Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. С того памятного дня, когда мы учили Майкрофта стрелять из револьвера, прошло несколько месяцев. Первая поездка Майкрофта в Марсель прошла благополучно, хотя и сильно ударила по нашим нервам.
Добавить в моё избранное
489 мин, 50 сек 18694
и когда он уехал — ты обиделся на него, — пробормотал Брайан, глядя в бокал. — Я поверил. Это было… так похоже на правду…
— А он не говорил, в каком классе учился, когда мы дружили «очень близко», и в каком классе был я? — у меня уже не получалось скрыть сарказм.
— Я так понял, он наш ровесник. Что ты хочешь этим сказать?
У меня даже сарказм иссяк. И этот человек еще стал партнером в адвокатской конторе? Бедные его клиенты.
— Мейси на четыре года нас старше. Он учился в последнем классе, а мне было всего одиннадцать лет, Брайан. И я не обиделся. Я вздохнул с облегчением, когда отец отправил его в колонии.
— Как это одиннадцать? — оторопел Брайан. — Какая может быть близкая дружба в одиннадцать лет?
— Да обманул он тебя, — устало вздохнул я, доставая вторую папиросу.
— Он про Майкрофта рассказывал. Про бокс. Про скрипку. Спросил, не говорил ли ты мне о нем… но ты ведь никогда не упоминал даже… Господи, Шерлок, я ему ничего лишнего, поверь… даже после того, как он, как мы с ним… я ничего про тебя не говорил такого! Клянусь! У тебя теперь неприятности? Что ему надо? Хочешь я… ну хочешь, я в суде дам показания, что никогда в жизни у нас с тобой ничего такого не было! Скажу, что письмо было шуткой, что ты хотел разыграть брата, потом передумал, а листок остался!
Суд? Да этот человек пропил остатки мозгов!
— Из этого листка ничего не вытянешь, успокойся. И все письма, где я рассказывал о тебе Майкрофту, тот сжег сразу же по прочтении. Но Мейси об этом не знал, и он пытался выкрасть их. Вломился в квартиру Майкрофта, ранил его экономку. Он и Месгрейва уже навещал, пытался собрать обо мне информацию.
— Вот почему Месгрейв приезжал к тебе. А я снова струсил. Надо было поехать в Лондон, предупредить тебя… Но я не подлец, Шерлок. Трус, но не подлец. Если понадобятся мои показания, я не предам тебя и нашу дружбу… погоди, а с чем ему идти в суд? Что он вообще хочет? Поднять шум в прессе?
— Не пей столько, — вздохнул я.
— Да… — Брайан отставил бокал. — Не подумай: я не пьяница. Но ты так и не ответил. Что нужно Мейси?
— Он хочет отомстить, но пока что явно не представляет себе, каким образом. То есть он знает, в каком направлении «копать», но ничего конкретного, кроме того листка бумаги, у него пока что нет. Скажу больше: у него и не было бы ничего, не сохрани ты черновик моего письма. Я, собственно, приехал узнать, каким образом Мейси его заполучил.
— Я бы многое отдал, клянусь, если бы время можно было повернуть вспять хоть на месяц, чтобы не допустить этого… А если бы можно было вернуть время на годы назад… я бы вообще все отдал за это.
Как часто люди произносят подобную фразу. У Брайана было достаточно и времени, и возможностей, чтобы как-то исправить положение вещей. Особенно когда его невеста вышла замуж за другого. Я достаточно долго прожил в Лондоне один, Брайан, если бы захотел, мог бы найти, пусть не меня, но Майкрофта уж точно… как хорошо, что Брайан оказался трусом. И все же мне было его немного жаль.
— Сожалею, что ты переживаешь по этому поводу, — сказал я, затушив папиросу. — Я имею в виду годы.
— Если бы ты тогда не уехал, все могло сложиться иначе. Я тогда долго… а, впрочем, тебе это не интересно, я понимаю. Не спрашиваю ни о чем таком, чтобы не выглядело, будто я хочу получить какую-то информацию, но я рад за тебя, Шерлок. И благодарен. Я тоже на личную жизнь не жалуюсь, не подумай. Просто эти воспоминания… и то письмо, ко мне никто так не относился ни до, ни после. И если тебе понадобится моя помощь — только скажи. Любая.
— Хорошо, я не забуду.
Я встал. Что ж, у меня не было причин отказывать Брайану в рукопожатии. Уже у двери он вдруг остановил меня.
— Подожди… Я должен тебя спросить, и, пожалуйста, не отвечай сразу сгоряча. Ты хотел бы сейчас остаться у меня?
— Нет, Брайан. Все уже давно в прошлом. Но спасибо, — я похлопал его по плечу. — Будь счастлив. Прощай.
Я вернулся в гостиницу. Собственно, мне больше нечего было делать в Эдинбурге, и я мог отправиться домой вечерним поездом, но вместо этого я принял ванну, заказал в номер ужин, к которому почти не притронулся, потом впрыснул себе обычную дозу… Я не помнил, когда наконец-то заснул. На другой день до самого чая я бесцельно бродил по старому городу, осмотрел замок, силясь впитать хоть какие-то впечатления, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Мне было стыдно возвращаться домой к Джону. Я так чудовищно подвел его. Более того — и Майкрофта тоже. Все эти годы я полагал, что тыл мой крепок, что я соблюдаю осторожность, а оказалось — дом наш стоит на песке и нас с Джоном затягивает все глубже и глубже. Я не мог найти выход, но в чем был уверен абсолютно, так это в том, что не позволю Джону тонуть вместе со мной.
… Кто предупрежден, тот вооружен.
— А он не говорил, в каком классе учился, когда мы дружили «очень близко», и в каком классе был я? — у меня уже не получалось скрыть сарказм.
— Я так понял, он наш ровесник. Что ты хочешь этим сказать?
У меня даже сарказм иссяк. И этот человек еще стал партнером в адвокатской конторе? Бедные его клиенты.
— Мейси на четыре года нас старше. Он учился в последнем классе, а мне было всего одиннадцать лет, Брайан. И я не обиделся. Я вздохнул с облегчением, когда отец отправил его в колонии.
— Как это одиннадцать? — оторопел Брайан. — Какая может быть близкая дружба в одиннадцать лет?
— Да обманул он тебя, — устало вздохнул я, доставая вторую папиросу.
— Он про Майкрофта рассказывал. Про бокс. Про скрипку. Спросил, не говорил ли ты мне о нем… но ты ведь никогда не упоминал даже… Господи, Шерлок, я ему ничего лишнего, поверь… даже после того, как он, как мы с ним… я ничего про тебя не говорил такого! Клянусь! У тебя теперь неприятности? Что ему надо? Хочешь я… ну хочешь, я в суде дам показания, что никогда в жизни у нас с тобой ничего такого не было! Скажу, что письмо было шуткой, что ты хотел разыграть брата, потом передумал, а листок остался!
Суд? Да этот человек пропил остатки мозгов!
— Из этого листка ничего не вытянешь, успокойся. И все письма, где я рассказывал о тебе Майкрофту, тот сжег сразу же по прочтении. Но Мейси об этом не знал, и он пытался выкрасть их. Вломился в квартиру Майкрофта, ранил его экономку. Он и Месгрейва уже навещал, пытался собрать обо мне информацию.
— Вот почему Месгрейв приезжал к тебе. А я снова струсил. Надо было поехать в Лондон, предупредить тебя… Но я не подлец, Шерлок. Трус, но не подлец. Если понадобятся мои показания, я не предам тебя и нашу дружбу… погоди, а с чем ему идти в суд? Что он вообще хочет? Поднять шум в прессе?
— Не пей столько, — вздохнул я.
— Да… — Брайан отставил бокал. — Не подумай: я не пьяница. Но ты так и не ответил. Что нужно Мейси?
— Он хочет отомстить, но пока что явно не представляет себе, каким образом. То есть он знает, в каком направлении «копать», но ничего конкретного, кроме того листка бумаги, у него пока что нет. Скажу больше: у него и не было бы ничего, не сохрани ты черновик моего письма. Я, собственно, приехал узнать, каким образом Мейси его заполучил.
— Я бы многое отдал, клянусь, если бы время можно было повернуть вспять хоть на месяц, чтобы не допустить этого… А если бы можно было вернуть время на годы назад… я бы вообще все отдал за это.
Как часто люди произносят подобную фразу. У Брайана было достаточно и времени, и возможностей, чтобы как-то исправить положение вещей. Особенно когда его невеста вышла замуж за другого. Я достаточно долго прожил в Лондоне один, Брайан, если бы захотел, мог бы найти, пусть не меня, но Майкрофта уж точно… как хорошо, что Брайан оказался трусом. И все же мне было его немного жаль.
— Сожалею, что ты переживаешь по этому поводу, — сказал я, затушив папиросу. — Я имею в виду годы.
— Если бы ты тогда не уехал, все могло сложиться иначе. Я тогда долго… а, впрочем, тебе это не интересно, я понимаю. Не спрашиваю ни о чем таком, чтобы не выглядело, будто я хочу получить какую-то информацию, но я рад за тебя, Шерлок. И благодарен. Я тоже на личную жизнь не жалуюсь, не подумай. Просто эти воспоминания… и то письмо, ко мне никто так не относился ни до, ни после. И если тебе понадобится моя помощь — только скажи. Любая.
— Хорошо, я не забуду.
Я встал. Что ж, у меня не было причин отказывать Брайану в рукопожатии. Уже у двери он вдруг остановил меня.
— Подожди… Я должен тебя спросить, и, пожалуйста, не отвечай сразу сгоряча. Ты хотел бы сейчас остаться у меня?
— Нет, Брайан. Все уже давно в прошлом. Но спасибо, — я похлопал его по плечу. — Будь счастлив. Прощай.
Я вернулся в гостиницу. Собственно, мне больше нечего было делать в Эдинбурге, и я мог отправиться домой вечерним поездом, но вместо этого я принял ванну, заказал в номер ужин, к которому почти не притронулся, потом впрыснул себе обычную дозу… Я не помнил, когда наконец-то заснул. На другой день до самого чая я бесцельно бродил по старому городу, осмотрел замок, силясь впитать хоть какие-то впечатления, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Мне было стыдно возвращаться домой к Джону. Я так чудовищно подвел его. Более того — и Майкрофта тоже. Все эти годы я полагал, что тыл мой крепок, что я соблюдаю осторожность, а оказалось — дом наш стоит на песке и нас с Джоном затягивает все глубже и глубже. Я не мог найти выход, но в чем был уверен абсолютно, так это в том, что не позволю Джону тонуть вместе со мной.
… Кто предупрежден, тот вооружен.
Глава 11.
Страница 71 из 129
