Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 13972
Преступник уходил на такси, и Шерлок мчался за ним по крышам. Быстрее, ещё быстрее, он отрывается! Следующий зазор между крышами оказался шире, и детектив напрягся, прыгая вперёд — с запасом, чтобы точно перемахнуть на ту сторону, а не ухнуть вниз… и провалился в реальность: нога рефлекторно дёрнулась и разбудила. Погоня происходила во сне. Случается.
Он лежал в кровати со своим новым хозяином. Шерлок устроился на боку, а Джон обнимал его сзади, его рука в собственническом жесте покоилась на талии раба. До вчерашнего дня у Шерлока как у общественного раба не было хозяина, а тем более — любовника, потому просыпаться в постели с господином раньше не доводилось. Он просто не знал, как полагается дальше вести себя в подобной ситуации. Следует ли лежать смирно, чтобы не потревожить хозяйский сон, или лучше, наоборот, быстро встать и идти готовить завтрак? Шерлок скривился: готовка — не его специальность, напортачить не хотелось. Наивная надежда, что у нового хозяина получится показать себя лучшим во всём, гибла на корню. Сколько раз Шерлок убеждал себя: только глупцы верят в сказки о новой прекрасной жизни — и вот опять поймал себя на том же. А ещё вставать просто не хотелось, расслабленное тело намекало, что, пока не гонят, можно и поваляться.
Лежать было просто приятно, и это незамысловатое удовольствие напоминало о вчерашней ночи, отчего сладко потягивало в паховой области. Ещё одна неожиданность: Шерлок и представить не мог, что ему понравится заниматься любовью с мужчиной. Но вот понравилось. Тут в животе странно сжалось — он… заволновался? Почему? Всё ведь хорошо? Да, было. Вчера. Останется ли хорошо сегодня и в дальнейшем, Шерлок не знал. Как долго Джон будет заинтересован в своей новой игрушке, насколько властным и требовательным он окажется? Воображение и опыт предлагали слишком много отрицательных вариантов развития событий, которым он, бесправный раб, не имел возможности воспрепятствовать.
Поймав себя на иррациональном страхе: нет ничего хуже, чем бояться того, что не случилось и может никогда не случиться — Шерлок разозлился. Ему захотелось вскочить и забегать по комнате, выплеснуть негатив в движении. Он потихоньку развернулся, ложась на спину и заглядывая в лицо Джона. Хозяин не выказывал признаков беспокойства из-за того, что раб крутится рядом. Может, всё-таки встать?
Позывы мочевого пузыря развеяли последние сомнения, и Шерлок осторожно выскользнул из объятий Джона, чтобы пойти в санузел.
Там, собираясь умыться и глядя на полку перед зеркалом, он снова осознал, насколько растерян. Какой бы неприятной ни была его предыдущая жизнь, она протекала привычно и стабильно. Барак, чётко распределенные работы, зачастую заслуженные наказания, изредка расследования и снова барак. Ему не приходилось сталкиваться с царящим во рту чужим вкусом — разве это нормально, что он сохранился до утра? — и недосягаемостью зубной щетки, бритвы и полотенца, сваленных в коробки. Причём, как он припомнил, лежащих на дне, так как собирался он второпях, в растрепанных чувствах, а опыта упаковывания вещей имел немного — ему не часто доводилось переезжать.
Окружающие, считающие его слишком самоуверенным типом, скорее всего, посмеялись бы над тем, насколько ничтожной оказалась причина, сумевшая выбить Шерлока из колеи. Зубная щетка далеко, подумать только! Легко вообразив некоторые ядовитые комментарии, Шерлок взял себя в руки и решительно выдавил пасту на палец — пока сойдет.
Размазывая пасту по зубам, он немного успокоился и признал за собой право на нынешнюю взбудораженность. Сначала череда потрясений: столкновение с Эдвардом Нардвиком, потом несправедливое обвинение, и, господи, ему едва не отрезали язык! Счастье, что Джон выкупил его прежде, чем это случилось. И к тому же он, всю жизнь считавший себя асексуальным, вчера буквально терял рассудок в руках Джона — разве из-за такого не стоило забеспокоиться? Эмоции, чувственность — не его область, а их вдруг стало избыточно много, и с этим следовало как минимум сжиться. Привыкнуть к тому, что он может хотеть секса — едва мелькнувшая мысль об этом чрезвычайно заинтересовала Шерлока, и его член ощутимо дёрнулся. Да, вот к этому тоже привыкнуть. Шерлок прикрыл глаза и размеренно задышал. Он позволит себе не торопиться, приноравливаясь к новой жизни, это нормально, что принятие нового не может произойти сразу. Даже для него нормально.
Открыл глаза, услышав легкий скрип двери — в ванную комнату вошёл Джон. Удивлённо посмотрел на свою новую собственность и спросил:
— У тебя нет зубной щетки?
Шерлок мотнул головой; быстро, но не слишком торопливо, набрал пригоршню воды; ополоснул рот и объяснил:
— Не успел распаковать. Сейчас займусь.
Уже произнося эти слова, он понял, что его голос прозвучал недопустимо снисходительно, и не удивился приказу Джона:
— Не торопись с этим. Подожди меня в гостиной.
Ага, сейчас ему будут объяснять, каково место раба в этом доме.
Он лежал в кровати со своим новым хозяином. Шерлок устроился на боку, а Джон обнимал его сзади, его рука в собственническом жесте покоилась на талии раба. До вчерашнего дня у Шерлока как у общественного раба не было хозяина, а тем более — любовника, потому просыпаться в постели с господином раньше не доводилось. Он просто не знал, как полагается дальше вести себя в подобной ситуации. Следует ли лежать смирно, чтобы не потревожить хозяйский сон, или лучше, наоборот, быстро встать и идти готовить завтрак? Шерлок скривился: готовка — не его специальность, напортачить не хотелось. Наивная надежда, что у нового хозяина получится показать себя лучшим во всём, гибла на корню. Сколько раз Шерлок убеждал себя: только глупцы верят в сказки о новой прекрасной жизни — и вот опять поймал себя на том же. А ещё вставать просто не хотелось, расслабленное тело намекало, что, пока не гонят, можно и поваляться.
Лежать было просто приятно, и это незамысловатое удовольствие напоминало о вчерашней ночи, отчего сладко потягивало в паховой области. Ещё одна неожиданность: Шерлок и представить не мог, что ему понравится заниматься любовью с мужчиной. Но вот понравилось. Тут в животе странно сжалось — он… заволновался? Почему? Всё ведь хорошо? Да, было. Вчера. Останется ли хорошо сегодня и в дальнейшем, Шерлок не знал. Как долго Джон будет заинтересован в своей новой игрушке, насколько властным и требовательным он окажется? Воображение и опыт предлагали слишком много отрицательных вариантов развития событий, которым он, бесправный раб, не имел возможности воспрепятствовать.
Поймав себя на иррациональном страхе: нет ничего хуже, чем бояться того, что не случилось и может никогда не случиться — Шерлок разозлился. Ему захотелось вскочить и забегать по комнате, выплеснуть негатив в движении. Он потихоньку развернулся, ложась на спину и заглядывая в лицо Джона. Хозяин не выказывал признаков беспокойства из-за того, что раб крутится рядом. Может, всё-таки встать?
Позывы мочевого пузыря развеяли последние сомнения, и Шерлок осторожно выскользнул из объятий Джона, чтобы пойти в санузел.
Там, собираясь умыться и глядя на полку перед зеркалом, он снова осознал, насколько растерян. Какой бы неприятной ни была его предыдущая жизнь, она протекала привычно и стабильно. Барак, чётко распределенные работы, зачастую заслуженные наказания, изредка расследования и снова барак. Ему не приходилось сталкиваться с царящим во рту чужим вкусом — разве это нормально, что он сохранился до утра? — и недосягаемостью зубной щетки, бритвы и полотенца, сваленных в коробки. Причём, как он припомнил, лежащих на дне, так как собирался он второпях, в растрепанных чувствах, а опыта упаковывания вещей имел немного — ему не часто доводилось переезжать.
Окружающие, считающие его слишком самоуверенным типом, скорее всего, посмеялись бы над тем, насколько ничтожной оказалась причина, сумевшая выбить Шерлока из колеи. Зубная щетка далеко, подумать только! Легко вообразив некоторые ядовитые комментарии, Шерлок взял себя в руки и решительно выдавил пасту на палец — пока сойдет.
Размазывая пасту по зубам, он немного успокоился и признал за собой право на нынешнюю взбудораженность. Сначала череда потрясений: столкновение с Эдвардом Нардвиком, потом несправедливое обвинение, и, господи, ему едва не отрезали язык! Счастье, что Джон выкупил его прежде, чем это случилось. И к тому же он, всю жизнь считавший себя асексуальным, вчера буквально терял рассудок в руках Джона — разве из-за такого не стоило забеспокоиться? Эмоции, чувственность — не его область, а их вдруг стало избыточно много, и с этим следовало как минимум сжиться. Привыкнуть к тому, что он может хотеть секса — едва мелькнувшая мысль об этом чрезвычайно заинтересовала Шерлока, и его член ощутимо дёрнулся. Да, вот к этому тоже привыкнуть. Шерлок прикрыл глаза и размеренно задышал. Он позволит себе не торопиться, приноравливаясь к новой жизни, это нормально, что принятие нового не может произойти сразу. Даже для него нормально.
Открыл глаза, услышав легкий скрип двери — в ванную комнату вошёл Джон. Удивлённо посмотрел на свою новую собственность и спросил:
— У тебя нет зубной щетки?
Шерлок мотнул головой; быстро, но не слишком торопливо, набрал пригоршню воды; ополоснул рот и объяснил:
— Не успел распаковать. Сейчас займусь.
Уже произнося эти слова, он понял, что его голос прозвучал недопустимо снисходительно, и не удивился приказу Джона:
— Не торопись с этим. Подожди меня в гостиной.
Ага, сейчас ему будут объяснять, каково место раба в этом доме.
Страница 1 из 15
