Another Fine TES. Тайна Серого Лиса

— Ты для каждого облика придумываешь своё имя?

— А как же, — усмехнулся он. — Ведь это было бы странно, если бы у моей личины имя не соответствовало внешности. Но одновременно я стараюсь оставить от своего имени как можно больше, чтобы не превращаться в совсем постороннее себе существо.

При следующей перемене личины я чуть за сердце не схватился, мне показалось, что Аазмандиус превратился в Гаркина! Но нет, присмотревшись, я понял, что их мог роднить разве что внешний возраст.

— Это Амазан Диус. Солидный дядечка, да?

— Очень солидный, — немного неуверенно кивнул я. — Внушает…

— Ты ещё не устал?

— Нет-нет! Я запоминаю всё, что ты мне показываешь и говоришь, — заверил я. — Продолжай, пожалуйста.

Следующим был данмер. Да не просто серокожий эльф, от взгляда этих красных глаз мне хотелось то ли спрятаться под кровать, то ли глубоко, в пол, поклониться их обладателю. Я не стал делать ни того, ни другого, лишь робко улыбнулся.

— Дремас Зидус, этому имя пришлось совсем сильно перековеркать из-за того, что у меня кончалась фантазия, — признался он таким тоном, словно обвинял меня в неудачном выборе имени.

— Он жуткий, — признался я, стараясь смотреть в сторону. — Ему бы больше подошла фамилия Хлаалу, или какие там у данмеров аристократы?

Ааз презрительно скривился.

— Ты порой говоришь глупости! Дома не примут самозванца, а мне мои личины нужны живыми, и так орка потерял.

Я вздрогнул, вспомнив, как на моих руках умирал тот, кого знали под именем Ааз гро-Мандус. Настроение пропало, поэтому норда Азама Железношеего и аргонианина Джа-Зама я почти не рассматривал.

— Ну, вот и всё, — Ааз снова предстал передо мной в облике дремора.

Я рассеянно кивнул, и вдруг вспомнил.

— Подожди, ты же не показал мне альтмера!

— Я думал, ты и не заметишь, — ухмыльнулся он и, выпрямившись во весь рост, глянул на меня с двухметровой желтоухой высоты. Он словно сошёл с картинки — золотистая кожа, правильные, очень-очень красивые черты лица, светлые волосы и глаза цвета тёмного янтаря. И усмешка, кажется, одна на все обличья. Но не это главное…

Я, открыв рот, разглядывал синюю мантию с чёрным поясом, которую много раз видел совсем на другом человеке…

— Позвольте представиться, юноша. Аазмано, Архимаг.

Paranoia

— К… к… как архимаг?! — я, наконец, совладал с удивлением достаточно, чтобы внятно это самое удивление выразить. — А как же Травен?

— Пожертвовал собой, — сухо отозвался Ааз. — И этого благородного жертвователя, в отличие от Мартина, я остановить не мог. Но его смерть, надо признать, была не напрасной. А мне пришлось занять его место и остаться здесь… Э нет, юноша, — он покачал перед моим носом длинным жёлтым пальцем, — эта история слишком долгая, чтобы рассказывать её в доме воришки, укравшего мой посох.

Я вспомнил про украденный артефакт и вспыхнул. Поспешно протянул Аазу его собственность.

— Прости! Это нужно было для дела…

— Да знаю я, — хмыкнул он и вдруг растрепал мне волосы.

Я от удивления даже забыл возмутиться — мне и так стоит больших трудов по утрам привести причёску в порядок! А Ааз невозмутимо продолжил:

— Я знал, что, если ты поступишь в гильдию Воров, а я стану архимагом, мы обязательно пересечёмся, поэтому и назначил тебе встречу таким образом. Правда, надо сказать, чуть не проворонил. Старею! — он усмехнулся, и в безукоризненной альтмерской улыбке на мгновение проступили мощные клыки дремора.

— Здорово ты придумал! — искренне сказал я. — Ох, слушай, Мартин беспокоился насчёт того, что происходит в Университете…

— Не волнуйся, я уже всё ему рассказал, императорская задница может сидеть на стуле ровно, не опасаясь острых колючек в неожиданных местах!

Я невольно улыбнулся. Ааз всё такой же Ааз, недолго же он выдержал образ утончённого альтмера! Он словно подслушал мои мысли и вновь превратился в дремора, отложил посох Архимага в сторону. А потом я даже пискнуть не успел, как оказался придавленным к кровати тяжёлой тушей.

Минута возни — и Ааз сполз на тюфяк рядом, но меня не выпустил, крепко прижимая к себе.

— Знаешь, мясо, без мягкой игрушки в этом вашем Сиродииле засыпать совсем неинтересно! Так что сегодня ты никуда от меня не денешься.

С этими словами Ааз бросил заклинание, потушившее свечи, и дом погрузился в темноту. Он довольно быстро затих, а я какое-то время ещё лежал, вслушивался в горячее дыхание, щекочущее шею, и улыбался. Он тоже скучал…

Когда я наутро проснулся, Ааза рядом уже не было, и о его присутствии напоминала лишь высокая стопка монет, придавливающая к столу записку:

«Это тебе на еду, а то совсем не мягкий стал, я об твои кости искололся весь!»

Если бы эта ехидная зараза сейчас была здесь, клянусь Девятью, я бы его придушил!