Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18668
А если окажусь совсем бесталанным, то буду пересказывать им твои сказки, и честно говорить: «Их сочинил ваш папа для меня, когда я был маленьким!» Я тебя очень люблю, Майкрофт.
— Спасибо, родной. У тебя тоже есть дар — голове стало легче. Надеюсь, что обошлось без эффекта сообщающихся сосудов. А то мы так и будем перекидывать эту мигрень, как мячик. Я понимаю многие вещи, — я усмехнулся, — прямо как царь Соломон, но одну не постигаю: почему тебе так хочется меня женить? Да еще, чтобы я обзавелся потомством.
— Потому что я лучше всех знаю, каким ты будешь отцом. Мне… — он слегка запнулся. — Мне повезло… с тобой. И я хочу, чтобы еще кому-то так же повезло. Это ведь большая редкость, Майкрофт: умение так любить ребенка, дружить с ним…
— Может быть. Но я не готов к тому, чтобы «есть мы с тобой, и есть остальные люди» превратилось в«есть мы все вместе и остальные». Дело, наверное, даже не в моем рыбьем темпераменте, а в том, что я не готов, я не могу впустить в наш с тобой мир кого-то еще, то есть я сам не хочу впускать.
— О, я бы сказал, у тебя темперамент вовсе не рыбы, а, скорее, большого такого мудрого кашалота, — рассмеялся Шерлок. — Ты спокоен… если тебя не разозлить, а? Как странно, мой дорогой… я хочу сказать — обычно ведь бывает наоборот? Дети ревнуют и не хотят, чтобы у родителей был кто-то еще, чтобы любовь делилась на многих, а не доставалась одному… А я хочу… наверное, потому что мне кажется — тебе это необходимо. Просто ты пока еще не понимаешь этого. Но я ведь хорошо тебя знаю, не хуже, чем ты меня, правда?
В последнее время Шерлок то и дело заводил разговор о том, что мне стоило бы жениться. Он, наверное, сам того не осознавал, но при этом удивительно напоминал нашего отца, пусть и руководствовался другими мотивами.
— Тебе кажется, что моя любовь к тебе… ммм… — я задумался, подбирая глагол, — застилает от меня какие-то важные вещи?
— Нет, почему? Просто я хочу, чтобы в твоей жизни было больше любви. Я уверен, что твоя любовь ко мне не уменьшится, когда у тебя будут дети. Любовь, Майки, это ведь не как бутылка с водой, из которой сколько отольешь — на столько станет меньше. Любовь — это как колодец, из которого чем больше черпаешь — тем сильнее прибывает.
— Возле колодцев иногда происходят споры: кому черпать первому и сколько черпать. Я хочу быть уверенным, что, если встречу женщину, которая для начала хотя бы мне понравится, она примет наши с тобой отношения, как должное, и не будет ревновать. И я хочу этого в немалой степени для себя.
— Ну тут я согласен. Без этого не получится. Ты просто не полюбишь ту, которая захотела бы оттолкнуть меня от колодца. Но ты не поверишь, Майкрофт, но и женщины умеют дружить. И уж точно многие из них понимают, как важна любовь к близким для любого человека… особенно любовь к тому, кого ты вырастил. Придет время — и ты встретишь такую женщину. И дети у вас будут. И я. Я у тебя всегда буду.
— Почему же я не поверю? У нас мама такая была, и бабушка. Именно такие женщины. — Я выпрямился и притянул Шерлока к себе и поцеловал. — Ты мой родной.
Шерлок не отстранился. Видимо, он решил, что сегодня такой день, когда можно позволить себе всякие нежности.
— Я буду счастлив, когда перееду наконец в Лондон, — сказал он. — Как это все-таки несправедливо, что двадцать лет мы живем в разных местах и не можем просто так встречаться каждый день, без всякого дела…
— Потерпи немного. Я тоже скучаю по тебе, но с твоим умом — грешно махнуть рукой на образование.
— Я терплю. Я доучусь, ты не будешь за меня краснеть. Просто иногда терпения не хватает. Люди вокруг… их мозги иногда кажутся слишком медленными и неповоротливыми.
— Дело не в том, буду ли я краснеть, Шерлок. Я хочу, чтобы ты определился, чем хочешь заниматься дальше. А люди… ну, что же, они такие, но не все же? Просто ты выбрал такой факультет — там нужна обстоятельность, может быть, даже неторопливость, способность вместить в голове большой объем знаний, разложить по «ящичкам».
— По ящичкам — я согласен, но почему так неторопливо? Я в общем понимаю теперь, почему ты учился сразу на трех специальностях. Хотя для меня три — это, конечно, нереально. Но факультативно на химию мне хватает времени. И… я определился, я думаю. Но я доучусь, Майки!
— Вся моя энергия ушла в мозг, — усмехнулся я.
— Ну… и бог с ней. Мозг в конце концов важнее всего. Вот я представляю, когда-нибудь у меня будет… своя приемная, как у врача. Люди станут приходить ко мне и рассказывать о своих проблемах — о загадочных случаях, которые произошли с ними, и я помогу им распутать клубок и найти истину. А по вечерам я буду приходить к тебе ужинать!
— Загадочные случаи зачастую являются… — начал я.
Я недоговорил, потому что проводник пошел по вагону, предупреждая, что поезд прибывает в Лондон.
Мы добрались до дома, и Шерлок тут же пошел греть воду.
— Спасибо, родной. У тебя тоже есть дар — голове стало легче. Надеюсь, что обошлось без эффекта сообщающихся сосудов. А то мы так и будем перекидывать эту мигрень, как мячик. Я понимаю многие вещи, — я усмехнулся, — прямо как царь Соломон, но одну не постигаю: почему тебе так хочется меня женить? Да еще, чтобы я обзавелся потомством.
— Потому что я лучше всех знаю, каким ты будешь отцом. Мне… — он слегка запнулся. — Мне повезло… с тобой. И я хочу, чтобы еще кому-то так же повезло. Это ведь большая редкость, Майкрофт: умение так любить ребенка, дружить с ним…
— Может быть. Но я не готов к тому, чтобы «есть мы с тобой, и есть остальные люди» превратилось в«есть мы все вместе и остальные». Дело, наверное, даже не в моем рыбьем темпераменте, а в том, что я не готов, я не могу впустить в наш с тобой мир кого-то еще, то есть я сам не хочу впускать.
— О, я бы сказал, у тебя темперамент вовсе не рыбы, а, скорее, большого такого мудрого кашалота, — рассмеялся Шерлок. — Ты спокоен… если тебя не разозлить, а? Как странно, мой дорогой… я хочу сказать — обычно ведь бывает наоборот? Дети ревнуют и не хотят, чтобы у родителей был кто-то еще, чтобы любовь делилась на многих, а не доставалась одному… А я хочу… наверное, потому что мне кажется — тебе это необходимо. Просто ты пока еще не понимаешь этого. Но я ведь хорошо тебя знаю, не хуже, чем ты меня, правда?
В последнее время Шерлок то и дело заводил разговор о том, что мне стоило бы жениться. Он, наверное, сам того не осознавал, но при этом удивительно напоминал нашего отца, пусть и руководствовался другими мотивами.
— Тебе кажется, что моя любовь к тебе… ммм… — я задумался, подбирая глагол, — застилает от меня какие-то важные вещи?
— Нет, почему? Просто я хочу, чтобы в твоей жизни было больше любви. Я уверен, что твоя любовь ко мне не уменьшится, когда у тебя будут дети. Любовь, Майки, это ведь не как бутылка с водой, из которой сколько отольешь — на столько станет меньше. Любовь — это как колодец, из которого чем больше черпаешь — тем сильнее прибывает.
— Возле колодцев иногда происходят споры: кому черпать первому и сколько черпать. Я хочу быть уверенным, что, если встречу женщину, которая для начала хотя бы мне понравится, она примет наши с тобой отношения, как должное, и не будет ревновать. И я хочу этого в немалой степени для себя.
— Ну тут я согласен. Без этого не получится. Ты просто не полюбишь ту, которая захотела бы оттолкнуть меня от колодца. Но ты не поверишь, Майкрофт, но и женщины умеют дружить. И уж точно многие из них понимают, как важна любовь к близким для любого человека… особенно любовь к тому, кого ты вырастил. Придет время — и ты встретишь такую женщину. И дети у вас будут. И я. Я у тебя всегда буду.
— Почему же я не поверю? У нас мама такая была, и бабушка. Именно такие женщины. — Я выпрямился и притянул Шерлока к себе и поцеловал. — Ты мой родной.
Шерлок не отстранился. Видимо, он решил, что сегодня такой день, когда можно позволить себе всякие нежности.
— Я буду счастлив, когда перееду наконец в Лондон, — сказал он. — Как это все-таки несправедливо, что двадцать лет мы живем в разных местах и не можем просто так встречаться каждый день, без всякого дела…
— Потерпи немного. Я тоже скучаю по тебе, но с твоим умом — грешно махнуть рукой на образование.
— Я терплю. Я доучусь, ты не будешь за меня краснеть. Просто иногда терпения не хватает. Люди вокруг… их мозги иногда кажутся слишком медленными и неповоротливыми.
— Дело не в том, буду ли я краснеть, Шерлок. Я хочу, чтобы ты определился, чем хочешь заниматься дальше. А люди… ну, что же, они такие, но не все же? Просто ты выбрал такой факультет — там нужна обстоятельность, может быть, даже неторопливость, способность вместить в голове большой объем знаний, разложить по «ящичкам».
— По ящичкам — я согласен, но почему так неторопливо? Я в общем понимаю теперь, почему ты учился сразу на трех специальностях. Хотя для меня три — это, конечно, нереально. Но факультативно на химию мне хватает времени. И… я определился, я думаю. Но я доучусь, Майки!
— Вся моя энергия ушла в мозг, — усмехнулся я.
— Ну… и бог с ней. Мозг в конце концов важнее всего. Вот я представляю, когда-нибудь у меня будет… своя приемная, как у врача. Люди станут приходить ко мне и рассказывать о своих проблемах — о загадочных случаях, которые произошли с ними, и я помогу им распутать клубок и найти истину. А по вечерам я буду приходить к тебе ужинать!
— Загадочные случаи зачастую являются… — начал я.
Я недоговорил, потому что проводник пошел по вагону, предупреждая, что поезд прибывает в Лондон.
Мы добрались до дома, и Шерлок тут же пошел греть воду.
Страница 54 из 129
