Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18647
И будут всегда, я уже не смогу этого изменить, да и не хочу. Но в какой-то момент я понял, что он вырос, и, увы, я начал чувствовать, что теперь и сам нуждаюсь в таком… ну, похожем, может быть, отношении к себе. Наверное, это очень плохо, Джон, но… Нет, дело не в том, что я жду от него какой-то благодарности, совсем нет. Дело в том, что от взрослого уже человека я как-то неосознанно ждал… ждал того же, что делал сам. Но он — не я. И, наверное, мне проще считать его ребенком и ничего такого не ждать.
Я уселся напротив Майкрофта и взял его руку в свои.
— Мне кажется, стоит считать его все-таки взрослым мужчиной, — сказал я. — Но мужчиной, который отличается от вас. И отличается даже от ваших представлений о нем. Он никогда не будет прежним ребенком, и, знаете, я даже рад этому. Мне кажется, что человек не может существовать в каком-то одном своем качестве. Я не умею объяснять такие вещи, к сожалению. Вы говорите об ответной заботе, но я не совсем понимаю, что именно вы имеете в виду. Я вижу, что он вас очень любит.
— Знаю, что любит. И я тоже рад, что он вырос. Нет, вы не совсем поняли. Дело вовсе не в нем, Джон. С ним все в порядке, ну во всяком случае — с этой точки зрения все в порядке. Я его вовсе не упрекаю ни в чем, ни в коем случае. Вы считаете, что его напрягают чем-то наши с ним отношения? Я так не думаю. Разница между ним и мной в том, что он остался без родителей раньше, чем я. Но зато у него был я. А у меня не было. Вот вы читали дневник, написанный им в тот год, когда произошла эта история с Мейси. Ребенок, да? Нуждающийся в заботе старшего, в покровительстве, в любви… Мне было столько же лет, сколько ему тогда, когда умерла наша мама. И я перестал быть ребенком в этом возрасте.
— Понимаю. Очень хорошо понимаю, дорогой. Вот и капризничайте на здоровье со своим доктором, — улыбнулся я, поглаживая руку Майкрофта. — Но вы неправы насчет Шерлока. И вот в чем. Вы знаете, что он очень проницательный человек, но порой работает не дедукция, а чутье. Он чувствует, что в чем-то не соответствует вашим ожиданиям, и поэтому нервничает и замыкается в себе. Он вообще теряется, когда от него что-то ждут. Ему кажется, что он не способен на какие-то вещи в силу характера, то есть не характера — настоящего, а того образа, который он создал, маски, что ли.
Майкрофт вздохнул:
— Мне стоило вмешаться и как-то переубедить его, когда он начал так кардинально менять себя. Но я тогда этого не понимал. И вообще, я никогда не умел ему запрещать что-то, всегда соглашался со всем. Ну вот и имеем то, что имеем.
— Вы упрямо держитесь за свою точку зрения, за свои привычки, слабости. Вы большой ребенок, друг мой, — покачал я головой.
Майкрофт рассмеялся, ничуть на меня не обидевшись.
— Только никто, кроме вас, дорогой мой, этого не видит. Но вы же никому не скажете?
— Даже Шерлоку?
— В первую очередь Шерлоку. — Майкрофт перестал смеяться и задумался. — Нет, если серьезно, то я очень надеюсь, что всего этого он не понимает. Не хватало еще, чтобы он чувствовал себя виноватым в моих проблемах. Он и так винит себя в самых нелепых вещах вроде смерти матери или нашей ссоры с отцом. Не надо ему рассказывать об этом разговоре, Джон. Он только расстроится лишний раз.
— Вы не правы, Майкрофт. Он не расстроится, а просто получит подтверждение тому, что в глубине души, я думаю, понимает.
— Не уверен, что понимает. А если понимает, то тем хуже. Он не может вести себя иначе и будет только мучиться еще и по этому поводу. Не хочу.
— А как бы вам хотелось, чтобы он себя вел? Что конкретно вам бы хотелось от него получить?
— Да ничего конкретного, Джон. Оставим, все это ерунда. Не надо ему рассказывать, вот и все. Я не хочу, чтобы мои проблемы становились причиной его срывов. Давайте лучше вернемся к началу. Он что, уже не уверен, что это Мейси? Мне так не показалось позавчера.
Меня не так-то просто было заставить перевести разговор на другую тему, когда я этого не хотел. Пусть даже история с Мейси и была важна, но сейчас меня больше волновали отношения братьев.
— Майкрофт, вы упрямы, но не на того напали, — сказал я. — Чтобы Шерлок стал относиться к вам иначе, вам как раз и нужно открыться ему, показать, в чем именно вы нуждаетесь. И тогда он поймет, что от него хотят, и перестанет нервничать.
— Я боюсь, Джон…
— Не надо этого бояться. Ему как раз полезно подумать о чужих проблемах. Это хорошо отвлекает от вымышленных вроде надуманной вины.
— Какой смысл думать о проблемах, в которых не можешь помочь? И нет, дорогой мой, мне вовсе не надо, чтобы он относился ко мне иначе, чем есть. Но если он будет считать, что хотя бы косвенно виноват в моих проблемах, сами знаете, чем это может закончиться. Да не нужно все это, правда. Поймите, Джон, дело не в нем, а исключительно во мне. Помните, осенью мы ввалились к вам с ламой, и вам пришлось извлекать пулю у него из плеча?
Я уселся напротив Майкрофта и взял его руку в свои.
— Мне кажется, стоит считать его все-таки взрослым мужчиной, — сказал я. — Но мужчиной, который отличается от вас. И отличается даже от ваших представлений о нем. Он никогда не будет прежним ребенком, и, знаете, я даже рад этому. Мне кажется, что человек не может существовать в каком-то одном своем качестве. Я не умею объяснять такие вещи, к сожалению. Вы говорите об ответной заботе, но я не совсем понимаю, что именно вы имеете в виду. Я вижу, что он вас очень любит.
— Знаю, что любит. И я тоже рад, что он вырос. Нет, вы не совсем поняли. Дело вовсе не в нем, Джон. С ним все в порядке, ну во всяком случае — с этой точки зрения все в порядке. Я его вовсе не упрекаю ни в чем, ни в коем случае. Вы считаете, что его напрягают чем-то наши с ним отношения? Я так не думаю. Разница между ним и мной в том, что он остался без родителей раньше, чем я. Но зато у него был я. А у меня не было. Вот вы читали дневник, написанный им в тот год, когда произошла эта история с Мейси. Ребенок, да? Нуждающийся в заботе старшего, в покровительстве, в любви… Мне было столько же лет, сколько ему тогда, когда умерла наша мама. И я перестал быть ребенком в этом возрасте.
— Понимаю. Очень хорошо понимаю, дорогой. Вот и капризничайте на здоровье со своим доктором, — улыбнулся я, поглаживая руку Майкрофта. — Но вы неправы насчет Шерлока. И вот в чем. Вы знаете, что он очень проницательный человек, но порой работает не дедукция, а чутье. Он чувствует, что в чем-то не соответствует вашим ожиданиям, и поэтому нервничает и замыкается в себе. Он вообще теряется, когда от него что-то ждут. Ему кажется, что он не способен на какие-то вещи в силу характера, то есть не характера — настоящего, а того образа, который он создал, маски, что ли.
Майкрофт вздохнул:
— Мне стоило вмешаться и как-то переубедить его, когда он начал так кардинально менять себя. Но я тогда этого не понимал. И вообще, я никогда не умел ему запрещать что-то, всегда соглашался со всем. Ну вот и имеем то, что имеем.
— Вы упрямо держитесь за свою точку зрения, за свои привычки, слабости. Вы большой ребенок, друг мой, — покачал я головой.
Майкрофт рассмеялся, ничуть на меня не обидевшись.
— Только никто, кроме вас, дорогой мой, этого не видит. Но вы же никому не скажете?
— Даже Шерлоку?
— В первую очередь Шерлоку. — Майкрофт перестал смеяться и задумался. — Нет, если серьезно, то я очень надеюсь, что всего этого он не понимает. Не хватало еще, чтобы он чувствовал себя виноватым в моих проблемах. Он и так винит себя в самых нелепых вещах вроде смерти матери или нашей ссоры с отцом. Не надо ему рассказывать об этом разговоре, Джон. Он только расстроится лишний раз.
— Вы не правы, Майкрофт. Он не расстроится, а просто получит подтверждение тому, что в глубине души, я думаю, понимает.
— Не уверен, что понимает. А если понимает, то тем хуже. Он не может вести себя иначе и будет только мучиться еще и по этому поводу. Не хочу.
— А как бы вам хотелось, чтобы он себя вел? Что конкретно вам бы хотелось от него получить?
— Да ничего конкретного, Джон. Оставим, все это ерунда. Не надо ему рассказывать, вот и все. Я не хочу, чтобы мои проблемы становились причиной его срывов. Давайте лучше вернемся к началу. Он что, уже не уверен, что это Мейси? Мне так не показалось позавчера.
Меня не так-то просто было заставить перевести разговор на другую тему, когда я этого не хотел. Пусть даже история с Мейси и была важна, но сейчас меня больше волновали отношения братьев.
— Майкрофт, вы упрямы, но не на того напали, — сказал я. — Чтобы Шерлок стал относиться к вам иначе, вам как раз и нужно открыться ему, показать, в чем именно вы нуждаетесь. И тогда он поймет, что от него хотят, и перестанет нервничать.
— Я боюсь, Джон…
— Не надо этого бояться. Ему как раз полезно подумать о чужих проблемах. Это хорошо отвлекает от вымышленных вроде надуманной вины.
— Какой смысл думать о проблемах, в которых не можешь помочь? И нет, дорогой мой, мне вовсе не надо, чтобы он относился ко мне иначе, чем есть. Но если он будет считать, что хотя бы косвенно виноват в моих проблемах, сами знаете, чем это может закончиться. Да не нужно все это, правда. Поймите, Джон, дело не в нем, а исключительно во мне. Помните, осенью мы ввалились к вам с ламой, и вам пришлось извлекать пулю у него из плеча?
Страница 42 из 129
