Дождь. Улица. Камазен

Камазен встречал его менее чем дружелюбно. Было тепло, но невыносимо сыро из-за дождя, который лил несколько часов. Отчего Мефистофель начал тосковать по определённым кругам Преисподней, где с «неба» падали огненные сгустки, а не вода или град. Мефистофель плохо переносил слякоть, поэтому ощущал себя так, будто скоро сгниёт заживо. К тому же дождь навевал воспоминания о«свежести», как это называли святоши, Небес.

— Великолепно, — фыркнул Мефистофель и прислонился к испещрённой мелкими трещинками стене. — Сколько мне ещё терпеть эти природные явления?

В иной ситуации, вопреки мерзкой погоде, он радовался бы свободному от дел неправедных времени. Только вот…

Мефистофель успел выспаться, посетил несколько библиотек и музеев, в том числе те, которые находились в соседних мирах; побывал на театральном представлении труппы, путешествующей по планам бытия; вдохновил пару художников и поэтов одним своим присутствием.

Проще говоря, он вычеркнул из списка под названием «Что я сделаю, когда смогу позволить себе небольшой отдых» почти все пункты.

Кроме тех, которые были связаны с Михаилом.

Архангелу поручили присматривать за королевой Сильвией и стольным градом, поэтому Михаил редко покидал пределы Камазена. На него же, Мефистофеля, с момента возрождения Князя Тьмы возложили дополнительные обязанности. Демоны — выносливые создания, но после столетия поисков сущности Люцифера, правления Преисподней и распутывания интриг других эрцгерцогов Мефистофелю требовался отдых. Из-за чего любовные утехи отходили на второй план, а Михаил использовался в качестве подушки и одеяла.

Мефистофель собирался исправить это недоразумение и наверстать упущенное, но архангела в Камазене не оказалось. Скорей всего, Михаила отправили причинять добро и наносить справедливость. В иной ситуации архангел, почувствовав присутствие демона в городе, давно явил бы себя во всём великолепии.

Мефистофель мрачно хмыкнул и поправил ворот плаща. Капли дождя не попадали на него, но ощущения от сырости оставались неприятными. Он мог бы принять облик человека и заглянуть в таверну к болтливому пирату, чтобы скрасить ожидание, узнавая самые свежие сплетни столицы. Впрочем, Мефистофель отогнал эту мысль почти сразу: в такую погоду в таверну наверняка набилось много народу, а обоняние у него в любом облике оставалось острым. Возможно, разумнее было дождаться Михаила в особняке, который они приспособили под свои нужды, но без мельтешащего перед глазами архангела там становилось неуютно. Как бы прискорбно это ни звучало, Мефистофель скучал без «пернатого недоразумения».

Мефистофель редко привязывался к смертным. Люди, даже обретя вечную жизнь, оставались эгоистичными созданиями с мелочными желаниями. Смертные — мимолётные связи и увлечения, но не более.

С другими демонами отношения можно было поддерживать только по принципу «хозяин и слуга». При этом «слуга» почти всегда стремился подставить своего«хозяина». Единственным созданием, которого Мефистофель уважал и, чего уж таить, хотел, являлся господин Люцифер. Вопреки желаниям эрцгерцога Князь Тьмы принимал его лишь в качестве помощника, лишённого чувств и эмоций.

Михаил был братом-близнецом Люцифера, по силе не уступал самому Князю, умел хитрить не хуже демонов, при этом во многих аспектах бытия оставался наивным и непосредственным созданием. Он привлекал Мефистофеля как личность, а не замена Люцифера.

Мефистофель поморщился, когда уличный просвет перед глазами подёрнулся лёгкой дымкой. Хоть эрцгерцоги Преисподней обладали иммунитетом к благодати Небес, но Камазен весь был ей пропитан. Появление архангела усиливало её и неизменно сказывалось на созданиях Тьмы.

Михаил же наивно полагал, что Мефистофель щурит глаза из-за сияния нимба.

— Мефистофель? — крылатый силуэт возник в арке.

«Вспомнишь Добро, вот и оно».

Из тени вперёд шагнул Михаил.

— Он самый, — протянул Мефистофель, но навстречу не двинулся, заметив в руке архангела меч.

— Странно встретить тебя в подобном месте, — Михаил окинул скользящим взглядом неприятную на вид подворотню и разжал пальцы. Клинок выскользнул из его руки и исчез во вспышке белого света.

— Хочешь, чтобы я в следующий раз явился к тебе на Небеса? — усмехнулся Мефистофель.

Люди, несмотря на благодать, поддавались соблазнам и грехам. Особенно приятный аромат порока витал в таких вот местах, поэтому Мефистофель выбрал подворотню в трущобах для ожидания.

— С твоими крыльями подобное невозможно, — Михаил покачал головой. — К тому же ближайшее время на Небесах мне не бывать.

— О чём это ты?

По представлению людей Михаил был уже трижды падшим. Из-за связи с мужчиной, братом и демоном. Мефистофель не стремился к тому, чтобы архангел потерял крылья, и не позволял ему погрязнуть в похоти или низменных страстях. Михаил же искупал свои грехи через муки в смертных воплощениях.