Фандом: Гарри Поттер. Даже у самого неожиданного поступка есть причины…
Добавить в моё избранное
8 мин, 32 сек 12179
Слишком много в его жизни было этого.
— Удобно быть таким, — тонкий палец крутанулся в воздухе, описывая вокруг Северуса плавную кривую. Едва сдержавшись, чтобы еще раз не наложить очищающие, тот нервно заерзал в кресле. На что намекает Малфой? Люциус неспешно встал, налил себе выпить и снова уселся. — Замороженным, далеким, — сказал глухо.
— Много дел, не до амуров, — отрезал Северус. Зачем Люциусу потребовался этот разговор? Неужели нельзя было просто оставить приятное послевкусие от необременительного секса?
Малфой отставил пустой бокал и впился в него взглядом.
— Я верил в это, когда ты метался между Лордом и Дамблдором, принимал как должное, пока ты командовал котлами в Хогвартсе, одобрял предыдущие три года, но сейчас, — голос Малфоя стал жестким. — Сейчас тебя больше ничего не держит. Кроме призрака Эванс.
Это был запрещенный прием. Северус вскочил, путаясь в полах мантии. Ладони вспотели, а по спине наоборот пробежался холодок.
— Не смей! — прошипел он. — Не упоминай!
— Вот-вот, — в голосе Люциуса неожиданно послышалось удовлетворение. Он сейчас был похож на колдомедика, нашедшего отклонение в анализах больного с непонятными симптомами. — Не смей, не упоминай… Северус, перестань обманывать себя. Каким бы однолюбом ты ни был, невозможно хранить верность мертвой.
— Заткнись! — рявкнул он, сам испугавшись того, каким визгливым стал голос. — Ты ничего не знаешь! Не понимаешь, как я обидел ее! Не предполагаешь даже, как виноват!
Малфой буквально взлетел на ноги. Схватил за грудки, с силой тряхнул, глядя в глаза.
— Я-то, дурак, думал, она прокляла, а оказывается, ты сам, — процедил как-то обреченно. — Глупый, зачем?
— Что зачем? — накатила слабость. Северусу совсем не хотелось продолжать этот разговор. К чему ворошить прошлое, ведь ошибок-то не поправишь…
Малфой отпустил его и резко выхватил из рукава палочку. Прошептал сложное, путанное заклинание. Северуса окутало ярко-желтое облако.
— Это невозможно, — прошептал он, опуская палочку. — Ты умудрился наложить Грех на душу!
Тогда Северус посоветовал Малфою поменьше пить и не лазить в старую часть библиотеки, мало ли там каких книг, еще авроры загребут за игры с темной магией, и поторопился уйти домой. Но позже… Нужное заклинание нашлось в книге, свободно выдающейся ученикам. Северус перечитал его раз сто, не меньше, но так и не нашел ни единой зацепки. Даже столько раз прикрывая задницу Поттера, он не снял с себя вины. Внутренне не снял, пусть этот недоумок буквально рвал горло, защищая его перед Визенгамотом, вопя о том, что все грехи мистер Снейп искупил кровью.
Северус заперся у себя, ни с кем не желая разговаривать, благо, было лето и не нужно было носиться целый день, решая миллион проблем одновременно. Читал подборки журналов, изучал присланные авторами проекты новых учебников, варил экспериментальные зелья. Пытался заставить себя не думать о сказанных когда-то в запале словах, об опрометчивом поступке, о невыносимом горе. И если это еще как-то удавалось, то от мыслей о Люциусе хотелось выть. Северус рад был бы реагировать по-другому, почувствовать, как сердце екает в груди, ощутить теплоту под ложечкой, но ничего этого не было и в помине. Только глухая тоска, ничего больше.
Драко появился на пороге его кабинета через неделю. Долго мялся, краснел, а потом, будто набравшись смелости, рассказал. Почему Северус не выгнал щенка вон? Подумаешь, проблемы у него, мозоли с рук не сходят, лучше о предстоящей учебе бы думал. Да и Поттеру воздержание пойдет на пользу. Но, заглянув мальчишке в глаза, едва не покачнулся, столько боли, смешанной с надеждой и подернутой отчаянием, там было. И Северус согласился. «Это мой последний долг тебе, Лили», — подумал он вечером, бездумно смотря в окно.
Сделать оказалось гораздо легче, чем на это решиться. Ведь если разложить процесс по полочкам, облечь в список ритуалов, составить план и очередность пунктов, то ничего эмоционального не останется. Только работа. А работать Северус умел как никто.
Прийти. Раздеться. Пара скупых движений для подготовки. Сесть поудобнее. Начать двигаться. Не смотреть, не слушать. Сосредоточиться на механических движениях. Тело само знает, что лучше. А потом прочитать заклинание и подождать, пока с Поттера слетит заклятье. Одеться. Уйти. Напиться.
Зачем Драко остался? Почему этого захотел Поттер? Как мог позволить Северус? Он не знал ответов на эти вопросы. Но все случилось так, как случилось. Наверное, это было правильное решение. Ведь он смог целиком сосредоточиться на процессе, не отвлекаясь ни на что…
— Северус? — голос Люциуса вывел его из задумчивости. — С тобой все в порядке?
Тряхнув головой, Северус увидел, что Малфой, отбросив всю свою надменность, стоит перед ним, протягивая бокал с огневиски. Губы искусаны, на лице явные следы бессонницы, выдающие его возраст.
— Удобно быть таким, — тонкий палец крутанулся в воздухе, описывая вокруг Северуса плавную кривую. Едва сдержавшись, чтобы еще раз не наложить очищающие, тот нервно заерзал в кресле. На что намекает Малфой? Люциус неспешно встал, налил себе выпить и снова уселся. — Замороженным, далеким, — сказал глухо.
— Много дел, не до амуров, — отрезал Северус. Зачем Люциусу потребовался этот разговор? Неужели нельзя было просто оставить приятное послевкусие от необременительного секса?
Малфой отставил пустой бокал и впился в него взглядом.
— Я верил в это, когда ты метался между Лордом и Дамблдором, принимал как должное, пока ты командовал котлами в Хогвартсе, одобрял предыдущие три года, но сейчас, — голос Малфоя стал жестким. — Сейчас тебя больше ничего не держит. Кроме призрака Эванс.
Это был запрещенный прием. Северус вскочил, путаясь в полах мантии. Ладони вспотели, а по спине наоборот пробежался холодок.
— Не смей! — прошипел он. — Не упоминай!
— Вот-вот, — в голосе Люциуса неожиданно послышалось удовлетворение. Он сейчас был похож на колдомедика, нашедшего отклонение в анализах больного с непонятными симптомами. — Не смей, не упоминай… Северус, перестань обманывать себя. Каким бы однолюбом ты ни был, невозможно хранить верность мертвой.
— Заткнись! — рявкнул он, сам испугавшись того, каким визгливым стал голос. — Ты ничего не знаешь! Не понимаешь, как я обидел ее! Не предполагаешь даже, как виноват!
Малфой буквально взлетел на ноги. Схватил за грудки, с силой тряхнул, глядя в глаза.
— Я-то, дурак, думал, она прокляла, а оказывается, ты сам, — процедил как-то обреченно. — Глупый, зачем?
— Что зачем? — накатила слабость. Северусу совсем не хотелось продолжать этот разговор. К чему ворошить прошлое, ведь ошибок-то не поправишь…
Малфой отпустил его и резко выхватил из рукава палочку. Прошептал сложное, путанное заклинание. Северуса окутало ярко-желтое облако.
— Это невозможно, — прошептал он, опуская палочку. — Ты умудрился наложить Грех на душу!
Тогда Северус посоветовал Малфою поменьше пить и не лазить в старую часть библиотеки, мало ли там каких книг, еще авроры загребут за игры с темной магией, и поторопился уйти домой. Но позже… Нужное заклинание нашлось в книге, свободно выдающейся ученикам. Северус перечитал его раз сто, не меньше, но так и не нашел ни единой зацепки. Даже столько раз прикрывая задницу Поттера, он не снял с себя вины. Внутренне не снял, пусть этот недоумок буквально рвал горло, защищая его перед Визенгамотом, вопя о том, что все грехи мистер Снейп искупил кровью.
Северус заперся у себя, ни с кем не желая разговаривать, благо, было лето и не нужно было носиться целый день, решая миллион проблем одновременно. Читал подборки журналов, изучал присланные авторами проекты новых учебников, варил экспериментальные зелья. Пытался заставить себя не думать о сказанных когда-то в запале словах, об опрометчивом поступке, о невыносимом горе. И если это еще как-то удавалось, то от мыслей о Люциусе хотелось выть. Северус рад был бы реагировать по-другому, почувствовать, как сердце екает в груди, ощутить теплоту под ложечкой, но ничего этого не было и в помине. Только глухая тоска, ничего больше.
Драко появился на пороге его кабинета через неделю. Долго мялся, краснел, а потом, будто набравшись смелости, рассказал. Почему Северус не выгнал щенка вон? Подумаешь, проблемы у него, мозоли с рук не сходят, лучше о предстоящей учебе бы думал. Да и Поттеру воздержание пойдет на пользу. Но, заглянув мальчишке в глаза, едва не покачнулся, столько боли, смешанной с надеждой и подернутой отчаянием, там было. И Северус согласился. «Это мой последний долг тебе, Лили», — подумал он вечером, бездумно смотря в окно.
Сделать оказалось гораздо легче, чем на это решиться. Ведь если разложить процесс по полочкам, облечь в список ритуалов, составить план и очередность пунктов, то ничего эмоционального не останется. Только работа. А работать Северус умел как никто.
Прийти. Раздеться. Пара скупых движений для подготовки. Сесть поудобнее. Начать двигаться. Не смотреть, не слушать. Сосредоточиться на механических движениях. Тело само знает, что лучше. А потом прочитать заклинание и подождать, пока с Поттера слетит заклятье. Одеться. Уйти. Напиться.
Зачем Драко остался? Почему этого захотел Поттер? Как мог позволить Северус? Он не знал ответов на эти вопросы. Но все случилось так, как случилось. Наверное, это было правильное решение. Ведь он смог целиком сосредоточиться на процессе, не отвлекаясь ни на что…
— Северус? — голос Люциуса вывел его из задумчивости. — С тобой все в порядке?
Тряхнув головой, Северус увидел, что Малфой, отбросив всю свою надменность, стоит перед ним, протягивая бокал с огневиски. Губы искусаны, на лице явные следы бессонницы, выдающие его возраст.
Страница 2 из 3
