Фандом: Гарри Поттер. После финальной битвы Анна Риддл провела в Азкабане десять лет, но ее выпускают под личную ответственность Главного Аврора Гарри Джеймса Поттера, который никогда не сомневался в ее приверженности делу Света. Только Анне доверял и Темный Лорд…
Добавить в моё избранное
104 мин, 37 сек 15239
— Как их кормить, знаете? Владеете специальными медицинскими чарами, перемещающими питание прямо в желудок? Умеете составлять необходимую смесь? Умеете очищать кишечник? Умеете делать массаж, чтобы не атрофировались мышцы?
Поттер уже не розовый — он багровый.
— Гриффиндор — это диагноз, — говорю, едва владея собой. — Ладно. Мордред с вами. Идемте. Посмотрим на нашего больного.
Снейп ничуть не изменился за эти два месяца. Он все такой же бледный, все так же лежит, не двигаясь. Поттер уложил его в одной из многочисленных комнат. И постельное белье подобрал цветное. Причем расцветка какая-то детская — нежный голубой фон и золотые снитчи.
Смотрю на закрытые глаза Снейпа и достаю палочку.
— Вам повезло, мистер Поттер, что решили обратиться ко мне, — говорю через двадцать минут детального осмотра. — Его можно вывести из комы за полчаса.
— Как?! — Поттер потрясен до глубины души. — Почему же в Мунго…
— Помните, что послужило причиной его комы? — смотрю на шокированного мужчину.
— Эм… его укусила змея…
— Именно. Нагини. Магическая змея моего отца. Магическая, мистер Поттер. Змея.
— И?
— Яд давно уже вышел из организма, — бережно прикасаюсь к рваным шрамам на шее Снейпа. — Но повреждения, нанесенные магией, остались.
— И как их снять?! — Поттер едва не прыгает.
— Парселтанг.
— Чего?!
— Парселтанг, мистер Поттер. А точнее, парселмагия. Магия змееустов. Она сложна, но гораздо более действенна, чем обычные чары. Если, конечно, все сделать правильно…
— Чего?!
Вздыхаю, оставляю очередной глупый вопрос без ответа. Вместо этого наклоняюсь к самому уху Снейпа и тихо шиплю на парселтанге:
— Возвращайся.
Снейп дергается, словно по телу пропускают электрический заряд.
— Возвращайся, — повторяю. — Иди сюда.
Лежащего недвижно мужчину начинает колотить.
— Держите его, мистер Поттер! — перехожу на английский. — Крепче!
Поттер вцепляется в плечи Снейпа, словно в утопающего. Или, наоборот, как утопающий… Неважно.
— Сюда, Северус. Ты нужен здесь. Иди сюда… Иди…
Глаза Снейпа внезапно распахиваются. Он делает судорожный вдох, громкий, хриплый.
— Профессор, профессор… — причитает Поттер, пытаясь удержать уже вышедшего из комы Снейпа.
Теперь можно воспользоваться и обычными чарами…
Взмах палочкой, и Снейп обмякает.
— Что… Нет! — истерит Поттер, и я уже жалею, что вообще пустила его в комнату.
— Он спит, Гарри! — пытаюсь объясниться с Поттером, но тот меня не слышит. Закатываю глаза и накладываю на него тоже усыпляющее заклятье. Тот, хрюкнув, словно довольный фестрал, укладывается рядом со Снейпом, закрыв глаза.
Кощеевы яйца…
— Доброе утро, Северус, — откладываю в сторону учебник Зельеварения за шестой курс Хогвартса.
Снейп не отвечает, лишь бросает на меня странный взгляд.
— Кто… победил? — спрашивает едва слышно.
Не удерживаюсь, чтобы не произнести:
— Наши, Северус. Победа на нашей стороне.
Замешательство в глазах Снейпа дорогого стоит. Особенно это. Особенно учитывая, что он не знает, на чьей я стороне…
Издеваться над несчастным дальше не получается. Распахнув дверь, в комнату вваливается взлохмаченный и растрепанный Поттер и буквально падает на колени рядом с полуживым Снейпом.
— Профессор, вы живы… вы очнулись!
— Поттер… — выдыхает Снейп. — Вы… вы убили его?
— Убил, — отдергиваю шторы, впуская в комнату отблески заката. — Мой отец потерпел поражение, Северус. Очередное.
— Как…
— Это не ко мне. Это к Поттеру. Меня там не было. Вернее, была, но понятия не имею, что там происходило — вырубили почти сразу. Очнулась уже в Азкабане. Поэтому…
Поттер, однако, меня перебивает и, захлебываясь, начинает вываливать на несчастного Снейпа целый вагон информации, а я спускаюсь вниз, к камину, чтобы позвать мадам Помфри. Все-таки она колдомедик, а я всего лишь Сестра.
Помфри. Ага, наивная я, наивная. Следом за Помфри из камина вываливаются МакГонагалл, несколько рыжих Уизли, одна нерыжая Уже-Уизли, одна рыжая Уже-Не-Уизли и…
А дальше я сбиваюсь со счета…
Вздыхаю, выхожу на задний дворик. Магглам он не виден, как и весь дом, но посидеть там вдали от примчавшейся суеты — вполне. Сажусь на небольшую скамеечку, закрываю глаза и погружаюсь в звуки позднего вечера.
От наслаждения одиночеством меня отвлекает вежливое покашливание.
— Анна…
Открываю глаза.
— Мисс Риддл… Анна… — передо мной стоит Минерва МакГонагалл, часто моргая.
Поттер уже не розовый — он багровый.
— Гриффиндор — это диагноз, — говорю, едва владея собой. — Ладно. Мордред с вами. Идемте. Посмотрим на нашего больного.
Снейп ничуть не изменился за эти два месяца. Он все такой же бледный, все так же лежит, не двигаясь. Поттер уложил его в одной из многочисленных комнат. И постельное белье подобрал цветное. Причем расцветка какая-то детская — нежный голубой фон и золотые снитчи.
Смотрю на закрытые глаза Снейпа и достаю палочку.
— Вам повезло, мистер Поттер, что решили обратиться ко мне, — говорю через двадцать минут детального осмотра. — Его можно вывести из комы за полчаса.
— Как?! — Поттер потрясен до глубины души. — Почему же в Мунго…
— Помните, что послужило причиной его комы? — смотрю на шокированного мужчину.
— Эм… его укусила змея…
— Именно. Нагини. Магическая змея моего отца. Магическая, мистер Поттер. Змея.
— И?
— Яд давно уже вышел из организма, — бережно прикасаюсь к рваным шрамам на шее Снейпа. — Но повреждения, нанесенные магией, остались.
— И как их снять?! — Поттер едва не прыгает.
— Парселтанг.
— Чего?!
— Парселтанг, мистер Поттер. А точнее, парселмагия. Магия змееустов. Она сложна, но гораздо более действенна, чем обычные чары. Если, конечно, все сделать правильно…
— Чего?!
Вздыхаю, оставляю очередной глупый вопрос без ответа. Вместо этого наклоняюсь к самому уху Снейпа и тихо шиплю на парселтанге:
— Возвращайся.
Снейп дергается, словно по телу пропускают электрический заряд.
— Возвращайся, — повторяю. — Иди сюда.
Лежащего недвижно мужчину начинает колотить.
— Держите его, мистер Поттер! — перехожу на английский. — Крепче!
Поттер вцепляется в плечи Снейпа, словно в утопающего. Или, наоборот, как утопающий… Неважно.
— Сюда, Северус. Ты нужен здесь. Иди сюда… Иди…
Глаза Снейпа внезапно распахиваются. Он делает судорожный вдох, громкий, хриплый.
— Профессор, профессор… — причитает Поттер, пытаясь удержать уже вышедшего из комы Снейпа.
Теперь можно воспользоваться и обычными чарами…
Взмах палочкой, и Снейп обмякает.
— Что… Нет! — истерит Поттер, и я уже жалею, что вообще пустила его в комнату.
— Он спит, Гарри! — пытаюсь объясниться с Поттером, но тот меня не слышит. Закатываю глаза и накладываю на него тоже усыпляющее заклятье. Тот, хрюкнув, словно довольный фестрал, укладывается рядом со Снейпом, закрыв глаза.
Кощеевы яйца…
Глава 7
Снейп просыпается через сорок восемь минут. Поттера рядом уже нет — Динни, ворча, переправила хозяина в его собственную спальню.— Доброе утро, Северус, — откладываю в сторону учебник Зельеварения за шестой курс Хогвартса.
Снейп не отвечает, лишь бросает на меня странный взгляд.
— Кто… победил? — спрашивает едва слышно.
Не удерживаюсь, чтобы не произнести:
— Наши, Северус. Победа на нашей стороне.
Замешательство в глазах Снейпа дорогого стоит. Особенно это. Особенно учитывая, что он не знает, на чьей я стороне…
Издеваться над несчастным дальше не получается. Распахнув дверь, в комнату вваливается взлохмаченный и растрепанный Поттер и буквально падает на колени рядом с полуживым Снейпом.
— Профессор, вы живы… вы очнулись!
— Поттер… — выдыхает Снейп. — Вы… вы убили его?
— Убил, — отдергиваю шторы, впуская в комнату отблески заката. — Мой отец потерпел поражение, Северус. Очередное.
— Как…
— Это не ко мне. Это к Поттеру. Меня там не было. Вернее, была, но понятия не имею, что там происходило — вырубили почти сразу. Очнулась уже в Азкабане. Поэтому…
Поттер, однако, меня перебивает и, захлебываясь, начинает вываливать на несчастного Снейпа целый вагон информации, а я спускаюсь вниз, к камину, чтобы позвать мадам Помфри. Все-таки она колдомедик, а я всего лишь Сестра.
Помфри. Ага, наивная я, наивная. Следом за Помфри из камина вываливаются МакГонагалл, несколько рыжих Уизли, одна нерыжая Уже-Уизли, одна рыжая Уже-Не-Уизли и…
А дальше я сбиваюсь со счета…
Вздыхаю, выхожу на задний дворик. Магглам он не виден, как и весь дом, но посидеть там вдали от примчавшейся суеты — вполне. Сажусь на небольшую скамеечку, закрываю глаза и погружаюсь в звуки позднего вечера.
От наслаждения одиночеством меня отвлекает вежливое покашливание.
— Анна…
Открываю глаза.
— Мисс Риддл… Анна… — передо мной стоит Минерва МакГонагалл, часто моргая.
Страница 15 из 31
