На перекрестке

— Подпиши, и я тебя отпущу.

Он внимательно прочитал первый пункт текста.

— Отказаться от всех претензий на Верхний мир? Вот оно что, ты мечтаешь о свободе для людей, Эдда? Не думаешь, что они все равно призовут нас обратно? Им нужен кто-то, кого можно бояться и боготворить.

— Я верю в людей, эльф, — Эдда улыбнулась, — Вы им не нужны.

Джарет поморщился.

— Остальные все равно на это не согласятся. Или ты организуешь крестовый поход против обоих дворов? Сил-то хватит?

— Благой двор уже согласился, — с торжеством ответила Эдда. — А Неблагой сейчас не в том состоянии, чтобы оказать достойное сопротивление. За что спасибо тебе большое!

Джарет скрипнул зубами и вернулся к чтению.

— Ого, это Хельга научила тебя, какую клятву с меня следует взять в случае чего? Жаль, что я ее не убил. Вот до чего доводит излишняя доброта. Что там еще? Вернуть всех пленников?! Ты в своем уме? Они не выживут вне Лабиринта!

— Ничего, я заберу их на Перекресток. Мы здесь тоже в магии разбираемся.

— Ты хочешь вынудить меня уйти из Подземелья? Бросить всё, что я создал за пятьсот лет?! — Джарет оскалился. — Я это не подпишу.

— Не можешь отказаться от своих игрушек? Ты их все равно больше не увидишь, Джарет. Без подписи и клятвы я тебя не отпущу.

— Меня не просто убить, Эдда.

Хранительница старалась сохранять хотя бы видимость спокойствия. Если блеф не удастся, ей придется туго. Заклинание продержится еще пару часов от силы. Что сделает потом разозленный до крайности король гоблинов, даже думать не хотелось.

— Похоже, мы зашли в тупик, — Джарет приподнял бровь. — Впрочем, с первым пунктом я готов согласиться. Всё равно в Верхнем мире становится скучно. Но все, кто сейчас живет в Лабиринте, останутся там. Ты просто не понимаешь, как глубоко они связаны со мной. И, кстати, если я умру, они тоже не выживут.

Эдда покачала головой.

— Я видела кое-кого из них. Лучше уж смерть, чем такое существование.

— Не тебе решать, — Джарет прислонился плечом к невидимой ограде. — Между прочим, я никого не затаскиваю в Лабиринт насильно. Люди сами проклинают своих близких. Или себя. Ты не думаешь, что от хорошей жизни сам себя гоблинам не отдашь?

— А как насчет трофеев с Дикой охоты?

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться, — он поменял позу, прислонившись другим плечом. — Слушай, а стул сюда можно поставить?

— Ничего, потерпишь. Не тяни время, Джарет, подписывай. Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— Неужели? — он прищурился. — Кто тебе сказал, что это заклинание продержится двое суток? Тебя нагло обманули, Эдда. Самое большее — двенадцать часов. Неприятно, конечно, но ничего непоправимого за это время в Лабиринте не случится. Зато когда я отсюда выберусь… Эдда, я ведь не хотел с тобой враждовать, ты сильно подставилась, дорогая, начав эту войну.

— Пусть так, — отступать ей уже было некуда. — Но если ты такой знаток, подумай, что произойдет с тем, кто внутри заклинания, если его до окончания срока свернуть? Это прямой путь в Преисподнюю. А вас там очень не любят, эльф.

Джарет вздрогнул.

— Ты не посмеешь! Это будет таким вопиющим нарушением договора, что тебя казнят свои же!

— Но ты этого уже не увидишь.

— За что ты меня так ненавидишь, Эдда? — Джарет казался искренне удивленным.

— Не только тебя — всё ваше проклятое племя! За то, что вы считаете себя вправе играть людьми, за то, что наслаждаетесь их страхом, за то, что берете всё, что вам нравится, оставляя взамен лишь пепел! Но ваше время прошло. Вы вырождаетесь! И я сделаю всё, чтобы вышвырнуть вас на задворки миров, где вам самое место! А лично ты прямо сейчас отправишься в Запределье!

— Впечатляющая речь, — Джарет выбил стеком по стене магической ловушки незамысловатый мотив. — Кстати, беру свои слова обратно. Этому заклинанию придет конец уже через час. Я просто подожду. Это был впечатляющий блеф, Эдда, но уж извини, дорогая, на то, чтобы открыть путь в Запределье у тебя духу не хватит, — он широко улыбнулся. — Не теряй времени, постарайся за этот час сбежать достаточно далеко, чтобы я не сразу тебя нашел. Поверь, Дикая охота — это детская игра по сравнению с тем, что я с тобой сделаю!

Она побледнела. Эту ловушку Эдда установила на всякий случай, даже не надеясь, что Джарет попадется так скоро. И уже тем более она не ожидала, что он окажется настолько чувствительным к магии и упрямым. Открыть дверь в Запределье, или, как еще называли те гиблые места, в Преисподнюю, было чревато нешуточными последствиями. Но ничего другого ей не оставалось. Эдда сосредоточилась. Пол под Джаретом дрогнул и отворился. Король гоблинов издал яростный вопль и исчез в черном провале.

Лабиринт. Утро.

Алисса с Миленой проснулись поздно. Взглянув на часы, Алисса ахнула и со всех ног кинулась в замок.