Фандом: Ориджиналы. Сегодня Аню не страшили замечание по математике и невыполненные домашние задания. Она махнула рукой на недовольных родителей. Именно сегодня Аня твердо решила создать астральную проекцию. Да и как иначе? В чате в Амино висело двадцать три непрочитанных сообщения о том, какая крутая штука эта магия!
Добавить в моё избранное
19 мин, 26 сек 14687
От неожиданности Аня выругалась, и тело на полу слабо вякнуло.
— Девочка моя, что с тобой? Она не реагирует! У нее судороги! Антон, скорую, вызывай скорую! — будто сквозь вату слышались мамины слова.
— Ешкин кот! Тут ребенок умирает! — папа орал в смартфон, но и это Ане казалось припорошенным дымкой. Настоящее же, оно другое, жуткое и опасное. Оно возникает из теней, ползущих по потолку в ее комнате.
— Так что ты отдашь за свое желание? — Маг, раздутое человекоподобное чудовище, навис над Аней и улыбнулся всей пастью, ртом это уже нельзя было назвать. Его туша заняла весь потолок, ноги впивались в углы комнаты. Когда он догнал ее? Что ей делать?
«Мама! Мамочка, спаси!» — Аня потянулась рукой к маме в поисках защиты, ей так хотелось коснуться хотя бы щеки — теплой, родной, влажной от слез. Но в призрачном теле это было невозможно, Анина ладонь прошла сквозь. Хотя мама в этот момент так сильно сжимала ее бьющееся в конвульсиях тело.
— Отдашь за желание голову этой женщины? — проскрипел с потолка Маг, его фиолетовый язык влажно шевельнулся между длинных острых зубов, а крупный нос жадно втянул воздух. — Я согласен!
За долю секунды Маг собрал расставленные по потолку паучьи лапы и, распахнув темнеющую пасть, рухнул вниз.
— Нет! — заорала Аня. Этот ужас был другим: сейчас она не замерла, не застыла и не остолбенела под взглядом шести вращающихся глаз, она что есть сил дернулась вперед. Она не смогла оттолкнуть сидящую на полу маму, не смогла ударить Мага или сбежать. Она просто выставила правую руку вперед, заслоняя несущийся на них ужас. Ярко блеснувшие зубы сомкнулись, Аня еще секунду не могла поверить в произошедшее.
— И это подойдет, — прохихикал Маг, прикрыл от удовольствия все свои шесть глаз и растворился. Был Маг — и исчез.
А потом пришла боль. Никогда-никогда ей… Никогда в жизни ей не было так больно. Потому что руки не было. Ее правой руки больше не было. Пусть прозрачной, пусть астральной, но не было. Она рыдала и кричала, она кусала губы и, что есть сил, прижимала обрубок к груди.
Аня не сразу заметила, что вокруг тела появились еще люди. Она таращилась в никуда и немного покачивалась, все так же вросшая в свое тело по пояс. Маму общими усилиями подняли с пола. Рядом с Аниным телом положили носилки, а потом — раз — и уже все куда-то несутся в машине скорой помощи. А люди все бегали и бегали, мимо мелькали огни и здания, потом светлые коридоры и другие пациенты на каталках. Появлялись в ее поле зрения белые халаты и зеленая медицинская форма, хлопали двери. Под Аниным телом менялись каталки. Потом ее обступили приборы, обвили шланги и датчики и, наконец, над ней склонились врачи. Но и в этот момент Аня все так же прижимала к груди обрубок руки и не могла успокоиться.
— Еще одна, — услышала Аня голос, особенный голос, так похожий на голос Мага. Не чудовища-Мага, а парня-Мага. Хотя, действительно, откуда Ане знать, каким должен быть Маг? Но этот голос заставил вспомнить все, что произошло. Аня очнулась, дернулась, взмахнула руками, такими теперь неодинаковыми. Перед ее взглядом мелькнуло что-то светлое, не похожее на короткую черную шерсть, которой были покрыты лапы монстра. Это что-то на краткий миг коснулось Аниного лба — и все вокруг стало ужасающе тяжелым.
Аня пыталась выбраться вверх, но ее все тащило и тащило вниз. Грудь ужасно сдавило, а глаза заболели, в ушах стояли жуткие скрежет и вопли. Потом пришел страшный холод и тошнота. Кто-то повернул ее на бок, чьи-то пальцы сжали ее левое запястье, и только тогда Аня поняла: она вернулась в свое тело.
— Анечка, как ты себя чувствуешь? Проходи в свою комнату, ложись. Врач сказал, что тебе рано напрягаться. Я сейчас принесу чай, на улице было прохладно. Может, ты чего-то хочешь?
— Нет, мам, не надо. Мы же на такси ехали. Мне не холодно, — Аня спокойно остановила обеспокоенную маму. — Чай я на кухне выпью.
— И мы тут с папой подумали, может, тебе планшет крутой какой-нибудь купить. Чтобы удобнее было, — мамин взгляд, нет-нет, да и останавливается на Аниной правой руке. Родители привыкнут, друзья и остальные тоже. Аня же привыкла за месяц в больнице, что ее правая рука ничего не чувствует и больше не двигается. Линия чувствительности проходит точненько там, где руку откусил Маг. Это был не сон и вовсе не игра. Аня нахмурилась и поправила перевязь:
— Крутой не нужно, просто очень хороший… Для уроков чтобы подходил.
— Э-э? — мама удивленно вытаращила глаза. Аня бы сама удивилась. Да только пусть лучше все свои желания она сама исполнять будет. Ничем больше жертвовать она не станет.
— Как вы тут? Все хорошо? — папа зашел в кухню и непривычно замялся, будто не знал, что сказать, а потом сел рядом с мамой. Аня настороженно ждала. Не просто же так родители сидели, будто на иголках, и смотрели на нее.
— Анечка, мы тут с папой подумали…
— Девочка моя, что с тобой? Она не реагирует! У нее судороги! Антон, скорую, вызывай скорую! — будто сквозь вату слышались мамины слова.
— Ешкин кот! Тут ребенок умирает! — папа орал в смартфон, но и это Ане казалось припорошенным дымкой. Настоящее же, оно другое, жуткое и опасное. Оно возникает из теней, ползущих по потолку в ее комнате.
— Так что ты отдашь за свое желание? — Маг, раздутое человекоподобное чудовище, навис над Аней и улыбнулся всей пастью, ртом это уже нельзя было назвать. Его туша заняла весь потолок, ноги впивались в углы комнаты. Когда он догнал ее? Что ей делать?
«Мама! Мамочка, спаси!» — Аня потянулась рукой к маме в поисках защиты, ей так хотелось коснуться хотя бы щеки — теплой, родной, влажной от слез. Но в призрачном теле это было невозможно, Анина ладонь прошла сквозь. Хотя мама в этот момент так сильно сжимала ее бьющееся в конвульсиях тело.
— Отдашь за желание голову этой женщины? — проскрипел с потолка Маг, его фиолетовый язык влажно шевельнулся между длинных острых зубов, а крупный нос жадно втянул воздух. — Я согласен!
За долю секунды Маг собрал расставленные по потолку паучьи лапы и, распахнув темнеющую пасть, рухнул вниз.
— Нет! — заорала Аня. Этот ужас был другим: сейчас она не замерла, не застыла и не остолбенела под взглядом шести вращающихся глаз, она что есть сил дернулась вперед. Она не смогла оттолкнуть сидящую на полу маму, не смогла ударить Мага или сбежать. Она просто выставила правую руку вперед, заслоняя несущийся на них ужас. Ярко блеснувшие зубы сомкнулись, Аня еще секунду не могла поверить в произошедшее.
— И это подойдет, — прохихикал Маг, прикрыл от удовольствия все свои шесть глаз и растворился. Был Маг — и исчез.
А потом пришла боль. Никогда-никогда ей… Никогда в жизни ей не было так больно. Потому что руки не было. Ее правой руки больше не было. Пусть прозрачной, пусть астральной, но не было. Она рыдала и кричала, она кусала губы и, что есть сил, прижимала обрубок к груди.
Аня не сразу заметила, что вокруг тела появились еще люди. Она таращилась в никуда и немного покачивалась, все так же вросшая в свое тело по пояс. Маму общими усилиями подняли с пола. Рядом с Аниным телом положили носилки, а потом — раз — и уже все куда-то несутся в машине скорой помощи. А люди все бегали и бегали, мимо мелькали огни и здания, потом светлые коридоры и другие пациенты на каталках. Появлялись в ее поле зрения белые халаты и зеленая медицинская форма, хлопали двери. Под Аниным телом менялись каталки. Потом ее обступили приборы, обвили шланги и датчики и, наконец, над ней склонились врачи. Но и в этот момент Аня все так же прижимала к груди обрубок руки и не могла успокоиться.
— Еще одна, — услышала Аня голос, особенный голос, так похожий на голос Мага. Не чудовища-Мага, а парня-Мага. Хотя, действительно, откуда Ане знать, каким должен быть Маг? Но этот голос заставил вспомнить все, что произошло. Аня очнулась, дернулась, взмахнула руками, такими теперь неодинаковыми. Перед ее взглядом мелькнуло что-то светлое, не похожее на короткую черную шерсть, которой были покрыты лапы монстра. Это что-то на краткий миг коснулось Аниного лба — и все вокруг стало ужасающе тяжелым.
Аня пыталась выбраться вверх, но ее все тащило и тащило вниз. Грудь ужасно сдавило, а глаза заболели, в ушах стояли жуткие скрежет и вопли. Потом пришел страшный холод и тошнота. Кто-то повернул ее на бок, чьи-то пальцы сжали ее левое запястье, и только тогда Аня поняла: она вернулась в свое тело.
— Анечка, как ты себя чувствуешь? Проходи в свою комнату, ложись. Врач сказал, что тебе рано напрягаться. Я сейчас принесу чай, на улице было прохладно. Может, ты чего-то хочешь?
— Нет, мам, не надо. Мы же на такси ехали. Мне не холодно, — Аня спокойно остановила обеспокоенную маму. — Чай я на кухне выпью.
— И мы тут с папой подумали, может, тебе планшет крутой какой-нибудь купить. Чтобы удобнее было, — мамин взгляд, нет-нет, да и останавливается на Аниной правой руке. Родители привыкнут, друзья и остальные тоже. Аня же привыкла за месяц в больнице, что ее правая рука ничего не чувствует и больше не двигается. Линия чувствительности проходит точненько там, где руку откусил Маг. Это был не сон и вовсе не игра. Аня нахмурилась и поправила перевязь:
— Крутой не нужно, просто очень хороший… Для уроков чтобы подходил.
— Э-э? — мама удивленно вытаращила глаза. Аня бы сама удивилась. Да только пусть лучше все свои желания она сама исполнять будет. Ничем больше жертвовать она не станет.
— Как вы тут? Все хорошо? — папа зашел в кухню и непривычно замялся, будто не знал, что сказать, а потом сел рядом с мамой. Аня настороженно ждала. Не просто же так родители сидели, будто на иголках, и смотрели на нее.
— Анечка, мы тут с папой подумали…
Страница 5 из 6
