Фандом: Шерлок BBC. Драконы тоже болеют простудой и переживают столкновения с однокурсниками. Маленькое продолжение фика «Как приручить Джона».
Добавить в моё избранное
5 мин, 34 сек 8992
Я учту и завтра расскажу со всеми необходимыми подробностями, — Шерлок снисходительно улыбается и свысока смотрит на Себастиана. Однокурсник перехватил его у дверей кампуса, и Шерлок стоит на лестнице. Тут легко возвышаться над таким же длинным, как Шерлок, Себом, и дракон явно не собирается терять это случайное преимущество. (Вообще Джон подозревает, что, походив среди людей драконом и насмотревшись на них с высоты полуторафутового роста, Шерлок нарочно превратился в такую каланчу).
Себастиан сжимает кулаки:
— Не смей!
Шерлок усмехается.
— Мне нет дела до ваших адюльтеров, любовных многоугольников и прочих сексуальных приключений. Такая скучища!
— Если тебе скучно — займись чем-то другим! Вынюхиваешь, лезешь в чужую жизнь, болтаешь! И пусть бы выведывал, если бы хоть молчал! Запомни, Шерлок, даром тебе это не пройдет! — Себастиан говорит всё громче, и под конец почти кричит.
У Шерлока начинает раскалываться голова.
— Я понимаю насколько проще требовать от других, чтобы они молчали, чем самому не заводить две интрижки одновременно. Успехов в этом начинании!
Шерлок ссыпается по лестнице. Кремовый плащ развевается, будто не поспевая за неугомонным хозяином. Себастиан не трогается с места, лишь прожигает взглядом…
Шерлок оторвался от Джона, их сознания перестали смешиваться в единое целое. Джон задумчиво перебирал кудри дракона, рассматривал чешую на челюсти. Он примерно знал, что нужно сказать — они не впервые устраивали разбор полетов, но сейчас Джон чувствовал себя уставшим и хотел бы отделаться искренним: «хватит думать об однокурсниках, они не стоят и минуты твоего внимания, а я люблю тебя таким, какой ты есть». Но это было не то, в чём нуждался Шерлок. И Джон искал необидные слова, чтобы не задеть своего любимого, потрясающего и такого ранимого дракона.
— Мы с тобой уже говорили, что тема секса среди людей табуирована.
«Он первый начал», — с обиженным выражением морды напечатал дракон.
Джон не сдержал улыбки. Гениальный Шерлок, такой трогательно ребячливый, что и утешить его хочется, как дитя: обнять, конфету подарить и поцеловать в макушку. Джон ограничился последним, потом объяснил:
— Да он первый начал, но ты ударил его так больно, что нажил себе врага.
Дракон отвернул морду к стене.
— Шерлок! Ты не виноват, что ты такой восхитительный. Люди восторгаются и ненавидят таких как ты. Любой, кто слишком хорош, вызывает ревность и зависть. Можешь постараться сгладить некоторые углы, не обижать окружающих нарочно, но любить тебя не будут. Ведь ты не перестанешь быть таким прекрасным, умным и самодовольным?
Шерлок улыбнулся.
«Прекрасный, умный и самодовольный — это про каждого дракона. Ты прав, этого я не изменю, пока не перестану быть собой. Спасибо, Джон!»
Он отложил планшет, и они просто легли, обнявшись. Человек и дракон. Они есть друг у друга, и это — самое главное.
Себастиан сжимает кулаки:
— Не смей!
Шерлок усмехается.
— Мне нет дела до ваших адюльтеров, любовных многоугольников и прочих сексуальных приключений. Такая скучища!
— Если тебе скучно — займись чем-то другим! Вынюхиваешь, лезешь в чужую жизнь, болтаешь! И пусть бы выведывал, если бы хоть молчал! Запомни, Шерлок, даром тебе это не пройдет! — Себастиан говорит всё громче, и под конец почти кричит.
У Шерлока начинает раскалываться голова.
— Я понимаю насколько проще требовать от других, чтобы они молчали, чем самому не заводить две интрижки одновременно. Успехов в этом начинании!
Шерлок ссыпается по лестнице. Кремовый плащ развевается, будто не поспевая за неугомонным хозяином. Себастиан не трогается с места, лишь прожигает взглядом…
Шерлок оторвался от Джона, их сознания перестали смешиваться в единое целое. Джон задумчиво перебирал кудри дракона, рассматривал чешую на челюсти. Он примерно знал, что нужно сказать — они не впервые устраивали разбор полетов, но сейчас Джон чувствовал себя уставшим и хотел бы отделаться искренним: «хватит думать об однокурсниках, они не стоят и минуты твоего внимания, а я люблю тебя таким, какой ты есть». Но это было не то, в чём нуждался Шерлок. И Джон искал необидные слова, чтобы не задеть своего любимого, потрясающего и такого ранимого дракона.
— Мы с тобой уже говорили, что тема секса среди людей табуирована.
«Он первый начал», — с обиженным выражением морды напечатал дракон.
Джон не сдержал улыбки. Гениальный Шерлок, такой трогательно ребячливый, что и утешить его хочется, как дитя: обнять, конфету подарить и поцеловать в макушку. Джон ограничился последним, потом объяснил:
— Да он первый начал, но ты ударил его так больно, что нажил себе врага.
Дракон отвернул морду к стене.
— Шерлок! Ты не виноват, что ты такой восхитительный. Люди восторгаются и ненавидят таких как ты. Любой, кто слишком хорош, вызывает ревность и зависть. Можешь постараться сгладить некоторые углы, не обижать окружающих нарочно, но любить тебя не будут. Ведь ты не перестанешь быть таким прекрасным, умным и самодовольным?
Шерлок улыбнулся.
«Прекрасный, умный и самодовольный — это про каждого дракона. Ты прав, этого я не изменю, пока не перестану быть собой. Спасибо, Джон!»
Он отложил планшет, и они просто легли, обнявшись. Человек и дракон. Они есть друг у друга, и это — самое главное.
Страница 2 из 2
