Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18763
Поступи так мой ребенок, разве я не высказал бы ему все, что думаю по этому поводу? А д'Артаньяном мы восхищаемся.
— Мы восхищаемся атмосферой этих романов. Приключениями. Хотя лично я больше люблю «Графа Монте-Кристо».
— О, вы прямо как Шерлок! — обрадовался я. — Хотя и там много сомнительного с точки зрения морали… Но атмосфера, да, как вы правы, Айрин! Я тоже люблю «Графа». Единственное, чего я никогда не понимал — финала этого романа. Вырастить девочку, а потом в нее влюбиться? Да еще когда вот она — женщина, которую ты любил всю жизнь?
Айрин с удивлением посмотрела на меня и слегка пожала плечами.
— Не вижу ничего страшного. Замечательная вышла пара, а с Мерседес у Дантеса не получилось бы сойтись вновь — они бы дышать друг другу не дали. Мерседес бы вечно думала, как она виновата, Дантес бы не мог забыть прошлое. Там уже нет любви — там другие чувства. Сильные, конечно, но это не любовь. А что такого вы увидели в романе аморального?
— Ну, вся эта история с разбойниками, которых поддерживал граф… да и манипулирование всеми и каждым для достижения своей цели… не усмехайтесь, Айрин, конечно, мы так поступаем, и я первый, но не со своими близкими. Это кажется мне все-таки неправильным. А что касается любви… тут я не специалист, но мне всегда казалось, что любовь, если она есть, не может пройти. Но, возможно, я ошибаюсь. Однако как можно влюбиться в девушку, которую не просто знал ребенком, но и сам воспитывал, не укладывается у меня в голове.
Я понял, что слишком разговорился, и сконфуженно умолк. Но Айрин беседа, видимо, зацепила, потому что отвечала она явно не из желания просто поддержать разговор.
— Мне кажется, Дантес уже не любил Мерседес, когда увидел ее госпожой де Мерсер. Он испытывал ревность и разочарование, потому что она вышла замуж именно за Мондего. Если бы в его сердце была любовь, он бы никогда не стал мстить. А если он готов был причинить боль своей бывшей невесте — то где же там любовь? А Гайде он не любил как дочь — то есть он выполнял по отношению к ней отцовский долг, как тогда это понимали. Да и сейчас многие понимают именно так. Он был к ней недостаточно привязан изначально, он и в дочери как таковой не нуждался. Она была частью его плана, он сочувствовал ей при этом, считал, что когда она узнает о Фернане, то станет еще и союзницей. Так и вышло в результате.
— Что ж, возможно, вы правы насчет Гайде. Но разлюбить — как можно разлюбить? Почему?
— Он разлюбил, потому что утратил способность любить. Как говорят, любовь ушла из его сердца — вообще любовь. Он был слишком молод и не подготовлен к тому, что на него обрушилось.
— О… интересная мысль, такая не приходила мне в голову, — признался я. — Но мне все равно всегда было жаль Мерседес. Теперь будет жаль еще сильнее. Она-то способность любить не потеряла…
Айрин пару секунд молчала, зачем-то поправляя браслет.
— У Мерседес была свобода, и у нее был ребенок. Материнство в некоторых случаях очень спасает женщин. И если ты дал кому-то жизнь, очень сложно дойти до такого состояния, когда захочешь чью-то жизнь отнять.
— Тут я согласен сразу. Ребенок делает жизнь куда более осмысленной. Но все равно очень сложно понять, как можно разлюбить того, кого уже любишь. Я задумывался над этим когда-то, когда пытался осознать свое отношение к отцу…
Но Айрин не дала мне продолжить, видимо, ей и правда очень нравился «Монте-Кристо», и она не могла не высказать свое мнение до конца.
— Вы знаете, Мерседес не такая уж и безгрешная. Она ведь вышла не за абы кого. То есть она не уехала куда-то, встретила кого-то нового. Она вышла замуж за своего бывшего поклонника.
— Она вышла замуж за того, кому доверяла и в чьей любви и преданности была уверена…
— Да, но за того, кому она отказала, потому что был Дантес. Когда Дантеса якобы не стало, она взяла то, что лежало ближе всего, извините за такое сравнение! — запальчиво выпалила моя прелестная собеседница и вдруг, не меняя тона, добавила: — Вы хотите сказать, что разлюбили отца, Майкрофт?
— Нет, скорее всего нет, Айрин, я пришел как раз к выводу, что никогда не любил своего отца. Потому что, люби я его — я прощал бы, а я никогда не мог простить ему некоторых вещей и не простил до сих пор, хотя его давно нет. Когда-то я считал, что это не связано, но сейчас я точно знаю, что человеку, которого любишь, можно простить абсолютно все.
— Знаете, когда мы дети, мы всегда любим своих родителей — пока мы не начинаем задумываться о некоторых вещах, мы любим их без всяких «но». Мне кажется, в каждом человеке есть потребность в идеальной любви, и до какого-то момента ее олицетворяют собой родители. Но на этом же основываются многие религии. Есть некий совершенный абсолют, который обращен к человеку, так, как и человек — к нему.
Признаюсь, я никогда раньше не слышал подобных рассуждений из уст женщины.
— Мы восхищаемся атмосферой этих романов. Приключениями. Хотя лично я больше люблю «Графа Монте-Кристо».
— О, вы прямо как Шерлок! — обрадовался я. — Хотя и там много сомнительного с точки зрения морали… Но атмосфера, да, как вы правы, Айрин! Я тоже люблю «Графа». Единственное, чего я никогда не понимал — финала этого романа. Вырастить девочку, а потом в нее влюбиться? Да еще когда вот она — женщина, которую ты любил всю жизнь?
Айрин с удивлением посмотрела на меня и слегка пожала плечами.
— Не вижу ничего страшного. Замечательная вышла пара, а с Мерседес у Дантеса не получилось бы сойтись вновь — они бы дышать друг другу не дали. Мерседес бы вечно думала, как она виновата, Дантес бы не мог забыть прошлое. Там уже нет любви — там другие чувства. Сильные, конечно, но это не любовь. А что такого вы увидели в романе аморального?
— Ну, вся эта история с разбойниками, которых поддерживал граф… да и манипулирование всеми и каждым для достижения своей цели… не усмехайтесь, Айрин, конечно, мы так поступаем, и я первый, но не со своими близкими. Это кажется мне все-таки неправильным. А что касается любви… тут я не специалист, но мне всегда казалось, что любовь, если она есть, не может пройти. Но, возможно, я ошибаюсь. Однако как можно влюбиться в девушку, которую не просто знал ребенком, но и сам воспитывал, не укладывается у меня в голове.
Я понял, что слишком разговорился, и сконфуженно умолк. Но Айрин беседа, видимо, зацепила, потому что отвечала она явно не из желания просто поддержать разговор.
— Мне кажется, Дантес уже не любил Мерседес, когда увидел ее госпожой де Мерсер. Он испытывал ревность и разочарование, потому что она вышла замуж именно за Мондего. Если бы в его сердце была любовь, он бы никогда не стал мстить. А если он готов был причинить боль своей бывшей невесте — то где же там любовь? А Гайде он не любил как дочь — то есть он выполнял по отношению к ней отцовский долг, как тогда это понимали. Да и сейчас многие понимают именно так. Он был к ней недостаточно привязан изначально, он и в дочери как таковой не нуждался. Она была частью его плана, он сочувствовал ей при этом, считал, что когда она узнает о Фернане, то станет еще и союзницей. Так и вышло в результате.
— Что ж, возможно, вы правы насчет Гайде. Но разлюбить — как можно разлюбить? Почему?
— Он разлюбил, потому что утратил способность любить. Как говорят, любовь ушла из его сердца — вообще любовь. Он был слишком молод и не подготовлен к тому, что на него обрушилось.
— О… интересная мысль, такая не приходила мне в голову, — признался я. — Но мне все равно всегда было жаль Мерседес. Теперь будет жаль еще сильнее. Она-то способность любить не потеряла…
Айрин пару секунд молчала, зачем-то поправляя браслет.
— У Мерседес была свобода, и у нее был ребенок. Материнство в некоторых случаях очень спасает женщин. И если ты дал кому-то жизнь, очень сложно дойти до такого состояния, когда захочешь чью-то жизнь отнять.
— Тут я согласен сразу. Ребенок делает жизнь куда более осмысленной. Но все равно очень сложно понять, как можно разлюбить того, кого уже любишь. Я задумывался над этим когда-то, когда пытался осознать свое отношение к отцу…
Но Айрин не дала мне продолжить, видимо, ей и правда очень нравился «Монте-Кристо», и она не могла не высказать свое мнение до конца.
— Вы знаете, Мерседес не такая уж и безгрешная. Она ведь вышла не за абы кого. То есть она не уехала куда-то, встретила кого-то нового. Она вышла замуж за своего бывшего поклонника.
— Она вышла замуж за того, кому доверяла и в чьей любви и преданности была уверена…
— Да, но за того, кому она отказала, потому что был Дантес. Когда Дантеса якобы не стало, она взяла то, что лежало ближе всего, извините за такое сравнение! — запальчиво выпалила моя прелестная собеседница и вдруг, не меняя тона, добавила: — Вы хотите сказать, что разлюбили отца, Майкрофт?
— Нет, скорее всего нет, Айрин, я пришел как раз к выводу, что никогда не любил своего отца. Потому что, люби я его — я прощал бы, а я никогда не мог простить ему некоторых вещей и не простил до сих пор, хотя его давно нет. Когда-то я считал, что это не связано, но сейчас я точно знаю, что человеку, которого любишь, можно простить абсолютно все.
— Знаете, когда мы дети, мы всегда любим своих родителей — пока мы не начинаем задумываться о некоторых вещах, мы любим их без всяких «но». Мне кажется, в каждом человеке есть потребность в идеальной любви, и до какого-то момента ее олицетворяют собой родители. Но на этом же основываются многие религии. Есть некий совершенный абсолют, который обращен к человеку, так, как и человек — к нему.
Признаюсь, я никогда раньше не слышал подобных рассуждений из уст женщины.
Страница 111 из 129
