Фандом: Гарри Поттер. Оказывается, ухаживать за зельеваром не так просто, но даже к представителям этой суровой профессии можно найти подход. Снейп «уполз», события происходят на мифическом 8 курсе Гарри Поттера.
Добавить в моё избранное
14 мин, 25 сек 820
Пристроив розу в воду, Северус задумчиво прикоснулся к лежащей на столе булавке и, взяв себя в руки, чтобы не выдавать эмоций, вернулся в класс, где парочка человек, в том числе и рыжий Уизли, нервно почесывали заметно покрасневшие носы: сработало заклинание от списывания. Грейнджер, как и всегда, строчила развернутые ответы, используя уже третий пергамент, а Поттер… Поттер сидел, уткнувшись взглядом в пустой лист и, словно автоматически, что-то рисовал прямо на бланке контрольных вопросов.
До звонка Северус успел несколько раз медленно обойти весь класс, но ситуация так и не изменилась. Поттер, казалось, не замечал присутствия преподавателя и не делал ни малейшей попытки выудить из недр памяти хоть какие-то ответы. Словно он вообще был не здесь. «Да уж, влюбленная молодежь временами просто перестает думать головой. Но Грейнджер — молодец, ее даже ссора не вывела из состояния: хочу быть лучшей, и пусть весь мир подождет!». За такими мыслями истекли последние минуты урока.
Наконец прозвенел звонок, и ученики ринулись к преподавательскому столу, чтобы сдать работы и пулей выскочить из класса. Поттер, все еще витая в своих любовных неудачах, медленно плелся в конце и, затравленно глянув на Снейпа, сунул ему в руки девственно чистый лист пергамента, вложенный в сложенный пополам бланк с вопросами.
— Мистер Поттер! — Тот взглянул на Северуса с непонятной надеждой. — Вы же понимаете, что это отработка? Так что какие бы ни были у вас планы на вечер, провести их придется на свидании со мной.
Кажется, он сказал что-то не то, потому что Поттер внезапно расцвел совершенно идиотской улыбкой и, радостно кивнув, бодрым козликом поскакал на выход.
— Хм… странно, — пробормотал Снейп, когда за окрыленным предстоящей отработкой мальчишкой закрылась дверь. — И что у нас тут?
Он раскрыл бланк с заданиями, сданный Поттером, который все это время держал в руке, и… почувствовал, как глаза медленно лезут на лоб. Потом его резко бросило в жар, следом в холод, по виску заструился пот, а по позвоночнику поползли мурашки. В углу листа с заданиями было нарисовано треснутое сердце, а внутри его кривым почерком Поттера выведено имя: «Северус… Север… Сев»…
Сглотнув, Снейп зачем-то посмотрел лист на просвет, словно надеялся, что на нем появятся еще какие-то знаки, понюхал его и слегка дрожащими руками осторожно положил на стол, будто опасался, что несчастный пергамент тут же воспламенится. Он буквально потерял дар речи от того, что Поттер… Тот самый Поттер, сын извечного школьного врага, тот самый, который шесть лет обучения (и год, который не учился) трепал Северусу нервы, тот самый, который что ни день, то встревал в какие-то неприятности, откуда его задницу постоянно приходилось вытаскивать… И этот самый Поттер теперь пытается ухаживать — так наивно, с юношеским романтизмом — за своим злобным угрюмым профессором, которого, казалось бы, должен ненавидеть до глубины души. Северус нервно сглотнул. Даже в мыслях он не мог себе подобного представить. Но то, что происходящее вовсе не игры подсознания, а самая что ни на есть реальность, доказывали и лежащая на столе роза, и булавка для галстука, идеально подходящая к его строгим одеждам, и вот этот мятый, изрисованный листок… Пришлось тряхнуть головой в попытке привести в порядок мысли и избавиться от охватившего его смятения. Получилось с трудом. Он, двойной шпион, столько лет ходивший по острию ножа, умело балансировавший на самой грани, чтобы не сорваться, не мог себе даже представить чего-то подобного.
В полном обалдении, пытаясь осознать произошедшее, Северус просидел в своем кабинете весь большой перерыв и даже не пошел на обед, странным образом опасаясь встретиться там с Поттером. А он-то, наивный, думал, что мальчишка переживает из-за размолвки с Грейнджер. Оказалось, все совсем иначе… И это была катастрофа, сравнимая с очередным воскрешением Темного лорда!
Очень хотелось напиться, но впереди его ждало еще две пары, и он просто не мог себе такого позволить. Вызвав домовика и заказав себе кофе прямо в кабинет, Северус сразу же отставил чашку, вспомнив об утреннем происшествии.
— Да что ж такое! — в сердцах выругался он, выплескивая в камин напиток, к которому так и не притронулся.
Немного прийти в себя и успокоиться помогли только последующие занятия, на которых он вместо письменных опросов устроил устные, где гонял учеников и в хвост и в гриву, тем самым сбрасывая излишки нервного напряжения.
К вечеру, к моменту назначенной им самим треклятой отработки, Северус чувствовал себя уже вполне сносно и собирался объяснить Поттеру, что его поведение недопустимо, хотя где-то в глубине его души пару раз мелькало совсем иное желание.
Впрочем, стоило Поттеру переступить порог, как все планы и намерения оказались забыты, а мозг в очередной раз за сегодняшний день отказался верить глазам.
До звонка Северус успел несколько раз медленно обойти весь класс, но ситуация так и не изменилась. Поттер, казалось, не замечал присутствия преподавателя и не делал ни малейшей попытки выудить из недр памяти хоть какие-то ответы. Словно он вообще был не здесь. «Да уж, влюбленная молодежь временами просто перестает думать головой. Но Грейнджер — молодец, ее даже ссора не вывела из состояния: хочу быть лучшей, и пусть весь мир подождет!». За такими мыслями истекли последние минуты урока.
Наконец прозвенел звонок, и ученики ринулись к преподавательскому столу, чтобы сдать работы и пулей выскочить из класса. Поттер, все еще витая в своих любовных неудачах, медленно плелся в конце и, затравленно глянув на Снейпа, сунул ему в руки девственно чистый лист пергамента, вложенный в сложенный пополам бланк с вопросами.
— Мистер Поттер! — Тот взглянул на Северуса с непонятной надеждой. — Вы же понимаете, что это отработка? Так что какие бы ни были у вас планы на вечер, провести их придется на свидании со мной.
Кажется, он сказал что-то не то, потому что Поттер внезапно расцвел совершенно идиотской улыбкой и, радостно кивнув, бодрым козликом поскакал на выход.
— Хм… странно, — пробормотал Снейп, когда за окрыленным предстоящей отработкой мальчишкой закрылась дверь. — И что у нас тут?
Он раскрыл бланк с заданиями, сданный Поттером, который все это время держал в руке, и… почувствовал, как глаза медленно лезут на лоб. Потом его резко бросило в жар, следом в холод, по виску заструился пот, а по позвоночнику поползли мурашки. В углу листа с заданиями было нарисовано треснутое сердце, а внутри его кривым почерком Поттера выведено имя: «Северус… Север… Сев»…
Сглотнув, Снейп зачем-то посмотрел лист на просвет, словно надеялся, что на нем появятся еще какие-то знаки, понюхал его и слегка дрожащими руками осторожно положил на стол, будто опасался, что несчастный пергамент тут же воспламенится. Он буквально потерял дар речи от того, что Поттер… Тот самый Поттер, сын извечного школьного врага, тот самый, который шесть лет обучения (и год, который не учился) трепал Северусу нервы, тот самый, который что ни день, то встревал в какие-то неприятности, откуда его задницу постоянно приходилось вытаскивать… И этот самый Поттер теперь пытается ухаживать — так наивно, с юношеским романтизмом — за своим злобным угрюмым профессором, которого, казалось бы, должен ненавидеть до глубины души. Северус нервно сглотнул. Даже в мыслях он не мог себе подобного представить. Но то, что происходящее вовсе не игры подсознания, а самая что ни на есть реальность, доказывали и лежащая на столе роза, и булавка для галстука, идеально подходящая к его строгим одеждам, и вот этот мятый, изрисованный листок… Пришлось тряхнуть головой в попытке привести в порядок мысли и избавиться от охватившего его смятения. Получилось с трудом. Он, двойной шпион, столько лет ходивший по острию ножа, умело балансировавший на самой грани, чтобы не сорваться, не мог себе даже представить чего-то подобного.
В полном обалдении, пытаясь осознать произошедшее, Северус просидел в своем кабинете весь большой перерыв и даже не пошел на обед, странным образом опасаясь встретиться там с Поттером. А он-то, наивный, думал, что мальчишка переживает из-за размолвки с Грейнджер. Оказалось, все совсем иначе… И это была катастрофа, сравнимая с очередным воскрешением Темного лорда!
Очень хотелось напиться, но впереди его ждало еще две пары, и он просто не мог себе такого позволить. Вызвав домовика и заказав себе кофе прямо в кабинет, Северус сразу же отставил чашку, вспомнив об утреннем происшествии.
— Да что ж такое! — в сердцах выругался он, выплескивая в камин напиток, к которому так и не притронулся.
Немного прийти в себя и успокоиться помогли только последующие занятия, на которых он вместо письменных опросов устроил устные, где гонял учеников и в хвост и в гриву, тем самым сбрасывая излишки нервного напряжения.
К вечеру, к моменту назначенной им самим треклятой отработки, Северус чувствовал себя уже вполне сносно и собирался объяснить Поттеру, что его поведение недопустимо, хотя где-то в глубине его души пару раз мелькало совсем иное желание.
Впрочем, стоило Поттеру переступить порог, как все планы и намерения оказались забыты, а мозг в очередной раз за сегодняшний день отказался верить глазам.
Страница 2 из 5
