из преподавателей даже разговаривать с ним не пытался, ограничиваясь кивком или сухим приветствием. И вот его ноздрей коснулся аромат с легкой горчинкой, вот губы почувствовали теплый край фарфора… и именно в этот момент, когда он уже предвкушал на языке вкус божественного напитка, влетевшая в окно сова с наглостью, свойственной лишь министерским — и гриффиндорским — посланницам, сбросила прямо в его тарелку небольшой сверток, который зацепил отставленный в сторону локоть Снейпа. Рука предсказуемо дернулась, и весь кофе, весь горячий, крепкий и такой желанный утренний кофе выплеснулся на мантию и так не слишком дружелюбного профессора.
Да-да, именно профессора. Пережив Последнюю Битву, он категорически отказался возвращаться на пост директора, о чем и заявил во всеуслышание весьма однозначно и местами не совсем цензурно. А вот предыдущую свою должность принял.
— Да чтоб тебя дементоры! — злобно отставляя в сторону почти пустую чашку, выругался он в установившейся в зале почти абсолютной тишине. Но стоило обвести притихших школьников и соседей по столу напряженным взглядом, как вилки и ложки вновь бодро застучали по тарелкам.
Прищурившись, Снейп еще раз внимательно осмотрел сосредоточенно жующих студентов, убедился, что никто не смеет даже улыбнуться, и перевел взгляд на так и валявшийся в его тарелке сверток. Завернутый в золотую бумагу, перевязанный красной лентой, он поневоле наводил на мысли о давних школьных годах, когда четверо придурков-мародеров любили подшутить над ним, частенько подсовывая всякие сюрпризы с далеко не безобидным содержимым. Им, точно так же как и нынешнему неизвестному дарителю, не приходило в голову, что вычурное и безвкусное оформление таких вот «сюрпризов» автоматически выдает их отправителя. Скривив губы в ехидной усмешке, Северус взмахнул палочкой и переместил неожиданную посылку на стол в свою лабораторию.
— Ох! — донеслось со стороны гриффиндорского стола. Вслед за этим горестно всплеснула руками Грейнджер, а Поттер, резко отодвинув свою тарелку, поднялся, и, вжав голову в плечи, покинул Большой зал. Удивленно приподняв бровь, Северус проследил за рассорившейся парочкой.
Впрочем следовало поторапливаться и, выпив остатки остывшего уже кофе, он, еще раз внимательно осмотрев гриффиндорский стол, поспешил к себе в подземелья. Настроение странным образом улучшилось, добравшись до отметки «терпимое».
Сегодня, в преддверии приближающихся праздников и следующих за ними зимних каникул, у него по плану была проверка знаний бездельников и лоботрясов, по недоразумению зовущихся школьниками.
Первые две пары прошли совершенно предсказуемо, без каких-либо эксцессов. Третья обещала быть той еще пыткой — занятия у восьмого, послевоенного курса Гриффиндора всегда давались тяжело и частенько сопровождались неожиданными сюрпризами и казусами.
Подготовив все к предстоящей контрольной, Северус отправился на внеплановое совещание у МакГонагалл, которая теперь исполняла обязанности директора школы. Вернувшись в кабинет со звонком, он с трудом сдержал рвущиеся наружу эмоции, заметив на столе крупную белую розу на длинном стебле, перевязанную витой лентой… гриффиндорской расцветки.
Это было уже слишком! Злой, как тысяча чертей, Северус взмахнул палочкой и лишь в последний момент изменил заклятие уничтожения, решив, что прекрасный цветок ни в чем не повинен и переместив его к себе в лабораторию. Обведя тяжелым взглядом класс, он отрывисто и резко раздал варианты и, предупредив о следящих чарах, широким шагом вылетел в коридор — несчастный цветок нужно было поставить в вазу, а на расстоянии сделать это не представлялось возможным.
Нет, роза, бесспорно, была красива, да и оказавшаяся в утренней коробке булавка для галстука с темным малахитом тоже выглядела весьма представительно, но Северус не терпел публичных подарков, так же как и выражений чувств. К тому же, всей своей шпионской интуицией он чувствовал, что сии дары с настойчивостью Хогвартс-экспресса преподносит кто-то из учеников, что являлось для него абсолютно недопустимым. А если учесть оформление, то этот кто-то весьма вероятно был гриффиндорцем, что значительно увеличивало масштаб катастрофы.
Страница 1 из 5
