Монстр

Глава 1

— Монстр! Монстр! Монстр! — кричала малышня, бегая вокруг меня.

Я стараюсь не слышать. Не замечать. Быстрым шагом иду домой. Хотя… туда мне совершенно не хочется. Снова видеть пьяное лицо матери и терпеть побои отчима. Но больше мне идти-то некуда. Поэтому, под крики детей и взгляды взрослых, наполненных отвращением, я захожу в подъезд.

А вот и дверь, ведущая в мою квартиру. Правда, назвать этот свинарник «квартирой» мало у кого язык повернётся. Захожу в коридор и сразу же натыкаюсь на самую ненавистную вещь — зеркало. Сколотое по краям, в трещинах… Оно уродует моё и без того страшное лицо ещё больше.

Из зеркала на меня смотрит девчонка, которой, с большой натяжкой, можно дать лет тринадцать, одетая в старые джинсы и чёрную футболку. А, ведь, на самом деле мне шестнадцать лет. Невысокая, телосложение худое, костлявое, угловатое… Ещё минус пару килограммов, и я достигну стадии анорексии. Ещё пара шрамов на теле от ожогов. Это мамаша с отчимом пару раз тушили об меня сигареты. Волосы чёрные, длинные. Явно, давно не мытые и не стриженные. Но, самое страшное — это лицо. Единственное, что на нём можно назвать красивым — зелёные глаза. В остальном же… Один большой шрам, начинающийся с середины лба, пересекает левый глаз и заканчивается ближе к подбородку. Глаза я не лишилась только чудом. Этот шрам я получила от отчима, в свой день рождения, вместо подарка. Мне было тогда двенадцать лет и я просто попала мужчине под горячую руку. Точнее, под пьяную руку. Он меня тогда ударил кулаком в живот, и я отлетела к шкафу, толкнула его спиной и на меня, сверху, посыпались многочисленные бутылки. Вот один из осколков и «украсил» так моё лицо. Но,«монстром» меня называют не только из-за этого шрама (хотя, и из-за него тоже). Правая часть моего лица вся в химических ожогах, от серной кислоты. Эти ожоги покрывают пол лица, часть шеи и всё правое плечо. Это уже подарок от матери. Как-то раз я отказалась идти за водкой для неё с отчимом. В порыве злости мать и плеснула мне в лицо серной кислотой. Откуда кислота, вообще, взялась у нас дома? Трудно поверить, но моя мать когда-то работала в химической лаборатории лаборанткой. Там она, кстати, познакомилась с моим настоящим отцом, который, как ни странно, был учёным. Но, когда моя мать забеременела мной, он тут же прервал с ней всякие отношения, а затем, под каким-то предлогом, уволил её. С тех пор моя мать и запила. И, сколько я себя помню, в своей загубленной жизни, она всегда винила меня. Кроме мата и ругани, я от неё ничего в жизни не слышала. Потом у моей матери появился сожитель и моя, и так дерьмовая, жизнь стала ещё дополняться побоями.

Вот так я жила до этого дня. Но в тот день произошло то, что навсегда всё изменило.

Пройдя в комнату прямо в обуви (полы здесь в последний раз мыли, наверное, ещё в прошлом веке), я увидела, что дома находится только отчим, опрокидывающий в этот момент в себя очередную стопку.

— А, явилась, тварь, — поднял он на меня мутные пьяные глаза.

— Я — не тварь! — привычно огрызнулась я. — У меня имя есть — Амелия!

— Да плевать я хотел на то, какое у тебя там имя! Тварь ты тварь и есть! Как и твоя чёртова мамаша! — покачнувшись, мужчина встал и двинулся в мою сторону. — Кстати, ты же тоже баба, так?

— Рада, что ты заметил! — ехидно ответила я.

— Не груби старшим, блядь! — оборвал он меня, схватив за плечи. — Я вот о чём подумал… Твоей мамаши нет, а ты есть… Развлечёмся вдвоём?

— Пошёл ты, урод! — оттолкнула я его. — Последние мозги пропил, что ли?!

— Да не жеманься ты! — дыхнул он на меня перегаром. — Кто на тебя ещё-то посмотрит? Ты же страшнее атомной войны!

— Отвали! — закричала я. — Иначе, я на помощь звать буду!

— Ха! Да кто обратит внимание на крики монстра! — рассмеялся отчим, прижимаясь ко мне своим грязным, пропахшим водкой, телом.

Меня чуть не стошнило от омерзения! Я стала вырываться, но мужчина был сильнее. Он стал задирать мою футболку и расстёгивать джинсы. В таком положении нас и застала мать. Отчим, тут же, отлип от меня. Я вздохнула с облегчением, но тут…

— Ах ты, шалава! Моего мужика вздумала соблазнить?! — заорала мать. — Не с твоим личиком!

— Мама, он сам… — попыталась объяснить я ей.

— Сам?! Не ври! Знаешь такие слова: «Пока сука не захочет, кобель не вскочит»?! Тварь неблагодарная! Я её пою, кормлю, одеваю!…

— Это же когда ты это делала, мама?! — возмутилась я. — Когда стопку водки мне вчера предложила?! Это, в твоём понимании, кормить?!

— Заткнись, мерзавка! — заверещала женщина, хватаясь за кухонный нож.

Дело начало принимать серьёзный оборот. В нашем доме уже происходила поножовщина, и я прекрасно осознавала, что мою мать не остановит то, что я — её дочь. Поэтому, я быстро схватила свой рюкзак (благо он находился под рукой) и бросилась вон из квартиры.