Фандом: Гарри Поттер. Как спасти джинна и заполучить Флинта?
Добавить в моё избранное
31 мин, 7 сек 17130
Оливер с трудом вырвал занывшую конечность:
— Вот придёшь — и узнаешь, — улыбнулся он как настоящий змей-искуситель и начал быстро подниматься по лестнице.
Оливер весь извёлся, пока дождался нужного времени, поэтому его конкретно трясло, когда он поднимался на седьмой этаж. То, на что он решился, могло отразиться на всей его дальнейшей жизни, и невозможно было предугадать, как себя поведёт Флинт. Оливеру было страшно, но и отступать он не собирался.
Когда он подошёл, Флинт уже стоял там, подпирая спиной коридорную стену. Открывали Выручай-комнату и заходили парни молча, не глядя друг на друга. Маркус сразу прошёл к дивану и сел, сцепив ладони в замок:
— Вуди, чего онемел, говори, зачем звал?
Оливер вздрогнул, как от удара, и, повернувшись к нему, потёр ладонью губы.
— Ну! — не выдержав, рявкнул Флинт.
Понимая, что тот начинает злиться, Ол выдал всё сразу, без предисловия:
— У тебя есть кисет, он мне очень нужен, я согласен сделать всё или отдать всё, что ты потребуешь, — тараторил он, не в силах остановиться. По мере того, как до Флинта доходили его слова, глаза у него удивлённо округлялись, челюсть всё больше отвисала, а сам он даже немного приподнялся, чтобы рассмотреть вконец ёбнувшегося Вуда.
— Вуди, ты меня пугаешь, — чуть слышно выдавил он, не отрывая взгляда от замолчавшего Оливера. — Головой стукнулся на досуге?
— Нет, я серьёзно, мне нужен кисет и…
Флинт, вставая, перебил его:
— Да понял я, понял, что нужен. — Потом с сомнением поскрёб затылок и спросил: — Другой вопрос — зачем?
Оливер уже, если честно, начал жалеть, что затеял всю эту авантюру. Не мог же он рассказать Маркусу про Али и Марги. Если не засмеёт за сентиментальность, то решит воспользоваться кисетом сам, кому ж охота выпускать из рук такой артефакт!
Ол помялся немного и пожал плечами:
— Это неважно, — говорить почему-то было трудно, и слова приходилось выталкивать. — Я уже озвучил, на что я готов пойти ради кисета, так что, решай — и быстро.
Маркус, казалось, не слушал его. Он молча обошёл диван, журнальный столик, а потом замер у камина, глядя на огонь.
— Флинт! — нервозно окликнул его Оливер, но тот даже не пошевелился. — Флинт! Чего ты молчишь? — Оливеру было не по себе, и ждать ответа стало просто невыносимо тяжело. Но когда он уже начал думать, что тот так ничего и не скажет, Маркус, не оборачиваясь, проговорил:
— Ты дашь мне, — голос прозвучал хрипло, то ли от напряжения, то ли Вуду просто показалось.
Оливер сразу даже не сообразил, что Маркус озвучил своё желание. А когда понял, внутри стало нестерпимо горячо, а руки похолодели, как на морозе. Он застыл, пронзительно глядя на Флинта. Потом потряс головой и переспросил, заикаясь:
— Ч-то?
— Ты и с первого раза всё понял. Я тебя трахну — и ты получишь свой кисет, — Флинт стоял, по-прежнему глядя на огонь, и голос его был еле слышен.
Оливер закрыл глаза. Надежды, что Маркус когда-нибудь захочет видеть его своим парнем, не просто не было: это скорее являлось утопией или его, Оливера, глупой, больной фантазией. И даже очутиться с Флинтом в одной постели хотя бы раз, всего один раз, на короткое время предположить, что они вместе, казалось чем-то запредельным.
Оливер гулко сглотнул, он уже знал, что согласится. Правда, с чего начинать в таких случаях, не имел понятия. Несколько лет назад до него дошло, что девчонки его не интересуют, а вот подкачанные (благодаря квиддичу) фигуры парней заставляли залипать. Но так уж сложилось, что настоящего секса у него не было никогда. Он сначала стеснялся своей ориентации, а потом, когда это прошло, понял, что ну нельзя же, честное слово, ходить по Хогвартсу с транспарантом: «Я гей! Ищу парня для занятий сексом!». А поскольку без транспаранта парень так и не нашёлся, то и девственность Вуда продолжала спокойно существовать.
О Флинте он думал с курса шестого, но сейчас стало страшно и неловко. Пока он стоял с закрытыми глазами, Маркус, видимо, всё понял по-своему и медленно направился к выходу. Он только взялся за ручку, когда Оливер, глядя ему в спину, неожиданно громко произнёс:
— Я согласен.
Флинт замер и резко развернулся к нему всем корпусом. Прищуренный взгляд ощупывал Оливера всего, пока не остановился на лице. А потом Маркус пошёл прямо на него, по дороге взмахом палочки гася почти все свечи, кроме двух в старинных канделябрах…
Когда и как он оказался на диване, Ол помнил довольно смутно. Просто Флинт подталкивал его, и ему приходилось идти спиной вперёд. А тот на ходу сдёргивал с него то галстук, то пиджак, а то уже и рубашку. Ботинки он скинул сам, а когда упал спиной на диван в одних только штанах, попытался тормознуть Флинта, который очень шустро разделался с пряжкой и молнией на его брюках.
— Вот придёшь — и узнаешь, — улыбнулся он как настоящий змей-искуситель и начал быстро подниматься по лестнице.
Оливер весь извёлся, пока дождался нужного времени, поэтому его конкретно трясло, когда он поднимался на седьмой этаж. То, на что он решился, могло отразиться на всей его дальнейшей жизни, и невозможно было предугадать, как себя поведёт Флинт. Оливеру было страшно, но и отступать он не собирался.
Когда он подошёл, Флинт уже стоял там, подпирая спиной коридорную стену. Открывали Выручай-комнату и заходили парни молча, не глядя друг на друга. Маркус сразу прошёл к дивану и сел, сцепив ладони в замок:
— Вуди, чего онемел, говори, зачем звал?
Оливер вздрогнул, как от удара, и, повернувшись к нему, потёр ладонью губы.
— Ну! — не выдержав, рявкнул Флинт.
Понимая, что тот начинает злиться, Ол выдал всё сразу, без предисловия:
— У тебя есть кисет, он мне очень нужен, я согласен сделать всё или отдать всё, что ты потребуешь, — тараторил он, не в силах остановиться. По мере того, как до Флинта доходили его слова, глаза у него удивлённо округлялись, челюсть всё больше отвисала, а сам он даже немного приподнялся, чтобы рассмотреть вконец ёбнувшегося Вуда.
— Вуди, ты меня пугаешь, — чуть слышно выдавил он, не отрывая взгляда от замолчавшего Оливера. — Головой стукнулся на досуге?
— Нет, я серьёзно, мне нужен кисет и…
Флинт, вставая, перебил его:
— Да понял я, понял, что нужен. — Потом с сомнением поскрёб затылок и спросил: — Другой вопрос — зачем?
Оливер уже, если честно, начал жалеть, что затеял всю эту авантюру. Не мог же он рассказать Маркусу про Али и Марги. Если не засмеёт за сентиментальность, то решит воспользоваться кисетом сам, кому ж охота выпускать из рук такой артефакт!
Ол помялся немного и пожал плечами:
— Это неважно, — говорить почему-то было трудно, и слова приходилось выталкивать. — Я уже озвучил, на что я готов пойти ради кисета, так что, решай — и быстро.
Маркус, казалось, не слушал его. Он молча обошёл диван, журнальный столик, а потом замер у камина, глядя на огонь.
— Флинт! — нервозно окликнул его Оливер, но тот даже не пошевелился. — Флинт! Чего ты молчишь? — Оливеру было не по себе, и ждать ответа стало просто невыносимо тяжело. Но когда он уже начал думать, что тот так ничего и не скажет, Маркус, не оборачиваясь, проговорил:
— Ты дашь мне, — голос прозвучал хрипло, то ли от напряжения, то ли Вуду просто показалось.
Оливер сразу даже не сообразил, что Маркус озвучил своё желание. А когда понял, внутри стало нестерпимо горячо, а руки похолодели, как на морозе. Он застыл, пронзительно глядя на Флинта. Потом потряс головой и переспросил, заикаясь:
— Ч-то?
— Ты и с первого раза всё понял. Я тебя трахну — и ты получишь свой кисет, — Флинт стоял, по-прежнему глядя на огонь, и голос его был еле слышен.
Оливер закрыл глаза. Надежды, что Маркус когда-нибудь захочет видеть его своим парнем, не просто не было: это скорее являлось утопией или его, Оливера, глупой, больной фантазией. И даже очутиться с Флинтом в одной постели хотя бы раз, всего один раз, на короткое время предположить, что они вместе, казалось чем-то запредельным.
Оливер гулко сглотнул, он уже знал, что согласится. Правда, с чего начинать в таких случаях, не имел понятия. Несколько лет назад до него дошло, что девчонки его не интересуют, а вот подкачанные (благодаря квиддичу) фигуры парней заставляли залипать. Но так уж сложилось, что настоящего секса у него не было никогда. Он сначала стеснялся своей ориентации, а потом, когда это прошло, понял, что ну нельзя же, честное слово, ходить по Хогвартсу с транспарантом: «Я гей! Ищу парня для занятий сексом!». А поскольку без транспаранта парень так и не нашёлся, то и девственность Вуда продолжала спокойно существовать.
О Флинте он думал с курса шестого, но сейчас стало страшно и неловко. Пока он стоял с закрытыми глазами, Маркус, видимо, всё понял по-своему и медленно направился к выходу. Он только взялся за ручку, когда Оливер, глядя ему в спину, неожиданно громко произнёс:
— Я согласен.
Флинт замер и резко развернулся к нему всем корпусом. Прищуренный взгляд ощупывал Оливера всего, пока не остановился на лице. А потом Маркус пошёл прямо на него, по дороге взмахом палочки гася почти все свечи, кроме двух в старинных канделябрах…
Когда и как он оказался на диване, Ол помнил довольно смутно. Просто Флинт подталкивал его, и ему приходилось идти спиной вперёд. А тот на ходу сдёргивал с него то галстук, то пиджак, а то уже и рубашку. Ботинки он скинул сам, а когда упал спиной на диван в одних только штанах, попытался тормознуть Флинта, который очень шустро разделался с пряжкой и молнией на его брюках.
Страница 5 из 9
