Монстр

Она сладкая.

— Нет!

Я начала отползать от него (ногам я сейчас не особо доверяла). Смешно, наверное, выглядело со стороны — попытка ползком спастись от маньяка, в замкнутом пространстве? Но, логикой я тогда не руководствовалась. А Джек, догнавший меня двумя шагами, рывком поднял меня на ноги и, надавив на подбородок и открыв мой рот, смеясь, засунул в него этот чёртов леденец! Я хотела тут же выплюнуть его, но клоун зажал мне рот своей когтистой рукой и сказал:

— Либо ты его сейчас добровольно съедаешь, либо я тебя заставляю. Но, в таком случае, конфета может застрять в одном из дыхательных путей и ты задохнёшься. Выбирай.

Я не знаю, чего мне тогда это стоило — разгрызть конфету зубами и проглотить её. Само осознание того, ЧТО теперь находится в моём желудке… Я не знаю, что люди чувствуют в такие моменты, но я чувствовала себя просто ужасно! Отвратительно! Почему меня тогда не стошнило после того, как Джек убрал руку — не знаю. Может, помог шок.

— Видишь? Ничего сложного! Вкусно ведь?

— Да пошёл ты! — выкрикнула я, со слезами на глазах. — Чудовище!

— Чудовище? — переспросил Джек. — Тебя люди тоже, ведь, так называли?

— Да! Но, лишь, из-за лица! Я никого не убивала!

— Это поправимо. Кстати, посмотри-ка на это, — он схватил меня за волосы и куда-то потащил.

Джек вышел из шатра, продолжая волочить меня за собой. Он привёл (приволок) меня к детскому паровозику. Знаете, такие, которые ездят по паркам развлечений. И там сидели люди. Я не могу сказать — дети это были или взрослые! Это невозможно было определить! Там было просто месиво из тел, костей, кишок и остатков одежды! Я, с криком, закрыла глаза руками.

— Не смей закрывать глаза! — болезненный рывок за волосы и гогот, который и смехом уже не назовёшь. — Смотри внимательно!

— Зачем ты мне это показываешь?! — уже рыдая, спросила я. — Прошу тебя, прекрати! Хватит! Я не хочу смотреть на это! Прекрати! — похоже, что это уже была истерика.

Я почувствовала, как клоун развернул меня к себе и стал гладить по голове, словно успокаивая, как ребёнка, говоря:

— Ну-ну, тише-тише. Всё хорошо. Всё просто замечательно.

— Чего ты хочешь? — смогла произнести я, между всхлипами.

— У тебя есть два варианта, дорогая. Один — ты забираешь меня с собой. Второй — я убиваю тебя здесь. Что тебе больше нравится?

— Я… я заберу тебя! Заберу! Только не показывай мне больше эти трупы!

— Вот и чудненько! — широко улыбнулся клоун.

Аттракционы исчезли. Мы стояли посреди обычного ночного леса. И, сделав два шага я, тут же, вышла на тропинку, которая, очевидно, выводила в город.

— Теперь мы всегда будем вместе, моя дорогая! — вновь, рассмеялся клоун (кажется, я начинаю привыкать к его смеху — меня даже не передёрнуло).

— Знаешь, твои слова прозвучали, как проклятье! — со вздохом, ответила я (как-то я слишком быстро успокоилась). — Хотя… почему «как»? Проклятье и есть.

— Ну, не будь такой злюкой! Обещаю — наша жизнь будет очень весёлой и забавной!

— Вот как раз это и пугает меня больше всего!

— Вот увидишь — тебе понравится. Кстати, как имя-то твоё?

— Амелия.

— Что ж, Амелия, идём к тебе домой. Живёшь где?

— В бродячем цирке. По-моему, по моему внешнему виду это можно было легко понять! — не слишком вежливо буркнула я, о чём тут же пожалела.

Джек схватил меня за горло и с силой сжал! Я стала вырываться, хрипя, пытаясь освободиться от хватки Джека. После нескольких секунд борьбы, клоун так резко отпусти меня, что я чуть не упала! Кашляя, я подняла свои мутные, от нехватки кислорода, глаза и спросила:

— За… зачем?!

— Не люблю, когда мне грубят, — объяснил Смеющийся Джек.

— А словами этого нельзя было сказать?!

— Страх действует лучше любых слов. Один раз дать человеку почувствовать, как близко он к смерти — это доходит лучше любых словесных предупреждений. До тебя, дорогая, дошло, как надо вести себя со мной?

Я бы очень многое хотела сказать ему в тот момент, но… я была, явно, не в том положении, чтобы пререкаться. Ещё и его действия здорово меня напугали! Я, на самом деле, решила, что он меня сейчас прикончит!

— А по поводу своей жизни можешь не волноваться! — неожиданно весело произнёс Джек. — Я тебя не убью. По той простой причине, что тогда я снова вернусь в этот лес.

— Тогда, чем ты мне можешь угрожать? — поинтересовалась я, а про себя подумала: «Его резкие перепады настроения меня напрягают!».

— Ну, если я, например, оторву тебе руки и ноги, то ты же, всё равно, останешься жива. Так ведь?

— Ладно, убедил!

Вернувшись на территорию своего цирка я, сразу же, ушла в свой фургон. Циркачи и представить себе не могли — кого я притащила к ним, из леса.