На перекрестке

— В прежние времена, — король гоблинов повернулся к Алиссе, — Правители сидов старались избегать друг друга. Потому что после таких встреч кто-нибудь из них обычно умирал. Очень неприятным способом, — он оценивающе посмотрел на гостя, склонив голову к плечу. — Может, мне возобновить старую традицию?

Алисса решительно переложила поднос на колени Джарета и встала.

— Я принимаю твое предложение, Брайан.

Только оказавшись в паре с королем Благого двора, Алисса осознала, как она плохо танцует. После первого же круга у него характерным движением приподнялась бровь.

— Молю меня простить, — Брайан начал двигаться медленнее и проще, подстраиваясь к ней. — Не знал, что в Доме-на-Перекрестке уделяют так мало внимания танцам.

— Я не предполагала, что мне это понадобится, — Алисса слегка улыбнулась. — Почему вы придаете такое значение Верхнему миру? Там же не осталось действующих источников магии.

— Вот именно, — он взглянул на нее с внезапным интересом. — Нам нужно двигаться вперед, а не цепляться за старое. Мне тоже жаль оставлять удобно расположенный мир. Но магия из него ушла, как ты верно заметила. Попробуй объяснить это Джарету. Средние миры не хуже Верхнего. В некоторых есть очень сильные источники. Они, конечно, дальше расположены, но всё же это не окраина. Скоро их все разберут, и тогда Джарет рискует оставить Подземелье без донора.

— Благодарю за разъяснения.

Брайан лучезарно улыбнулся.

— Ты хочешь еще о чем-то спросить.

— Да, — Алисса постаралась, чтобы голос ее прозвучал спокойно. — Мне говорили, что все фейри ощущают знаки, оставленные сидами на людях…

— Обоняют, — поправил он. — Ты хочешь кого-то освободить от метки? Это сложно.

— Но способ есть?

— Смерть того, кто эту метку поставил, — Брайан улыбнулся по-другому, разом напомнив Алиссе, что разница между сидами Благого и Неблагого дворов весьма условна. — Или «окунуться» в источник. Направленный поток сильнейшей магии очищает от любых меток и заклятий. Правда, при этом очень редко выживают.

Она с трудом удержала в себе волной поднявшуюся радость. Он ничего не почуял! Значит метка Меб снята.

— И вновь благодарю.

— Хотел бы я, чтобы наша встреча произошла гораздо раньше и при иных обстоятельствах, — в его синих глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Джарету незаслуженно повезло с тобой.

Алисса кивнула.

— Полностью согласна.

Он засмеялся и завертел ее в заключительном вихре вальса так, что у нее закружилась голова. Джарет нетерпеливо ждал их, стоя на ступенях помоста. Мрачно кивнув Брайану, он взял Алиссу за руку.

— Не отходи от меня ни на шаг.

Музыка стихла. Все глаза повернулись к Джарету. Он что-то сказал на языке сидов, поднял правую руку. В ловких пальцах завертелись хрустальные сферы. Король гоблинов поочередно отпускал их, и радужные шары плыли над головами гостей, зачарованно следящих за ними. Алисса вздрогнула, вдруг осознав, что фейри постепенно исчезают.

Когда улетел последний кристалл, и зал опустел, Джарет устало опустился на трон, потянув за собой Алиссу.

— Где они сейчас? — девушка впервые видела коронную магию повелителя Подземелья.

— В своих грезах, — он жадно выпил бокал вина. — Скоро вернутся. Кто раньше, кто позже, но вернутся все. Я чту закон гостеприимства.

— Джарет, — Алисса осторожно освободила свою руку. — Почему тебе так важно сохранить за собой Верхний мир?

Он пожал плечами.

— Да в общем-то, уже не слишком важно. Просто я не хотел отдавать его Меб и остальным. Они-то не уйдут ни за что. Понимаешь, она искажает сознание людей. Когда-то нас боялись, и это было правильно. Но сейчас Неблагой двор добивается массового восхищения. То, что было страшным, они представляют притягательным. Все ночные страхи — оборотни, вампиры, эльфы — все, кого нужно бояться и с кем важно уметь бороться, предстают привлекательными.

— Однако ты тоже принимаешь привлекательный облик, когда испытываешь людей в Лабиринте.

— Да, но в этом главный смысл испытания — устоять перед обаянием злого властелина. Впрочем, — он еще раз пожал плечами. — Я готов начать всё сначала в другом месте. И вместе с тобой.

Джарет неожиданно прижал ее к жесткой спинке трона, жадно целуя в глаза, губы, шею. Алисса выросла на улице, где царили нравы, далекие от придворной куртуазии. На некоторые ситуации у нее выработались условные рефлексы. Она извернулась и ударила не раздумывая. Джарет зашипел, согнувшись пополам. Алисса вскочила и замерла в растерянности, не зная, что теперь делать. А он вдруг начал неудержимо хохотать.

— Ты… — Джарет полулежал на троне, постанывая от смеха. — Ох, Лисс, ты меня с ума сведешь… Садись, сейчас гости начнут возвращаться. Да не трону я тебя, обещаю, дождусь окончания бала!

Последние слова Алиссу совсем расстроили.