Поттер+зелья=… любовь?

Мальчишка явился словно на свидание: аккуратно причесанные волосы были, кажется, залиты гелем или лаком, белая отглаженная рубашка придавала ему совсем взрослый вид, а черная парадная мантия делала щуплую фигуру стройнее и даже капельку выше. Из-под рукавов мантии, ровно настолько, насколько этого требовала мода, выглядывали манжеты рубашки, скрепленные оригинальными запонками, которые определенно составляли пару с подаренной булавкой. Хотя судить об этом можно было только по одной запонке, поскольку вторую руку Поттер держал за спиной, явно что-то там пряча.

Северус невольно сглотнул. Такого Поттера он себе не представлял даже в мечтах. И если днем тот выглядел мальчишка-мальчишкой, то сейчас это был уже не робкий юноша, а симпатичный молодой мужчина, с которым не стыдно показаться в самом взыскательном обществе.

Стараясь взять себя в руки, Северус смог лишь пробурчать что-то неразборчивое в ответ на вежливое поттеровское «Добрый вечер!», но после небольшой паузы все же взял себя в руки и продолжил:

— Итак, мистер Поттер, вы решили сменить стиль? Давно пора. Так вы хотя бы на приличного человека похожи, а не на нерадивого студента. Вам бы к одежде еще мозгов добавить… Нет, мозги, конечно, не видно, но когда их не хватает — заметно! — Северус понемногу начал заводиться. — Вот скажите мне, что вы творите?! Почему вместо контрольной у вас какие-то каракули? С чего вдруг вы решили, что мне можно посылать цветы и дарить безделушки? Да еще при всех! Это ведь ваших рук дело, не отрицайте! Неужто папашины гены проснулись? Он, помнится, тоже… И тоже публично. Хорошо хоть сейчас никого рядом нет, никто вас, такого «красивого», не видит. А что это вы там прячете? Что?! А я-то надеялся, что у вас хватит благоразумия не тащить сюда колючий веник или — Мерлин упаси! — конфеты для поддержания образа. Ваш ведь отец как-то… И шампанское тоже? Вы рехнулись?! Или… Ах, от всего сердца? О, оно у вас есть? Вот уж не подумал бы. Итого — подарок, цветы, конфеты, вино, сам при параде… Поттер, вы что, пытаетесь за мной ухаживать?

— Д-да. — По мере отповеди улыбка медленно сползала с лица Гарри. — Я-а… я думал… вы же сами сказали… ну, про свидание.

— Поттер! — едва ли не зарычал Снейп. — Вам вообще думать противопоказано, потому как нечем! Я ваш учитель зельеварения. А вы — цветы, булавки, конфеты! Разве так можно?! Причем перед всей школой.

— Простите, сэр, я как-то не…

— Да вы никогда не, а мне потом расхлебывай. Нет, ну это ж надо! Я вам что, красна девица? Это вон Грейнджер рада была бы таким подаркам. А я заслуженный мастер зельеварения, старше вас практически вдвое, да еще и ваш преподаватель. О чем вы вообще думали?

— О вас, сэр! — решительно расправил плечи Поттер. — Я понял, простите, сэр, больше такого не повторится! Разрешите перенести отработку на следующую неделю? Обязуюсь пересдать контрольную и все темы!

— На следующей неделе начнутся каникулы, — с сомнением посмотрел на него Снейп, немного насторожившись от такой покладистости.

— Я остаюсь в Хогвартсе. И ничто не помешает мне искупить свое неподобающее поведение!

— Хм… ладно. Надеюсь, впредь вы будете думать к чему могут привести такие вот поступки.

Поттер в ответ только кивнул, сунул под мышку свой веник и коробку с нарисованными на ней сердечками и быстро покинул кабинет.

Северус тяжело вздохнул. Прогнать и отчитать мальчишку было необходимо, да и подарок стоило вернуть, но… Но он решил все-таки оставить булавку на память до тех пор, пока опомнившийся Поттер не потребует возврата сам.

Прошли рождественские праздники, наступили каникулы, приближался новый год, а с ним и дата отработки Поттера. Северус нервничал, понимая, что случиться может все, что угодно.

Как водится, реальность превзошла все его предположения.

Вечером в его дверь вдвинулась большая коробка, которая голосом Поттера попросила поставить себя на стол. Сам Поттер, вынырнув из-под своей явно нелегкой ноши, выдохнул, встряхнул руками, несмело улыбнулся и попытался пригладить взъерошенные волосы. Сегодня он не выглядел лощеным денди, представ в своем обычном, слегка встрепанном облике.

Северус с некоторой опаской покосился на коробку, потянул к ней руку и вопросительно приподнял бровь.

— Д-да, сэр, это вам. И добрый вечер, сэр.

— Искренне надеюсь, что действительно добрый, Поттер. Что тут у вас?

— Ну… вы же сказали тогда, что вы мастер зелий и преподаватель. Я и решил, что вам надо дарить не цветы, а редкие ингредиенты и собственноручно сваренные зелья, вот!

— Только не говорите, что вы…

— Тут кожа и клыки василиска, яд акромантула и еще кое-что. А это Феликс фелицис, сэр. Моего изготовления.

— Мерлин мой! — сказать, что Снейп лишился дара речи, значит, ничего не сказать.

— И Амортенция.

— Надеюсь, не для меня?

— Нет, сэр, что вы!