Фандом: Миры Роберта Линн Асприна, The Elder Scrolls. Драконьи Огни горят в центральном Храме, Император Септим воссел на трон, и угроза со стороны Обливиона отступила на неопределённый срок. А Защитник Сиродиила, Великий Скив, не выдержав придворной жизни, сбежал исполнять свою давнюю мечту. Ведь если ты помог спасти мир, то уж и вором стать сумеешь точно!
Добавить в моё избранное
62 мин, 6 сек 15600
Мой случайный информатор, разумеется, не был рад столь внезапной побудке, но я пожертвовал несколькими мелкими монетками, и бедняк подобрел. И даже рассказал мне, что до Лекса далеко идти не надо — здесь он, в сторожевой башне, одной из двух. Какой именно? Ох, запамятовал!
Ещё пара монет освежила память нищего, и я продолжил свой путь.
В казармах был опасный момент — стоило мне подняться по лестнице и заняться люком в потолке, как кто-то из солдат проснулся. И вот я минут пятнадцать висел, как притаившийся вампир, пока он не затих вновь. И хорошо ещё, что он не проснулся раньше, когда я только поднимался в казармы!
А в остальном дело оказалось легче лёгкого — пришёл, забрал, ушёл, аккуратно прикрыв двери за собой.
Ждать ночи я не стал, разыскал Арманда днём и передал ему ведомость и деньги. На этом моё первое воровское задание закончилось, можно было снова становиться законопослушным гражданином. Ненадолго.
Поэтому я оказался предоставлен сам себе и решил навестить Мартина.
Ой, как я смеялся, когда стражи попытались не пустить меня, Защитника Сиродиила, в гости к моему другу! Император наш, видите ли, на верхних этажах заседать изволит, и тута всяким посторонним оборванцам нельзя. Это я-то посторонний? Да я тут жил несколько месяцев!
Когда меня попытались схватить и вышвырнуть из дворца, я вспыхнул. И в переносном смысле, и в буквальном. У меня всегда хорошо получалось работать с огнём, вот и сейчас пламя послушно окутало руки, не обжигая их. Зато вполне могло обжечь постороннего!
Мигом посуровевшие стражи потянули мечи из ножен, я сообразил, что сделал что-то не то, и сейчас меня будут убивать. Ой…
Если сейчас поставить Щит — и обычный, и бретонский — то можно успеть выбежать из дворца, не получив серьёзных увечий. И больше тут не показываться. Ага, а потом изображения моей физиономии разместят по всему городу и будут разыскивать за покушение на Императора. И как в такой обстановке жить и работать? Придётся бежать ещё дальше!
К счастью, показывать, насколько я хорош в беге, не пришлось.
— Что здесь происходит? — прогремело со стороны лестницы.
Я оглянулся, издал невнятный радостный вопль и, подбежав к Мартину, спрятался у него за спиной.
— Меня тут немного убивают! И я буду рад, если ты мне немного поможешь!
— Скив?
— Я это, я! Неужели и ты меня не узнаёшь?
— Не волнуйся, я тебя узнал, — сказал Мартин и обратился к стражникам: — Этот юноша — действительно мой друг, ещё со времён Кватча.
И ведь не соврал, хотя, подозреваю, раз они меня не узнали, то подумали, что я в Кватче жил и ходил к Мартину в церковь.
— Что ж он сразу-то не сказал?
— Я говорил! — буркнул я из своего укрытия. — Мне не поверили!
— Успокойтесь все, — спокойно произнёс Мартин, но все притихли, придавленные величием императорской харизмы. Теперь шуметь казалось чем-то в высшей степени неприличным. Вот это, я понимаю, силища! — Пойдём, Скив. Мы давно не виделись, наверное, тебе хочется поговорить так же, как и мне.
Я с энтузиазмом закивал и поспешил следом за своим императором.
Мне нравились верхние этажи дворца, хотя бы потому, что туда кого попало не пускали. А я, бывший деревенский увалень, получается, не кто попало! Хоть и незаслуженно. Вон, даже стражи не узнали Защитника Сиродиила без доспехов. А всё почему? Потому что настоящий Защитник сейчас покоится на кладбище Зелёной Императорской Тропы…
— Всё ещё скучаешь по нему?
— А?
— Каждый раз, когда ты вспоминаешь того… орка, — Мартин не стал говорить «дремора», даже императора могут подслушивать, тот же канцлер Окато, например, — ты становишься очень печальным.
— Неужели так заметно? — приуныл я.
— Только потому, что я твой друг, не беспокойся, — заверил он.
В тот вечер мы хорошо посидели в небольшом уютном кабинете за чашкой чая с кексами и сладкими рулетами. Мартин рассказал о тяготах императорской жизни — он взошёл на престол в тяжёлое время, и учиться править приходилось на бегу, в перерывах между разбором очередных проблем и донесений. А тут ещё канцлер Окато настойчиво намекает, что его императорское величество — последний в роду, и короне срочно необходим наследник, а то вдруг что. Я сочувственно покивал, а потом вдруг рассказал про свою поездку в Бруму, немного подкорректировав факты. Мол, навестил места боевой славы, хотел к ребятам из Клинков заглянуть, да испугался, что не пустят — я ведь для них чужак. Ещё признался в угоне лошади.
Ещё пара монет освежила память нищего, и я продолжил свой путь.
В казармах был опасный момент — стоило мне подняться по лестнице и заняться люком в потолке, как кто-то из солдат проснулся. И вот я минут пятнадцать висел, как притаившийся вампир, пока он не затих вновь. И хорошо ещё, что он не проснулся раньше, когда я только поднимался в казармы!
А в остальном дело оказалось легче лёгкого — пришёл, забрал, ушёл, аккуратно прикрыв двери за собой.
Ждать ночи я не стал, разыскал Арманда днём и передал ему ведомость и деньги. На этом моё первое воровское задание закончилось, можно было снова становиться законопослушным гражданином. Ненадолго.
White-Gold Tower
Я действительно мог позволить себе побыть просто Скивом, а не членом Гильдии воров. Моего ранга, Разбойник, было ещё недостаточно для общения с другими скупщиками краденного, а Онгар категорически отказался иметь со мной дело. Ранг можно было повысить за выполнение особых заданий, но не каждый же день они появляются!Поэтому я оказался предоставлен сам себе и решил навестить Мартина.
Ой, как я смеялся, когда стражи попытались не пустить меня, Защитника Сиродиила, в гости к моему другу! Император наш, видите ли, на верхних этажах заседать изволит, и тута всяким посторонним оборванцам нельзя. Это я-то посторонний? Да я тут жил несколько месяцев!
Когда меня попытались схватить и вышвырнуть из дворца, я вспыхнул. И в переносном смысле, и в буквальном. У меня всегда хорошо получалось работать с огнём, вот и сейчас пламя послушно окутало руки, не обжигая их. Зато вполне могло обжечь постороннего!
Мигом посуровевшие стражи потянули мечи из ножен, я сообразил, что сделал что-то не то, и сейчас меня будут убивать. Ой…
Если сейчас поставить Щит — и обычный, и бретонский — то можно успеть выбежать из дворца, не получив серьёзных увечий. И больше тут не показываться. Ага, а потом изображения моей физиономии разместят по всему городу и будут разыскивать за покушение на Императора. И как в такой обстановке жить и работать? Придётся бежать ещё дальше!
К счастью, показывать, насколько я хорош в беге, не пришлось.
— Что здесь происходит? — прогремело со стороны лестницы.
Я оглянулся, издал невнятный радостный вопль и, подбежав к Мартину, спрятался у него за спиной.
— Меня тут немного убивают! И я буду рад, если ты мне немного поможешь!
— Скив?
— Я это, я! Неужели и ты меня не узнаёшь?
— Не волнуйся, я тебя узнал, — сказал Мартин и обратился к стражникам: — Этот юноша — действительно мой друг, ещё со времён Кватча.
И ведь не соврал, хотя, подозреваю, раз они меня не узнали, то подумали, что я в Кватче жил и ходил к Мартину в церковь.
— Что ж он сразу-то не сказал?
— Я говорил! — буркнул я из своего укрытия. — Мне не поверили!
— Успокойтесь все, — спокойно произнёс Мартин, но все притихли, придавленные величием императорской харизмы. Теперь шуметь казалось чем-то в высшей степени неприличным. Вот это, я понимаю, силища! — Пойдём, Скив. Мы давно не виделись, наверное, тебе хочется поговорить так же, как и мне.
Я с энтузиазмом закивал и поспешил следом за своим императором.
Мне нравились верхние этажи дворца, хотя бы потому, что туда кого попало не пускали. А я, бывший деревенский увалень, получается, не кто попало! Хоть и незаслуженно. Вон, даже стражи не узнали Защитника Сиродиила без доспехов. А всё почему? Потому что настоящий Защитник сейчас покоится на кладбище Зелёной Императорской Тропы…
— Всё ещё скучаешь по нему?
— А?
— Каждый раз, когда ты вспоминаешь того… орка, — Мартин не стал говорить «дремора», даже императора могут подслушивать, тот же канцлер Окато, например, — ты становишься очень печальным.
— Неужели так заметно? — приуныл я.
— Только потому, что я твой друг, не беспокойся, — заверил он.
В тот вечер мы хорошо посидели в небольшом уютном кабинете за чашкой чая с кексами и сладкими рулетами. Мартин рассказал о тяготах императорской жизни — он взошёл на престол в тяжёлое время, и учиться править приходилось на бегу, в перерывах между разбором очередных проблем и донесений. А тут ещё канцлер Окато настойчиво намекает, что его императорское величество — последний в роду, и короне срочно необходим наследник, а то вдруг что. Я сочувственно покивал, а потом вдруг рассказал про свою поездку в Бруму, немного подкорректировав факты. Мол, навестил места боевой славы, хотел к ребятам из Клинков заглянуть, да испугался, что не пустят — я ведь для них чужак. Ещё признался в угоне лошади.
Страница 4 из 18
