Фандом: Гарри Поттер. А что будет, если однажды столкнуться лицом к лицу с человеком, чью дочь ты несколько месяцев держал в своих подвалах заложницей?
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 6814
они всё-таки сбежали потом. Их вывел этот безумный домовик, Добби. Вот для чего, наверное, его когда-то купила Цисса: чтобы однажды он забрал из его подвала девочку с длинными белыми волосами, избавив своего бывшего хозяина от клейма детоубийцы. Вот только что же так долго-то? Добби-Добби, первый свободный эльф. Надеюсь, сейчас ты где-нибудь счастлив своей странной свободой…
Он резко сел, откинул одеяло, и как был, босиком и без мантии, пошёл искать сына.
Снаружи было уже темно — наверное, совсем ночь, или поздний вечер… Драко нашёлся в своей комнате и постели — спящим.
— Сыграй со мной, — сказал ему Люциус, наклоняясь и касаясь ладонью его щеки. — Драко, пожалуйста, пойдём, поиграем.
Тот открыл глаза, щурясь со сна, посмотрел на отца немного растерянно — потом молча кивнул, встал и даже не стал одеваться — только завернулся в халат и туго затянул пояс. Они так же молча спустились вниз, в музыкальный салон — Люциус поднял крышку рояля и сел слева от центра, уступая сыну ведущую партию.
— Что захочешь, — тихо проговорил он. — Я подхвачу.
Тот кивнул, подумал пару секунд — и заиграл.
Рассвет они встретили за роялем. И когда предметы в комнате, в которой они так и не зажгли света, начали обретать всё более ясные очертания, а очередная пьеса закончилась, Люциус притянул к себе сына, обнял его и прижал крепко — так, как если бы то ли прощался, то ли здоровался после очень долгой разлуки. И замер так, склонив его голову к себе на плечо и запустив пальцы в мягкие светлые волосы. Тот ответил таким же объятьем — Люциусу всё чудилось, что тот вот-вот спросит что-то, но он ошибся: сын так и не нарушил в тот раз собственного молчания, и только время от времени стискивал свои руки, прижимая к себе отца ещё крепче.
Так сильно, словно боялся, что если упустит его сейчас — то это будет уже навсегда.
… Первый анонимный взнос в фонд «Придиры» (около восьмисот галеонов) был сделан во вторую годовщину битвы за Хогвартс. После были другие — на большие или меньшие суммы, два или три раза в год.
В конце концов, такое порой случается, правда? Читатели этой газеты всегда любили её, и время от времени кто-то из них поддерживал сие удивительное издание той или иной суммой. Чаще всего анонимно — просто чтобы не смущать её замечательного редактора.
При чём здесь мистер Малфой, спросите вы? Да разумеется, ни при чём.
Малфои не читают подобную чушь.
Никогда.
Он резко сел, откинул одеяло, и как был, босиком и без мантии, пошёл искать сына.
Снаружи было уже темно — наверное, совсем ночь, или поздний вечер… Драко нашёлся в своей комнате и постели — спящим.
— Сыграй со мной, — сказал ему Люциус, наклоняясь и касаясь ладонью его щеки. — Драко, пожалуйста, пойдём, поиграем.
Тот открыл глаза, щурясь со сна, посмотрел на отца немного растерянно — потом молча кивнул, встал и даже не стал одеваться — только завернулся в халат и туго затянул пояс. Они так же молча спустились вниз, в музыкальный салон — Люциус поднял крышку рояля и сел слева от центра, уступая сыну ведущую партию.
— Что захочешь, — тихо проговорил он. — Я подхвачу.
Тот кивнул, подумал пару секунд — и заиграл.
Рассвет они встретили за роялем. И когда предметы в комнате, в которой они так и не зажгли света, начали обретать всё более ясные очертания, а очередная пьеса закончилась, Люциус притянул к себе сына, обнял его и прижал крепко — так, как если бы то ли прощался, то ли здоровался после очень долгой разлуки. И замер так, склонив его голову к себе на плечо и запустив пальцы в мягкие светлые волосы. Тот ответил таким же объятьем — Люциусу всё чудилось, что тот вот-вот спросит что-то, но он ошибся: сын так и не нарушил в тот раз собственного молчания, и только время от времени стискивал свои руки, прижимая к себе отца ещё крепче.
Так сильно, словно боялся, что если упустит его сейчас — то это будет уже навсегда.
… Первый анонимный взнос в фонд «Придиры» (около восьмисот галеонов) был сделан во вторую годовщину битвы за Хогвартс. После были другие — на большие или меньшие суммы, два или три раза в год.
В конце концов, такое порой случается, правда? Читатели этой газеты всегда любили её, и время от времени кто-то из них поддерживал сие удивительное издание той или иной суммой. Чаще всего анонимно — просто чтобы не смущать её замечательного редактора.
При чём здесь мистер Малфой, спросите вы? Да разумеется, ни при чём.
Малфои не читают подобную чушь.
Никогда.
Страница 2 из 2
