1887 год

Нас доставили на Варден-стрит. Все-таки Лестрейд кое-чему умудрялся у меня учиться: он велел остановить экипаж в нескольких метрах от поворота в тупик, где нашли тело. Конечно, по улице с утра успело проехать несколько кэбов, но мостовую никто пока не чистил, а одна лошадь стояла у входа в тупик несколько минут и воспользовалась передышкой, чтобы спокойно навалить на булыжники кучу. В самом тупике между камнями вовсю пробивалась трава, которая оказалась в нескольких местах притоптана. Кроме того, на разрушающейся мостовой было полно грязи. Лестрейд показал мне, где именно лежало тело, описал, как именно оно лежало: на спине, с руками, вытянутыми вдоль, ногами в сторону улицы. Он был прав: никаких следов крови на булыжниках я не нашел, но обнаружил фрагменты свежих отпечатков ботинок.

— Тело принесли на руках двое мужчин, — сказал я наконец. — Его не тащили под мышки или как-то еще: никаких следов волочения я не вижу. Но вот тут второй след перекрывает первый. Видимо, один человек держал тело под мышки, а второй за ноги. Обратно к кэбу они вернулись, идя рядом. Обувь дешевая, вот здесь видны отпечатки заплатки на подошве.

— Хм… странно как-то. Выглядит как намеренное убийство. Я прав, мистер Холмс? — спросил Лестрейд.

Я только кивнул. Во мне опять зашевелилось беспокойство. Представляя себе лежащее в тупике тело, я невольно думал о Мейси. Я практически видел его, будто воочию.

— Поедем в морг, инспектор, — сказал я, стряхивая наваждение.

Нам пришлось добираться до места еще минут пятнадцать. Наконец мы перешагнули через порог этого прибежища смерти, и в нос нам ударил запах карболки. Местный Харон с банальной фамилией Смит подвел нас к столу, на котором лежало тело, накрытое простыней. Одежда мертвеца, испачканная кровью, была разложена на соседнем столе. Врач полностью снял с трупа простыню, и я почувствовал себя нехорошо. Только недавно я думал, что не узнал бы Брайана, идя мимо него по улице. А вот Мейси я бы узнал. Странно, но он не так уж сильно изменился за прошедшие годы.

Лестрейд удивленно смотрел на меня, не понимая, почему я застыл в двух шагах от стола. Обычно вид трупа не вызывал у меня ничего, кроме азарта исследователя.

Мейси невидяще смотрел в потолок, и на его лице застыло выражение страха и удивления. Он не ждал смерти. Я заставил себя подойти к столу и наклонился, надеясь, что меня не вырвет. Лицо, которое я в детстве видел в кошмарах, оказалось у меня перед глазами. Когда я наконец отошел к столу с одеждой, мне немного полегчало, и я даже осмотрел костюм, рубашку и особенно обувь. Что ж, я мог примерно определить район, где Мейси побывал накануне смерти, но что это давало?

Прошло несколько минут, пока я не заговорил, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и не выдавал чувств.

— Этот человек безусловно англичанин, но большую часть жизни провел в колониях. Вернулся оттуда около двух лет назад, работает мелким служащим в компании, торгующей чаем и специями. Не женат и не был. Добавите что-нибудь, доктор?

Уотсон внимательно посмотрел на меня, подошел к телу, поверхностно изучил его и обратился к Лестрейду:

— Горло этому человеку перерезал правша, человек физически сильный. Он стоял позади убитого, фиксировал ему голову и вел лезвие слева направо. Скорее всего это нож, лишенный каких-либо насечек. Собственно… Ах да, — доктор снова взглянул на меня. — В юности этот человек увлекался боксом, но пришлось бросить спорт из-за травмы правой руки.

Я кивнул и, махнув служителю, чтобы тот накрыл тело, повернулся к двери. Объяснять что-либо я не собирался.

— Мистер Холмс, подождите, пожалуйста, — заговорил вдруг доктор Смит. — При осмотре тела я кое-что нашел. Это любопытно. Очень любопытно.

— Да? — я остановился и посмотрел на врача.

— Я всегда очень тщательно осматриваю трупы. Кстати, я полностью согласен с выводами доктора Уотсона и насчет прижизненной травмы, и насчет способа и орудия убийства. Но я осмотрел также и ротовую полость. И вот что странно: во рту убитого, под языком, лежала серебряная запонка. Вот она. — Смит достал из кармана коробочку, в которой обычно хранят пилюли, и открыл ее.

Первую запонку мы несколько дней назад обнаружили на столе в квартире моего брата. Теперь я видел парную.

— Вы правы: это любопытно, но это только подтверждает версию преднамеренного убийства — и явно не с целью ограбления, — я попытался любезно улыбнуться. — Лестрейд, вам остается только опрашивать гостиницы и хозяев меблированных комнат. Если что-то узнаете — дайте меня знать. Доброго вам дня.

Когда мы вышли из морга, я почти бегом кинулся вперед. Мне хотелось поскорее найти кэб — и домой, скорее домой!

Всю дорогу я молчал. И даже когда Уотсон тронул меня за руку, я только сжал его пальцы и не проронил ни звука.

Мы вернулись как раз к завтраку, от которого я не отказался — каким бы ни было мое состояние, все же я провел на ногах всю ночь.